На прошлой неделе Алексей Кудрин за продолжение спора с президентом был уволен со всех остававшихся за ним постов с формулировкой "за несолидность". На будущее "Власть" рекомендует Кудрину проверенный временем способ сохранения солидности.
"Я уже высказал свою позицию о том, что увеличение военных расходов в России создает угрозу для увеличения поддержки программ здравоохранения и образования. Это, собственно, предмет моего конфликта с нынешним президентом",— сказал Алексей Кудрин 10 октября в Москве на форуме "Цели развития тысячелетия в Восточной Европе и Центральной Азии". В конце сентября за аналогичное выступление Дмитрий Медведев показательно уволил его с поста вице-премьера и министра финансов (см. статью "Гаранты нестабильности" в N39 от 3 октября 2011 года). Второго демарша нынешний президент Кудрину тоже не простил. 11 октября помощник президента Аркадий Дворкович, а затем пресс-секретарь главы государства Наталья Тимакова друг за другом сообщили, что Кудрин уволен со всех остававшихся за ним постов в различных государственных комиссиях и советах: не будучи госслужащим, он не может их занимать. Объяснения, почему это техническое требование было решено выполнить именно сейчас, не последовало. Самые же жесткие слова в адрес уволенного Кремль распространил под псевдонимом "высокопоставленный источник": высказывания Кудрина были названы несолидными, свидетельствующими "скорее о некой личной обиде, нежели об ответственной позиции", а его трудоустройство "в любом будущем правительстве" было объявлено "невозможным".
Российская история знает множество случаев, когда высшие чиновники выступали против главы государства, за что были жестко, а нередко и жестоко наказаны. Правда, самые талантливые аппаратчики не только уходили от ответственности, но и оставались верны себе. Используемую ими технологию можно условно назвать фиктивным раскаянием. "Власть" приводит для Алексея Кудрина два показательных примера ее применения.
В 1116 году минский князь Глеб Вячеславович начал войну с великим князем киевским Владимиром Мономахом. В ответ Мономах захватил Оршу, Друцк и осадил Минск. После этого Глеб покаялся перед киевским князем, тот его простил и вернул захваченные земли. Однако от идеи противостояния с Киевом Глеб не отказался и, восстановившись, через некоторое время снова начал войну. Правда, вновь неудачно — на этот раз Мономах взял его в плен и увез с собой в Киев, хотя и предоставил право свободно передвигаться по городу.
В новейшей истории к фиктивному раскаянию успешно прибегал Борис Ельцин. 21 октября 1987 года на пленуме ЦК КПСС он выступил с резкой критикой некоторых членов Политбюро, заявил о медленных темпах перестройки и зарождении культа личности Михаила Горбачева. После не менее резкой ответной критики со стороны участников пленума Ельцин заявил, что в целом с их оценкой согласен: "То, что я подвел Центральный комитет и Московскую городскую организацию, выступив сегодня,— это ошибка". В итоге в ноябре Ельцин был снят с должности первого секретаря Московского городского комитета КПСС, но в январе 1988-го назначен первым заместителем председателя Госстроя СССР в ранге министра СССР (пост был создан Горбачевым специально под Ельцина). В феврале того же года он был лишен статуса кандидата в члены Политбюро, но при этом остался членом ЦК КПСС. Сохранение позиций в высшей номенклатуре Ельцин, как и Глеб Вячеславович, использовал для восстановления сил. Летом 1988 года на XIX Всесоюзной партконференции он заявил, что не отказывается от сказанного на пленуме, и больше в отличие от минского князя поражений не терпел: в 1989-м Ельцин стал депутатом Верховного совета РСФСР, в 1990-м — его спикером, а в 1991-м — президентом России.