Железное равновесие
Полное собрание Александра Колдера в парижском Fondation Louis Vuitton
В музее Fondation Louis Vuitton — выставка скульптора Александра Колдера «Мечты в равновесии». Ее открыли к столетию приезда художника в Париж в 1926 году, что как-никак оптимистичнее 50-летия со дня смерти. О том, как американец прославился в Париже «сумасшедших двадцатых» и обрел равновесие в искусстве, рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
«Нам иногда кажется, что Колдер — скульптор выдающийся, но уж очень понятный. Достаточно увидеть одну его работу — и ты как будто понимаешь все,— говорит мне один из создателей выставки.— А это совершенно не так. Мы хотели показать, каким удивительным и разнообразным был этот американский гений». И вправду, выставка показывает такого Колдера, которого многие не знали.
Начало предсказуемо. Нам напоминают, что такое «хрестоматийный Колдер». При входе в Fondation Louis Vuitton на фоне большой фотографии скульптора висит его «Торжествующий красный», который ему заказал в 1959 году галерист Рудольф Хофман.
Это авторский вариант, расширенный и усложненный. Галерист не смог бы найти этой огромной работе места. Но в здании фонда она выглядит началом диалога двух великих американских художников — Александра Колдера (1898–1976) и Фрэнка Гери, построившего музей как будто специально для этой выставки — с возможностью расставить и подвесить вещи наилучшим образом, подчеркнуть светом и обрисовать тенью.
В Париж Колдер приехал в 1926 году. Американец с хорошим образованием, немного карикатурист, немного журналист, немного художник, немного циркач, он снял комнату на Монпарнасе и начал собирать свой собственный цирк.
«Цирк Колдера» сделал его знаменитым. Из множества проволочных фигурок, веревок, тканей, кусков дерева и маленьких механизмов он создал настоящее представление.
Акробаты крутились под куполом, клоуны били друг другу пощечины, женщина с бородой удивляла публику, силачи поднимали гири, а слон подчинялся дрессировщику. Клоуны, танцовщицы, коверные, музыканты наполняют целый зал музея. Можно посмотреть на экране, как выглядел этот настольный цирк. Колдер и его жена сами приводили фигурки в движение и сопровождали действие музыкой. Парижский авангард немедленно влюбился в его портативный балаган. На представления приходил весь художественный Монпарнас — Дюшан, Ман Рей, Кокто, Фужита.
Именно «Цирк Колдера» сделал его знаменитым. Проволока вообще стала для него особым материалом. Он рисовал ею в воздухе. На маленьком видеоролике Колдер гнет портрет всеобщей монпарнасской музы Кики де Монпарнас прямо у нас на глазах, поворачивая ее хорошенькую мордашку слева направо и превращая ее в проволочную куклу с таким же пружинистым, как у Кики, характером.
Он стал модным портретистом. Изображения Фернана Леже или Жозефины Бейкер, эти «рисунки в пространстве» — проволочные фигуры, балансирующие между скульптурой и линией,— выглядят так, будто художник научился освобождать рисунок от бумаги. Тени от этих фигур продолжают их на стенах, выставка построена так, чтобы этот эффект был особенно заметен.
Колдера начали называть «королем проволоки». Он делал все более точные и забавные портреты-скульптуры, но вовремя остановился, расставшись с фигуративным искусством ради абстрактного.
В мастерской Пита Мондриана в 1930 году Колдер увидел его цветные прямоугольники на белой стене. Он вспоминал потом, что был потрясен. Ему захотелось заставить геометрические формы колебаться, плыть, менять равновесие. Из этого желания и родились «мобили».
Название придумал Марсель Дюшан. Колдер превратил скульптуру в живое существо. До него скульптура стояла. После него — начала двигаться. Сначала он присобачил к абстракции моторчик, потом решил играть с равновесием. Все-таки Колдер получил в Америке полноценное образование инженера-механика.
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Он не раз отрицал, что техника повлияла на его искусство, но поверить в это трудно. Слишком уж уверенно держатся в воздухе его конструкции, слишком точно рассчитано равновесие его знаменитых мобилей. Колдер всегда работал как человек, прекрасно понимающий законы сопротивления материала, но использующий их ради чистой поэзии. Его конструкции не столько вращаются, сколько дышат. Малейшее движение воздуха меняет их композицию.
После воздушных мобилей он обрел точку опоры в монументальных работах. Его тяжелые, упирающиеся в землю скульптуры получили название «стабили», слово, подсказанное на сей раз Жаном Арпом. Но они не выглядят тяжеловесными, даже когда речь идет о многотонных металлических конструкциях, установленных не только в залах фонда, но и в саду перед зданием.
На выставке ясно, что Колдер никогда не был только автором мобилей. Он занимался живописью, создавал ювелирные украшения, делал декорации, расписывал самолеты и гоночные машины.
И чувствовал себя абсолютно свободным, чтобы вернуться к концу жизни к персонажам своего цирка, на сей раз не в проволоке, а в железных листах. Из которых он вырезал своих цветных «созданий» Critters с руками, ногами, хвостами, рогами и копытами. Он просто не успел научить их двигаться.