Стала известна полная версия мирного плана Петра Порошенко. Украинские СМИ опубликовали 14 пунктов, которые, по мнению президента, помогут урегулировать конфликт на Донбассе. Политолог Павел Святенков и президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов прокомментировали план ведущему "Коммерсантъ FM" Андрею Норкину.
Фото: Михаил Маркив, Коммерсантъ / купить фото
Порошенко неоднократно заявлял о том, что готовит план действий. Среди мер по урегулированию ситуации на юго-востоке страны он предлагает создать 10-километровую буферную зону на границе с Россией. Кроме того, предлагается создать мирный коридор для выхода российских и украинских наемников с территории конфликта.
Также Порошенко планирует внести в конституцию Украины поправки, защищающие русский язык.
А.Н.: Как вообще вы относитесь к этому плану? Насколько он кажется вам логичным, возможным к исполнению? Господин Святенков, пожалуйста, вы.
П.С.: Честно говоря, мне кажется, что это очередной мирный план украинских властей. Их уже провалилось несколько. Все эти планы отличались чрезвычайной размытостью и неопределенностью. Например, что означает "защита русского языка" в исполнении Порошенко — никто не знает. Аналогичный тезис и о децентрализации. То есть это просто попытка уболтать общественное мнение и убедить и российских дипломатов, и дипломатов других стран, что у Порошенко, у президента Украины, есть какой-то мирный план. Как мы знаем, Порошенко заявил об одностороннем прекращении огня, но боевые действия по-прежнему ведутся. Вполне возможно, что этот мирный план просто преследует целью отвлечь внимание от ситуации вокруг самопровозглашенных Донецкой и Луганской республик.
А.Н.: Господин Ремизов, ваше мнение, пожалуйста.
М.Р.: Я думаю, план не лишен конкретности в том смысле, что он представляет собой просто предложение о капитуляции. То есть это предложение о капитуляции под шапкой мирного плана и с определенным набором обещаний, очень скромных. Почему капитуляции? Потому что речь не идет о возможности переговоров с теми, кто сегодня с оружием в руках сопротивляется, для них предлагается, в лучшем случае, коридор для бегства, для выхода, возможность сдачи.
А.Н.: Да.
М.Р.: Договариваться предполагается только с теми, кто уже заранее разделяет концепцию мирного плана Порошенко. Об этом заявил его спецпредставитель, недавно назначенный, по восточным регионам. Что же касается обещаний, то меня, например, впечатлило то, что даже о выборности губернаторов и речи не идет, максимум — о согласовании.
А.Н.: В этом случае получается, что в каком-то смысле заранее понятно, что документ нежизнеспособен. Может ли это означать, что через какое-то время произойдет ужесточение силовой операции на востоке, господин Ремизов?
М.Р.: Оно и происходит прямо сейчас.
А.Н.: То есть это так, да?
М.Р.: Да. Мирный план выдвигается на фоне интенсификации военной операции, и, надо сказать, что украинская армия начинает воевать лучше. И это естественно. Есть некоторый процесс обучаемости, во-вторых, там явно действуют уже более профессиональные инструкторы, видимо, извне.
В-третьих, там уже будет поступать техника через какое-то время, реализуется мобилизационный план. То есть Украина сформировала силовой костяк или формирует его, который все в большей степени позволит ей говорить с позиции силы. Кстати говоря, у Порошенко не будет фактически других политических вариантов, потому что он инициирует сейчас выборы в Раду, на которых он может выиграть только как усмиритель Донбасса.
А.Н.: Усмиритель или каратель?
М.Р.: Скажем так, покоритель Донбасса.
А.Н.: Покоритель. Хорошо, спасибо. Павел Вячеславович, могли бы вы, пожалуйста, добавить что-то по перспективам.
П.С.: Я думаю, что украинские власти намерены подавить сопротивление на юго-востоке Украины вооруженным путем, и подобные мирные планы являются просто прикрытием, дымовой завесой для мирового или российского общественного мнения, создающее иллюзию, что есть какой-то мирный план, ведутся какие-то переговоры с противниками и так далее. Но на самом деле никакого мирного плана нет, это просто пустая бумажка, цель которой просто создать ложное впечатление, что ведутся мирные переговоры, в то время, как ведутся все более ожесточенные боевые действия.