Согрешишь -- людей насмешишь

Неравный брак в фильме "Однажды в Вегасе"

Романтическая комедия "Однажды в Вегасе" (What Happens in Vegas) рассказывает не столько о любви между двумя плохо сочетающимися особями, которых играют Камерон Диас и Эштон Катчер, сколько об очередных неудобствах американского образа жизни. В данном случае каша заваривается из-за того, что американцы даже после работы и в выходные не могут расслабиться прямо там, где живут, а вынуждены брать билет на самолет и отправляться в специально отведенное для веселья место. Побочные эффекты такого ханжества наблюдала ЛИДИЯ МАСЛОВА.
       
       "Однажды в Вегасе" мало что нового добавляет к растиражированному образу Лас-Вегаса как "города греха", в котором можно не только играть в азартные игры, но и вообще все можно. Более того, сохранять в этом удивительном месте человеческий облик глупо, неприлично и невежливо по отношению к тем, кто создал такую герметичную резервацию для разного рода релаксации. В ней как никогда остро нуждаются главные герои, у каждого из которых в начале случается по небольшой трагедии.
       У героини Камерон Диас, биржевого брокера с Уолл-стрит (что само по себе уже комично), рушится личная жизнь; наверное, не в силах больше выносить когнитивный диссонанс между профессией этой девушки и ее внешним видом, жених бросает героиню в особо циничной форме: "Я ухожу от тебя, но поскольку это моя квартира, то уйти придется тебе". У героя же Эштона Катчера рушится карьера, если так можно назвать работу плотника на отцовской мебельной фабрике, откуда сын оказывается выдворен без объяснения причин.
       Немного покручинившись в разных концах Нью-Йорка, брошенная брокерша и несостоявшийся плотник вдруг синхронно восклицают: "Айда в Вегас!" — и в мгновение ока героиня с лучшей подругой и герой с лучшим другом оказываются по судьбоносной ошибке поселены вчетвером в одном номере лас-вегасского вертепа. Завязывается шуточная потасовка, которая каким-то чудом не переходит в групповуху только потому, что все еще слишком трезвые. Это упущение оказывается быстро исправлено: в следующем кадре Камерон Диас, стоя на столе, поднимает тосты за всех брошенных и уволенных, а потом, не щадя живота своего, раз восемь подряд шлепается оземь, под барную стойку.
       С каждой рюмкой монтаж ускоряется, и вот уже среди бессмысленно мельтешащих разноцветных огоньков можно различить более информативные кадры: похоже, Эштон Катчер волочет Камерон Диас в номер, и ее несусветной длины нога, кажется, обвита вокруг его талии. На этом эротика кончается, начинается война полов: проспавшись, героиня обнаруживает на пальце характерное обручальное кольцо в виде игральных костей и вспоминает, что после заключения брака они с малознакомым мужем успели выиграть в автомате три миллиона. Поделить их по-хорошему мешают мутные юридические нюансы, из-за которых новобрачные не могут развестись обратно так же стремительно, как поженились.
       Нью-йоркский судья-садист приговаривает их к шести месяцам принудительного брака с совместным проживанием и издевательским условием: первый из горе-супругов, кто признается, что больше не в состоянии выносить эту пытку, лишается совместно нажитых в Вегасе трех миллионов. Смотрится все это как откровенный тоталитаризм и наглое попрание прав человека — иначе трудно охарактеризовать ситуацию, когда два переспавших по пьяни гражданина вынуждены полгода ходить к семейному психотерапевту и симулировать перед ним искреннее желание создать полноценную ячейку общества.
       Классическая модель, по которой сделан "Однажды в Вегасе", известная еще с 1930-х годов, предполагает, что герои должны все время собачиться, доходя чуть ли не до физического рукоприкладства, но в итоге понять, что все равно они созданы друг для друга. Камерон Диас и Эштон Катчер честно стараются отразить это с трудом приходящее понимание, которое дается тем более нелегко, что семейные разборки вращаются в основном вокруг унитаза и не могут отклониться с этой орбиты. Где уж там миллионы делить, если насчет унитазного сиденья молодожены не могут договориться — хотя плотничий сын мог бы уступить супруге единственно из уважения к ее возрасту: на экране отчетливо видно, что молодая уже немолода, она существенно старше и помятее партнера.
       Эштону Катчеру-то все нипочем, он известный геронтофил, и, по сравнению с его действующей женой Деми Мур, Камерон Диас — юная нимфа, но зрителю возрастной мезальянс немножко мешает воспринимать происходящее в сугубо лучезарном ключе: гладкая цветущая физиономия Катчера дополнительно подчеркивает тот печальный факт, что годы, которые попрыгунье Камерон Диас осталось резвиться романтической героиней, увы, сочтены.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...