Банки устали от переговоров с властями о судьбе валютных ипотечных заемщиков, которые не справляются со своими обязательствами в кризис. По данным газеты "Коммерсантъ", первые иски кредитных организаций, Райффайзенбанка и Собинбанка, уже поступили в суд. Президент Национальной лиги ипотечных брокеров Владимир Лопатин обсудил тему с ведущим "Коммерсантъ FM" Алексеем Корнеевым.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
Примеру Райффайзенбанка и Собинбанка последуют еще ряд крупных банков. Речь идет именно о тех заемщиках, которые перестали справляться с нагрузкой в конце прошлого года из-за резкого роста курсов валют.
— Почему Райффайзенбанк и Собинбанк? Почему они перешли от переговоров к судебным искам, действительно ли все так серьезно?
— Думаю, что действительно все так серьезно. Я бы на банки не пенял в этом случае. Речь идет о достаточно серьезных и вменяемых банках, которые понимают, что они делают. Какое-то время никто из банков всерьез не прессовал валютных ипотечников, поскольку, с одной стороны, ждали все-таки, чем разрешится история с государством, а она всерьез ничем не разрешилась, по крайней мере, пока. Во-вторых, само по себе взыскание было не очень своевременно.
Когда курс зашкаливал за 70, а цены у нас рублевые на недвижимость, то взыскание при таком курсе не имело экономического смысла. Ну, заберешь квартиру, выставишь на торги, продашь ты ее за рубли, по рублевым ценам, и в долларах это не компенсирует долг. Сейчас, поскольку ситуация все-таки существенно изменилась на рынке в лучшую в этом смысле сторону, то я не удивляюсь, что по тем кредитам, на которые есть определенный дисконт по квартире, обеспечивающий возврат долга в результате продажи квартиры с торгов, они начали этим заниматься. Ничего предосудительного я в этом лично не вижу.
— Но это действительно довольно солидные банки, что и говорить о более мелких, которые тоже выдавали, видимо, кредиты? Каким будет их поведение, как вы думаете?
— Более мелкие, как правило, валютную ипотеку не предлагали. Это все-таки был удел достаточно больших банков, причем это, как правило, кредиты уже с солидной историей, потому что в последнее время, в последние три-пять лет доля новых выдач по валютной ипотеке была мизерная, там доли процентов, это все в основном кредиты со стажем. Как правило, это действительно солидные банки, и ВТБ 24 отличался в этом смысле, и Райффайзенбанк тот же самый, поэтому тут речь идет о серьезных банках.
Валютные заемщики подпадают под общую программу, принятую государством для поддержки ипотечных заемщиков. Но я думаю, что очень немногие подпадают, потому что это откровенно социальная программа, это программа поддержки тех, кому, вообще-то говоря, по уму не следовало и выдавать эту ипотеку. Это программа поддержки тех, кто на пределе брал ипотеку с завышенными коэффициентами, это то, что в мире называется сабпрайм-ипотекой. Да, этим людям сейчас помогают.
Валютные ипотечники — это в большинстве своем абсолютно рыночные заемщики, с которыми по-рыночному и разговаривают: "Взял деньги — будь добр, плати. И то, что ты брал деньги в другой валюте, отличающейся от той, в чем ты зарабатываешь, — это твоя игра, твой риск, ты долгое время, раз эти кредиты со стажем, долгое время платил даже гораздо меньше, чем другие ипотечники, у тебя ставка была ниже. Теперь примерно в полтора раза повысились твои платежи, и если ты брал совсем на пределе, это полуторакратное повышение и тебя привело к дефолту. Значит, ты неправильно что-то делал".
Поэтому я не думаю, что этим заемщикам нужно помогать больше, чем другим заемщикам, рублевым заемщикам, оказавшимся тоже в нелегкой ситуации во время разворачивания кризиса.
— Как долго могут продлиться эти судебные процессы? Понятно, что это дело не одного дня.
— Судебный процесс — это только вершина айсберга. За ним следуют так называемые судебно-исполнительные процедуры. Все это в совокупности в среднем в стране занимает от полутора до двух лет. Этот процесс у нас не очень отлажен. Например, в Германии существует специальные земельные суды, которые штампуют такого рода решения: все, платежа нет — пожалуйста, отштамповали, пошел сразу на исполнение, на торги и так далее.
У нас это все суды общей юрисдикции, которые законы читают не всегда пристально. Есть куча уловок, есть куча так называемых антиколлекторов, которые помогают заемщикам, как они говорят, легально уходить от платежей. Тут серьезная борьба, и она затягивается на долгие-долгие месяцы. Все это время банки несут серьезные убытки.
— То есть массовыми подобные судебные дела могут и не быть, да? То есть другие банки таким путем могут и не пойти?
— Да, потому что для того, чтобы даже при курсе 50 идти на это дело, нужно иметь очень серьезный запас по дисконту на квартиру, чтобы компенсировать сумму долга и еще и набежавшие проценты, пени и так далее. Далеко не во всех случаях даже при курсе 50 эта история имеет экономический смысл, поэтому в большинстве случаев все равно будут стараться договариваться, реструктурировать кредиты и так далее. Но в каких-то случаях это оправданные экономические процедуры, и политические, на мой взгляд, тоже, ипотека — это не собес.