Уклонение от неуплаты налогов

Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин вчера обсудил с президентом Владимиром Путиным предварительные предложения крупного бизнеса по ряду вопросов, связанных с деофшоризацией и налоговым администрированием. РСПП явно обеспокоен перспективами наложения роста внутриполитического давления на бизнес на успехи мировой борьбы с офшорами. Президент обещал обсудить детали инициатив РСПП — однако принятием формального "пакта о налоговом ненападении" государство связывать себе руки явно не считает нужным.

Встреча главы государства и председателя РСПП была посвящена, как констатировал Александр Шохин, предложениям союза по реализации президентского послания 2013 года, одним из ключевых пунктов которого было заявление Владимира Путина о деофшоризации экономики. Пока внутриполитические действия в этой сфере свелись к подготовке формального запрета участия компаний, зарегистрированных в офшорной юрисдикции, в операциях Федеральной контрактной системы и при получении господдержки — что, впрочем, случалось нечасто. Впрочем, Минфин продолжает работу по подготовке коррекции системы российских соглашений об избежании двойного налогообложения, в 2013 году государство продолжило довольно разнообразное давление на крупный бизнес с требованием раскрытия конечных бенефициаров отдельных участников цепочек операций. Наконец, в силу бюджетной ситуации риски ужесточения налогового администрирования (как альтернативы повышению ставок налогов) в 2014 году выше, чем в предыдущие годы.

Все это накладывается, с одной стороны, на сверхбыструю реформу в рамках ОЭСР международных стандартов и системы обмена налоговой информацией (равно как и внедрению в США системы FATCA), а с другой — на нерешенный до сих пор вопрос о возвращении Следственному комитету права самостоятельного возбуждения уголовных дел по налоговым преступлениям. Напомним, с 2009-2010 годов в РФ сложилась уникальная ситуация с фактическим отказом от криминализации неуплаты налогов: вопросы о ставках налогов фактически решаются в судах бизнеса с ФНС. Последнее можно рассматривать как важную и даже уникальную составляющую инвестклимата в России, однако очевидно, что это лишь временная ситуация.

Для РСПП возможное, даже случайное "наложение" успехов государства на всех налоговых фронтах крайне опасно — и смысл предложений Александра Шохина по самым разным аспектам сводился к очерчиванию государством к весне-лету 2014 года своеобразного периметра, в рамках которого Кремль гарантирует сохранение статус-кво. Так, в вопросах деофшоризации РСПП предлагает создание своеобразного "белого списка" утвержденных схем работы холдингов с офшорными юрисдикциями с регистрацией их в налоговой службе. "Наверное, не надо бороться с самим фактом регистрации в офшорных юрисдикциях, но налоги должны уплачиваться в РФ, если экономическая деятельность компании ведется в России... И здесь есть механизмы. Например, в Великобритании в таких случаях компании регистрируют схемы в налоговой службе, у нас тоже соответствующий опыт уже накапливается после принятия закона по трансфертным ценам, налогоплательщики и компании могут заключать соглашение с ФНС, подтверждающее тот факт, что они не выводятся в налоговую базу",— заявил он.

Такая же схема, по мнению РСПП, может применяться и для легализации участия компаний, использующих в холдинговых схемах офшоры, в программах господдержки, госзакупках и т. д. РСПП также предлагает через поднятие в УК в два раза порога "крупных" и "особо крупных" налоговых преступлений вывести часть крупного бизнеса из разряда почти "автоматических" жертв Следственного комитета при выявлении налоговых нарушений, сохранить для СК в том или ином виде ограничения по возможности возбуждения налоговых уголовных дел — в первую очередь ограничения со стороны ФНС.

В случае с налогообложением офшорных операций речь идет в основном о легализации схем налоговой оптимизации, используемых российским бизнесом с 90-х. Для "Ъ" Александр Шохин уточнил, что в беседе с Владимиром Путиным ссылался на опыт взаимодействия Конфедерации британских промышленников (CBI) с налоговыми органами. По сути, речь идет "о своего рода соглашении с налоговой службой: что так можно действовать и это не будет нарушением налогового законодательства — я предложил использовать эту идеологию". Впрочем, и в других предложениях РСПП просматривается та же идеология: государство и бизнес заранее определяют в числе действующих бизнес-практик некоторый "периметр законности" действий бизнеса, в рамках которого репрессии со стороны госаппарата невозможны.

Впрочем, уже сам Владимир Путин дал понять, что детали предложений РСПП обсуждаемы, тогда как общий принцип вызывает у него сомнения. Так, президент быстро перевел дискуссию об офшорах в два ключевых взаимосвязанных вопроса — о раскрытии бенефициаров и о займах компаний со стороны их офшорных "дочек", продемонстрировав, что от преимуществ, дающихся ему растущей налоговой прозрачностью в рамках инициатив G8 и G20, государство отказываться не намерено. В вопросе о налоговых преступлениях президент не отверг идею "удвоения порогов", но дал понять, что настаивает на возврате к криминализации налоговых правонарушений и решении вопроса об их наличии в суде. Наконец, Владимир Путин довольно иезуитски предложил всем заинтересованным в использовании англо-саксонского права использовать его при наличии необходимости для заключения договоров между российскими юрлицами: российские законы это не запрещают.

Налоговые органы не отвергают идеи РСПП, но считают, что система "периметра законности" невозможна в принципе. Источник "Ъ" в ФНС полагает, что напрямую инициативы РСПП по "регистрации" схем, в том числе трансфертного ценообразования, не могут рассматриваться как взаимоувязанные с вопросом о деофшоризации. Кроме того, как полагает собеседник "Ъ" в службе, "механический" подход в вопросе о квалифицированных схемах невозможен. "Вряд ли существует возможность оставить все как есть для определенных схем оптимизации налогообложения с использованием офшорных юрисдикций: это на практике означало бы остановку работы по деофшоризации или по крайней мере снижение ее темпа до незначительного — и легализацию "налоговых гаваней" для определенных групп бизнеса, что в целом возможно только как политическое решение",— констатирует он. При этом в ФНС полагают, что в обсуждавшемся Владимиром Путиным вопросе о налогообложении кредитов, выдаваемых дочерними офшорами российских компаний своим материнским структурам, для государства первична возможность получения налоговыми органами информации о характере отношений между материнской и дочерней компанией. "В первую очередь, важна степень аффилированности этих структур друг с другом и квалификация "дочки" как промежуточной структуры или представителя конечного бенефициара",— говорит он.

Тем не менее в отдельных приложениях идея РСПП явно найдет применение. Так, по регистрации "белого списка" схем работы с офшорами союз намерен совместно с Минфином и Минэкономики подготовить драфт законопроекта к апрелю-маю 2014 года. В любом случае предложения по "периметру законности" РСПП и готовность Кремля и Белого дома их обсуждать демонстрируют неготовность власти сознательно ухудшать бизнес-климат для существующих игроков.

Дмитрий Бутрин, Петр Нетреба