В Москве с визитом побывал член Верховного суда Израиля ЭЛЬЯКИМ РУБИНШТЕЙН. О том, как в Израиле оценивают ситуацию вокруг Ирана, Сирии и перспективы палестинского урегулирования, а также чем занимается Верховный суд Израиля, он рассказал корреспонденту “Ъ” СЕРГЕЮ СТРОКАНЮ.
— Новый раунд переговоров по иранской ядерной проблеме между «шестеркой» посредников и Тегераном, прошедший в Стамбуле, был конструктивным. Единственным лидером, кто выразил раздражение по поводу продолжения переговоров с Тегераном, стал израильский премьер Нетаньяху. Почему в Израиле не рады открывшейся перспективе мирного решения иранской проблемы?
— Как Верховный судья, я не занимаюсь иранской проблемой. Единственное, что я могу вам сказать,— в нашей стране все очень обеспокоены Ираном. Израильтяне не хотят, чтобы им кто-то угрожал, чтобы кто-то обещал уничтожить их государство. И задача нашего правительства и соответствующих ведомств — выработать и реализовать стратегию, которая отвечала бы интересам страны и настроениям в обществе. В то же время хочу напомнить, что в отношениях между Израилем и Ираном были и хорошие времена. Я помню эту эпоху — это было в 70-е годы, при иранском шахе.
— Еще один ключевой вопрос, от которого зависит будущее Израиля,— отношения с Палестиной. Сегодня создается впечатление, что события вокруг Ирана и Сирии отодвинули эту проблему на второй план. Можно ли говорить о том, что острота конфликта несколько спала?
— Верховный суд Израиля еще много лет назад открыл свои двери палестинцам, которые могут обращаться по всем вопросам, связанным с их отношениями с нашей администрацией. В частности, это вопросы, связанные со «стеной безопасности» — заградительным сооружением на Западном берегу, возведенным израильской стороной. Израиль часто за это критиковали, говорили, что это незаконно. Верховный суд Израиля, подтвердив законность возведения заграждений, в то же время приложил немало усилий, чтобы защитить права палестинских граждан, которые должны иметь беспрепятственный доступ к своим землям. Задача Верховного суда — добиться баланса интересов безопасности Израиля и законных прав палестинцев.
— Вы хотите сказать, что Верховному суду Израиля удается сохранить непредвзятость в таких вопросах?
— Это справедливый суд, который стремится быть объективным по отношению к каждому, кто переступает его порог. Верховный суд Израиля состоит из 15 судей, и не все они евреи. В его составе есть и арабы. Еще одна интересная деталь — любой гражданин Израиля может обратиться непосредственно в Верховный суд, минуя суд первой инстанции. Поэтому наш Верховный суд рассматривает по 10 тыс. дел в год, в то время как Верховный суд США — порядка 10.
— На прошлой неделе ряд СМИ сообщил, что еврейские поселенцы атаковали участников конференции о будущем Палестины, которая прошла на Западном берегу. Получается, что дестабилизируют ситуацию не только исламские радикалы, но и израильские ультраправые? Ваш суд не занимается такими инцидентами?
— Я ничего не слышал об этом конкретном инциденте. Что касается израильских ультраправых, видите ли, у нас открытое общество. В условиях демократии всегда идут дебаты, которые порой принимают крайние формы, по поводу тех или иных чувствительных вопросов, таких как переговоры с Египтом, Иорданией, другими странами. В обществе всегда есть несогласные — это часть демократического процесса.
— Западные лидеры говорят, что президент Сирии Башар Асад, проливший много крови, утратил легитимность. Как член Верховного суда, считаете ли вы, что лидеры третьих стран вправе решать вопрос о легитимности сирийского президента?
— Это тоже вопрос вне моих полномочий. Единственное, что могу сказать,— мне очень жаль пролитой крови в Сирии, и меня очень тревожит сохраняющаяся угроза человеческим жизням.