Пакт Молотова-Риббентропа был подписан, чтобы не допустить прямого столкновения СССР с Германией, заявил президент Владимир Путин. Независимый аналитик Александр Клюкин поддерживает эту точку зрения.
Фото: Петр Кассин, Коммерсантъ / купить фото
Определенная часть наших публицистов обладает весьма интересным складом мышления и исторической памяти. Совершенно безошибочно можно предугадать, о чем они будут без конца писать, например, в дни, когда вся страна отмечает 70-летие Победы и чествует ветеранов Великой Отечественной войны. О пакте Молотова–Риббентропа и мифической "ответственности Советского Союза за развязывание Второй мировой войны", о штрафбатах и заградотрядах, об обидах, причиненных бойцами Красной Армии мирному и ни в чем не повинному населению Германии и т.п. Для них история Великой Отечественной войны сводится к этому.
А вывод всегда один и тот же — мы должны не праздновать, а скорбеть и каяться. Бесконечно каяться и извиняться перед "цивилизованным миром". За Молотова и заодно, видимо, за Риббентропа. И дальше за всю историю — тоже каяться. Перед всеми странами Восточной Европы — за без малого полвека "народной демократии". Перед Венгрией — за 1956 год. Перед Чехословакией — за 1968-й. Перед Украиной — за 2014-й.
Странное дело — никогда не услышишь призывов противоположного свойства. Нет, я даже не про то, чтобы каяться за что-либо перед Россией, например, за военные разрушения или без малого 30 млн загубленных жизней ее граждан — этого, конечно, и в мыслях допускать даже нельзя. Но хотя бы за то, в чем с таким упорством призывают каяться нас. С предвоенной Германией, которой правил Гитлер, заключали договоры и пакты едва ли не все крупные европейские государства, одно Мюнхенское соглашение чего стоило. Нет, никто никого — ни Великобританию, ни Францию — каяться не призывает, но Риббентропом перед нами все размахивают. Судьба Пражской весны многократно оплакана публицистами, но никто не просит отчего-то, чтобы, например, США покаялись за вторжение на Гренаду в 1983-м, страны НАТО — за бомбардировки Югославии в 1999-м или полномасштабную военную агрессию против суверенного Ирака в 2003-м.
Я вовсе не собираюсь оправдывать здесь и сейчас все исторические события, которые кому-то кажутся не заслуживающими одобрения. Суд над историей — вообще занятие достаточно бессмысленное. Раздача — спустя десятилетия — позитивных или негативных оценок фактам и действиям, о которых, не говоря уж об их контексте, причинах и скрытых пружинах, мы имеем весьма отдаленное и однобокое представление, на самом деле уводит нас от их смысла. От понимания, почему история пошла именно так, как пошла.
"Ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал". Это не я сказал, это сказал Пушкин в письме "обличителю" Чаадаеву. Задолго, заметим, до 1939 года.