Борис Родионов: "Самый яркий пример государственной монополии у нас — это царская монополия 1895 года. В этом году была введена монополия на продажу алкоголя. Промышленное производство оставалось в частных руках, но государство диктовало, что производить, в каких количествах, какого качества. По этому принципу монополия была полная. Я могу сказать, что эти благие намерения, а ведь всегда введение любой монополии объясняется заботой о населении, какими-то такими вещами. Тогда, в царское время, это дело объяснялось заботой о народном здравии, хотя на самом деле в основе лежит, конечно же, стремление получить как можно больше денег и в бюджет, и всем, кто этими деньгами распоряжается. В те времена позаботились о народном здравии — и ввели монополию. Сказали, что вы пьете сейчас грязные напитки, тогда же пили хлебное вино, полугар, типа напитка, который делают с помощью дистилляции, как сейчас делают виски, коньяк, все остальное. То есть тогда еще не было современной водки, как разведенного спирта. А мы будем поить вас чистым продуктом, но это можно сделать только с помощью монополии.
Под этим флагом и ввели монополию. Посчитали, прикинули, что в этом случае в бюджет будет поступать намного больше денег: до монополии бюджет обеспечивался процентов на 20 акцизами, но их платили только производители, как и сейчас, а дальше торговцы в своих карманах имели примерно столько же, сколько имело государство. Конечно, было завидно, а как бы забрать еще и побольше заработать. Они это дело сделали, но ничего не заработали, на самом деле. Если и увеличились, то буквально чуть-чуть поступления. Почему? Да потому что государство никогда не было эффективным менеджером и не могло конкурировать с частниками в этой сфере".