В прошлом году выставка Евгения Антуфьева «Двенадцать, дерево, дельфин, нож, чаша, маска, кристалл, кость и мрамор: слияние. Исследование материалов» прошла в итальянском Collezione Maramotti в Реджо-Эмилии. Все работы были сделаны художником в резиденции в Италии. Спустя год проект приехал в Москву и был показан в МАММ.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай / купить фото
В детстве многие прятали в разных местах всякие красивые безделушки и рисовали карту, а остальные участники должны были их найти. Похожую игру предлагает своим зрителям Евгений Антуфьев, заставляя их пройти по выставке в определенном направлении (и ни в каком ином), смотреть на экспонаты с определенного угла (на полу нарисованы стрелочки) и обязательно в бахилах. В конце путешествия всех ожидает нечто вроде последнего испытания: лотерея, выиграв которую, можно попасть в секретную комнату, а проигравшим достается утешительный приз — текст о выставке.
Работы Антуфьева тоже заставляют вспомнить о детских играх: многие части инсталляций вроде костей, камешков и засушенных растений, словно были вытащены из коллекции детских «секретиков», которые многие собирали и прятали в разных укромных уголках. Художник, как ребенок, хвастается своими сокровищами, помещая их на разного рода полочки и постаменты. Среди сокровищ, к примеру, синяя баночка с надписью «Double magic», ожерелье из идеально ограненных кристаллов и зуб неизвестного животного. Чтобы усилить сходство с картой сокровищ, он даже делает из мрамора макет залов и ставит в него небольшие копии работ, будто нанося на карту основные ориентиры.
Еще одно напоминание о детстве — многочисленные похожие не на то героев фильмов ужасов, не то на экспонаты кунсткамеры, но сделанные из ткани и украшенные кружевами и бусинами объекты. Среди них и многочисленные маски с клыками, огромное приведение и нечто вроде мухи, но с кристаллом вместо лица, напоминающее одновременно о нескольких фильмах ужасов — о «Нечто», «Пчелах», «Голове-ластике» и «Человеческой многоножке». Художник как будто воссоздает персонажей его детских кошмаров, словно надеясь таким образом перестать их бояться и рассматривать их как просто красивые объекты. И предлагает зрителям заняться тем же.
Антуфьев рассказывает про свои кошмары примерно так же, как дети рассказывают о них родителям, приходя ночью в слезах. Вечный ребенок играет в игры с поиском сокровищ и верит в монстров из-под кровати или из своих снов. Неизвестно, насколько художник равен своим произведениям и совпадает ли художественный инфантилизм с бытовым, но портрет взрослого-ребенка, живущего в лабиринте собственных сокровищ и монстров из-под кровати, он нарисовал крайне узнаваемый.