Рекордное падение курса рубля по отношению к доллару и евро — главная экономическая новость последних дней. А вот западные эксперты, напротив, уверены: рубль недооценен. "Огонек" попытался разобраться в парадоксе
Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ / купить фото
Сводки Центрального банка на минувшей неделе чем-то напоминали военные — рубль ставил антирекорды. На момент сдачи номера за 1 евро впервые в истории давали 48,09 рубля, за доллар — 35,24. В результате люди бросились скупать валюту: где-то, говорят, спрос вырос аж на 200 процентов. И хотя до полноценной паники не дошло, ажиотаж наблюдался.
На этом фоне парадоксально выглядит обновленный индекс бигмака, составляемый экспертами авторитетного журнала The Economist: оказывается, рубль... недооценен. Напомним, что этот индекс был изобретен еще в 1986 году с целью понять, насколько адекватен курс той или иной валюты. Индикатором эксперты выбрали обыкновенный бигмак, сэндвич из популярного фастфуда, и сравнивали его стоимость в разных странах. Так вот оказывается, что по отношению к доллару валюты развивающихся стран на самом деле заметно недооценены. Самой недооцененной оказалась индийская рупия (если стоимость бигмака в США составляет 4,62 доллара, то в Индии всего 1,54, то есть рупия недооценена на 66,8 процентов). Напротив, самой переоцененной стала норвежская крона (там сэндвич обойдется в 7,80 доллара), ее курс завышен на 68,6 процента. Рубль, как выясняется, тоже недооценен — на 43,3 процента (правда, подсчет сделали еще до его падения)! Значит, по индексу бигмака доллар должен стоить 19,25 рубля — сравните с текущим курсом.
Эксперты, опрошенные "Огоньком", отнеслись к данным, основанным на "бургерномике", ностальгически: мол, раньше, когда не хватало межстрановых сравнений, это было забавно. Однако, по их мнению, нынешний курс рубля так или иначе отображает реальное положение дел. В принципе, над индексом бигмака шутят и коллеги, не так давно в Financial Times составили индекс черной трески, подаваемой в сети дорогих японских ресторанов. Согласно этому индексу вообще оказалось, что рубль переоценен, мол, олигархи готовы выложить за такое блюдо в России больше, чем в Америке или Европе, но о чем это говорит, черт его знает.
— Возможно, в США просто выше уровень жизни, поэтому и цена на бигмак там выше или, например, выше маржа продавца,— считает Сергей Жаворонков, старший научный сотрудник Института Гайдара.— К тому же фастфуд все же не повседневная потребность, ведь самые бедные сами покупают продукты и готовят себе сами. Поэтому я вовсе не уверен, что рубль недооценен. Напротив, его нынешний курс как раз отражает реалии, то есть ухудшение нашего торгового баланса, рост импорта и стагнацию экспорта.
При этом, как подчеркивает эксперт, девальвация рубля выгодна Центробанку: расходы бюджета номинированы в рублях, а основные доходы мы получаем от внешнеэкономической деятельности, и они номинированы в валюте. Таким образом, девальвация примерно на рубль означает появление в бюджете более 150 млрд рублей дополнительных доходов — удобный способ пополнения бюджета без проведения каких бы то ни было реформ.
Впрочем, на происходящее, уверены опрошенные "Огоньком" специалисты, повлияла и внешнеэкономическая ситуация: инвестиции уходят из развивающихся стран. По мнению профессора кафедры фондового рынка и рынка инвестиций НИУ ВШЭ Александра Абрамова, мы сегодня наблюдаем определенную стадию экономического цикла, когда после серьезного финансового кризиса идет восстановление развитых экономик.
— В начале года инвесторы переоценили риски и решили сократить рублевые вложения, но это они уже сделали, дальше рубль перестанет падать такими высокими темпами,— считает Абрамов. К тому же он подчеркивает, что центральные банки развивающихся стран уже массово начали борьбу с девальвацией национальных валют. В результате мы близки к естественной точке равновесия и сильного падения курса не будет.
Понятно, что обычных людей больше волнует то, как все эти скачки и глобальные подвижки повлияют на их кошелек.
— Самое неприятное в девальвации — паника на валютном рынке, массовая скупка валюты,— уверен Александр Абрамов.— Представляете, жил человек спокойно, и евро, в общем, были ему не нужны, но вдруг бросился менять рубли и потерял на скачках курса. А если дальше начнут снимать деньги с рублевых депозитов? Вспомните примеры Аргентины и Венесуэлы, когда резкое падение курса национальной валюты вызвало панику, был введен валютный контроль, определено, что с ней можно делать, а чего нельзя, появился черный рынок, новые статьи в УК за спекуляцию... Такого опыта хотелось бы избежать.
При этом, напоминает эксперт, в Госдуму недавно уже вносили законопроект по ограничению валютных операций, он считает, что эта инициатива была сделана как раз с оглядкой на Аргентину.
Сергей Жаворонков советует: если оставлять накопления в рублях боязно, можно попробовать вложиться в экзотические валюты вроде шведской и датской кроны, польского злотого, канадского доллара. При этом он не рекомендует вкладывать в японскую иену, потому что ее курс правительство Японии специально опускает, а также в швейцарский франк, привязанный к евро, и в валюты сырьевых стран типа Норвегии или Австралии: они, как и мы, сильно зависят от колебаний цен на сырье.