О Петровых начистоту
Наталья Радулова — об идеальном порядке как бегстве от реальности
Почему Зоя целует носки
"Я за традиционное распределение обязанностей: я в гостиной смотрю футбол, а жена хлопочет на кухне",— подмигивает Алексей. В любом другом случае я бы съязвила в ответ, что-нибудь про сексизм бы добавила, про патриархальные замашки российских мужчин. В общем, нашла бы слова. Но я только сдержанно улыбаюсь. Я знаю, что Алексей с удовольствием и сам бы хлопотал на кухне, но Зоя его не пускает туда. У нее какой-то бзик, она помешана на чистоте. И это разрушает их брак. Какие уж тут шуточки.
Зоя всегда была чистюлей, но в последнее время она ведет борьбу против грязи с каким-то особым остервенением. У нее приступ паники начинается, если муж пытается чай заварить: "Леша, зачем кран надо было хватать руками? Что значит — повернуть к себе хотел? Он же хромированный, отпечатки останутся. Отойди, я оттирать теперь буду... Капнул! Ты капнул на пол! Ну есть же полотенце, как можно с мокрыми руками туда-сюда по кухне ходить! Отойди, я вытру!.. Боже! Куда чашку без подставки! Ты что, нарочно это делаешь? Совесть есть у тебя?"
Совесть у Леши есть. Год назад, когда ему еще разрешали жарить мясо и забрызгивать плиту, он вдруг закрутил роман с какой-то барышней из соцсетей, но довольно быстро признался во всем жене. "Не могу тебе врать,— гордо объяснил.— Ну, Зоя, что ты воешь? Сколько можно? Я же извинился!" И Зоя перестала выть. Сосредоточилась на домашнем хозяйстве.
Недавно она решила попробовать метод Кондо. "Это,— говорит,— японское искусство по наведению порядка в доме и избавлению от ненужного хлама". Смысл в том, чтобы избавляться от всего, что не "вызывает радость". Но избавляться надо с уважением ко всему сущему, даже носки в катышках надо сначала поблагодарить за службу, погладить, сказать "Спасибо", в идеале — поцеловать. Когда Зоя рассказывает мне об этом, я тоже многое хочу ей сказать. Но опять лишь улыбаюсь. Похоже, этой семейке я кажусь весьма жизнерадостным человеком.
"Избавление от ненужных вещей начинается с понимания того, что вы хотите оставить,— зачитывает мне Зоя какую-то статью на эту тему.— Тогда очищать свою жизнь от объектов станет легче. Вот священное правило Кондо. Это нечто большее, нежели теоретические или механические аспекты уборки: это эмоциональный и психологический эффект, который оказывает на нас уборка".
Зоя укладывает вещи в шкафу по особой схеме и конечно же психует, когда Леша вносит русский хаос в пространство, столь тщательно организованное по-японски. Леша не знает, что пиджаки должны висеть рядом, темные — слева, а светлые — справа, потому что "одежда, как и люди, лучше отдыхает в компании родственных вещей, и сортировка ее по категории помогает ей чувствовать себя удобнее и безопаснее".
Только людям в этом доме неудобно. Если бы я прекратила улыбаться, то, может, давно посоветовала бы этим двоим обратиться к психологу. Пора уже разложить все по полочкам и в головах. Почему Зое кажется грязным ее дом, если она даже унитаз обрабатывает пароочистителем несколько раз в день? Почему она будто специально выстраивает вокруг Леши идеальный порядок? Чтобы снова и снова был повод выкрикнуть ему "Ты все испортил"? От каких объектов женщина, которой разбили сердце и запретили даже плакать, на самом деле мечтает избавиться? А Леша? Почему он терпит? Надеется, что все изменится, когда его "Извини, дорогая" перевалит за тысячу?.. Я улыбаюсь, ставлю кружку с чаем на подставку и повторяю: "Избавление от ненужных вещей начинается с понимания того, что вы хотите оставить".