«Большим минусом является отсутствие института траста в законодательстве»

Россия обогнала США и Китай в рейтинге прозрачности данных о собственниках компаний и имущества. Такие выводы представлены в исследовании Transparency International. Эксперты проанализировали, как доступность информации о бенефициарах обеспечивается в странах G20. Лидер рейтинга — Великобритания. Россия же получила «средний» уровень прозрачности и находится в той же группе, что и Германия, Индия, Турция. Эксперты отмечают, что в российском законодательстве прописано понятие бенефициарной собственности. Страна также имеет хорошие показатели в международном взаимодействии в делах об отмывании денег. Однако в таких областях, как доступ к информации о конечных собственниках, высоких позиций России добиться не удалось. Партнер Paragon Advice Group Александр Захаров обсудил тему с ведущим «Коммерсантъ FM» Максимом Митченковым.

— Вы с такими выводами согласны?

— Да, безусловно, это так. К сожалению, в настоящее время законодательство Российской Федерации не предусматривает обязанности для всех юридических лиц иметь и сообщать актуальную информацию о бенефициарных собственниках.

— Это основной пробел в нашем законодательстве?

— Да, это основной пробел. Также, в общем-то, большим минусом является отсутствие института траста в российском законодательстве, который позволял бы формализовать отношения бенефициарные между доверенными людьми и их доверителями. Ни для кого не секрет, что большинство участников, например, в обществах с ограниченной ответственностью, являются простыми номиналами, которые действуют в интересах третьих лиц, установить которых вообще практически невозможно.

— А что касается предоставления помощи зарубежным партнерам, в частности, аналитики указывают, что Россия в интересах национальной безопасности, прежде всего, может ограничить доступ к подобной информации, насколько вероятно такое развитие событий?

— Да, проблема действительно существует.

Особенно это стало острым в связи с тем фактом, что, например, существуют запросы со стороны иностранных коллег в российские уполномоченные органы, которые по ряду политических, возможно, соображений просто игнорируют подобные запросы.

Если говорить о том, что публично известно, можно приводить данные, связанные с тем, что даже существует сейчас такой законопроект, который связывает невозможность получения публичной информации, например, о праве собственности на недвижимость, что тоже является отдельным показателем так называемой секулярной, которая ограничивает возможность общей публики иметь доступ к полному объему информации.

— Господин Захаров, а что касается вывода о том, что Россия все-таки обогнала США и Китай в этом рейтинге прозрачности? Получается, что в США и в Китае хуже обстоят дела с открытием данных о собственности?

— Да, безусловно, это так. Соединенные Штаты достаточно интересно регулируют возможности использования коммерческими компаниями режима коммерческой тайны и, соответственно, информации о бенефициарах. Поэтому, во-первых, в большинстве штатов или во многих штатах США возможно сохранение конфиденциальности даже в отношении простых компаний, и доступ получить к ним, наверное, можно только через суд, что действительно серьезно затрудняет временной предел, в течение которого можно получить подобную информацию, и получить ее актуальной.

— И в Китае похожая ситуация, да?

— Ситуация приблизительно такая же в Китае, в общем-то. Возможно, это связано с тем, что также отсутствовали какие-либо конструкции, которые существуют в системе английского права, которые нацелены на то, чтобы существовала доверительная собственность именно в форме траста, когда существуют действительно легально установленные доверительные отношения, которые формализованы и соответствуют тем требованиям, которые сейчас выдвигают международные организации в части сбора актуальной информации о бенефициарах в централизованные реестры или нахождение такой информации у конкретных провайдеров корпоративных услуг.