Копаем дальше

Своевременные мысли Михаила Жванецкого

Писатель и философ Михаил Жванецкий, отметив 6 марта свой день рождения, поделился с "Огоньком" наблюдениями о текущем моменте

Михаил Жванецкий

Все средства хороши для достижения цели.

Этот путь мы прошли.

Потом цель была, средств не было.

Потом средства были, цели не было.

Сейчас средств нет и цели нет.

Значит, они не совмещаются.

Копаем дальше.

Лафа военная

У меня отчаяние от безысходности восторга.

Подчинения молодые не понимают. Только пожилые.

Смотришь бородатого пузатого с автоматом — отдыхает!

Между приказами отдыхает тело.

После приказа — голова.

От этого всегда настроение одинаковое.

Да, могут покалечить, но ты ж в этом не виноват.

Он виноват.

Тот, впереди.

Или тот, наверху.

Вот эта виноватость вечная пропала у пожилого человека.

Раньше как было.

Вышел — виноват, выехал — попался.

Не там припарковался, не в ту поликлинику пошел, кассу не заметил, просроченное лекарство домой принес...

Всюду виноватый.

Как вольно слоняешься, голова всегда не туда работает.

Чего украсть? Где девчонку спрятать? И главное, где деньги взять, чтоб пойти куда надо?

А получил приказ — пошел и взял первое, второе и третье.

И зад в галифе, и грудь в медалях.

И бриться не надо, и стирать не надо, и варить не надо.

Это ж надо — все не надо!

И даже команды "смирно" и "подъем" нету.

Во где свобода за командиром!

Может, конечно, противник покалечить, командир расстрелять.

Так ты ж к этому готов.

А на том футболе покалеченные?!

Так то игра!

Так и это игра.

Только покрепче.

Ты, когда пошел тренироваться, ты уже был готов внутри.

Вернусь, мама, или не вернусь.

Папаня у нас без войны пропал — и ничего, привыкли!

Ты не на трибунах сидишь, а уже сам на поле играешь.

Крики, мол, "это серьезно, это смертельно!".

А футбол, а бокс, а гонки авто?

А на шоссе 35 тысяч за год?

За что?

Да ни за что.

И виноватого смяло, и невиноватого.

И ты же еще себя проклинаешь: "Зачем я тудою поехал?"

А так — выполнял приказ.

И хоть режь — все ясно.

Считай, в аварию попал.

Это только хилые пердуны ноют, мол, "в мирное время!"...

Какое оно мирное?!

Ну, мат запретили.

А приказ матом получил — матом ответил!

Попробуй мат на войне запретить!

Ноги бегут.

Руки делают.

Глаза целятся.

Голова не участвует.

Недаром говорят — люди голову теряют, причем по горизонтали и по вертикали.

Молодежь заставляют, гонят сквозь рыдания мамаши.

Ну, дите не понимает.

А эти старые сами рвутся от жены, от детей, от ремонтов, от тоски и скуки, от этой виноватой жизни.

Почти не понимая, зачем и для чего. Со страхом даже ожидая победы.

Только чтоб оно продолжалось.

Ты же этого хотел.

Ты в приказе!

Ты в подчинении, блин, король!


Сегодня мы снова привыкаем говорить, сдерживаясь.

Потом опять привыкнем думать, сдерживаясь.

Потом от этой сдержанности забудем имена вещей и разные языки мнений.

И правду от нас не узнают, и нам не сообщат.

Это чем чревато?

Тем же!

Огромными потерями в военной и мирной жизни.

Подкладыванием наших женщин их ученым с теплым напутствием:

— Ты переспроси у него, по какой формуле они рассчитывают крыло. Мол, "наши не поняли, по какой формуле вы рассчитываете крыло, они не поняли". Так и скажи ему, мол, "они тупые, а я необразованная, я тоже не поняла". Давай... Иди... Тупых все любят.

Ко дню рождения своего

Господи! Спасибо!

Говорю я себе.

Ты, Михаил, живешь у самого моря.

Ты счастлив, невзирая на муки.

Муки твои объяснить можно.

Счастье объяснить нельзя.

Ты перестань быть писателем.

Это не профессия.

Ты перестань быть кавалером.

Заговорят — ответишь.

Перестань ждать от себя...

Отдохни.

Пусть сын вместо тебя живет в толпе.

Наслаждайся чужими жизнями. Они у тебя есть.

И еще Чехов и Фицджеральд дают тебе незнакомую жизнь в прекрасных сюжетах и словах.

Ты живешь этими жизнями, где хочешь. Ты возишь их с собой, как запасные.

С одним — в степи. С другим — в Монте-Карло.

Тебе не нужно описывать свою, соревнуясь с ними.

Тебя обставит любой, кто наблюдателен и памятлив.

Ты просто счастлив перед морем и перед людьми.

Ты делаешь что хочешь.

Сам оценить не можешь.

А добиться большего проблематично.

Это зависит от жизни.

Может быть, ты еще что-то приготовишь у себя внутри.

А пока знакомься с Монте-Карло и Парижем 20-х годов. Это было счастливое время для гениальных людей.

Какую-то сущность имеешь и ты.

Тебе не нужно держать сумку с книгами, чтоб что-то сказать.

Ты это делаешь, когда встречаешь такого же.

Если ты молчишь, значит, не виноват. Ты его не встретил.

Оно всплывет само.

Ты можешь записать его, если вспомнишь.

Не вспомнишь — всплывет другое.

Пока с тобой Он!

Пока Он в тебе!

Пока Он перед тобой — ты на острие.

А наблюдательность — это ум, а не глаз.

Глаз тоже отдыхает, когда встретишь такого же.

Внешность у него пропадает.

Вся лента