США расширят "список Магнитского" на весь мир. Соответствующий законопроект внесли на рассмотрение Конгресса сенаторы Джон Маккейн и Бен Кардин. Они отметили, что документ направлен на поддержание Америки своего лидерства в борьбе против нарушений прав человека. Заведующий кафедрой общей политологии Высшей школы экономики Леонид Поляков прокомментировал инициативу ведущим Дарье Полыгаевой и Алексею Корнееву.
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ / купить фото
Д.П.: Как вы считаете, насколько вероятно, что этот список распространят на весь мир?
Л.П.: Поскольку это действительно то, что называется bipartisan, такой двухпартийный документ, то в Конгрессе препятствий принятию этого документа я не вижу. Я просто хотел бы сказать, что есть некие проблемы в отношении самого этого документа. Он в предисловии, по крайней мере, звучит крайне пафосно.
Понятно, что борьба с коррупцией и борьба с нарушениями прав человека должна вестись по всему миру, и, может быть, действительно у США есть какое-то особое право быть глобальным лидером в этой борьбе. Но есть одна маленькая проблема, а дьявол, как всегда, в деталях. В отношении "акта Магнитского" она уже проявилась.
Понимаете, когда люди в другой стране заявляют, что они будут применять какие-то санкции в отношении граждан другой страны, вопрос возникает такой: а на каком основании и кто будет выступать следователем, судьей и так далее? Эта проблема, мне кажется, останется и в том законе, который сейчас примет глобальный характер.
Д.П.: Если действительно примут этот законопроект, то стоит ожидать и реакции стран, которые под него подпадут, а это весь мир.
Л.П.: Да, нужно ожидать реакции всего мира. Я заметил, что в речи Кардина упоминается конкретно Украина. У меня такое ощущение, что закон, в первую очередь, будет применен именно в отношении украинской политической элиты по понятным причинам. Очевидно, это будет использовано, как средство политического шантажа и давления на Партию регионов в правительстве Януковича. Понятно, что вопрос об ассоциации с Европейским союзом Украины для американцев почему-то является крайне важным.
Д.П.: То есть можно предположить, что если законопроект примут и он якобы затронет весь мир, то будет применяться постепенно, в зависимости от политической ситуации?
Л.П.: В качестве первого объекта, я вижу, скорее всего, именно Украину. Потому что понятно, что при всей пафосности звучания этого закона он имеет четкую политическую функцию, и, конечно же, это функция, прежде всего, политического давления на политические элиты других стран.
Я вижу еще одну большую проблему в связи с этим: если американцы действительно всерьез собираются бороться с коррупционерами, то им придется выполнять колоссальную работу, то есть в случае, если к ним захочет приехать чиновник какой-либо страны, они должны будут провести процедуру проверки его собственности в соответствии со статьей 20 Конвенции ООН о борьбе с коррупцией. А если выявится, что у него имеется собственность, которую невозможно объяснить его зарплатой, то они должны будут не пускать такого чиновника к себе. Можете себе представить, насколько это реально?
А.К.: Но, с одной стороны, это благое дело. Если в Зимбабве, например, не борются с нарушителями прав человека, почему бы, собственно, не вмешаться Соединенным Штатам?
Л.П.: Я согласен. Крестовый поход за чистоту рук, за то, чтобы права человека не нарушались, это абсолютно святое дело. Просто как политический аналитик я по определению скептик и усматриваю в этом конкретную политическую подоплеку.