Огонь, электричество и варенье

Открылся Каннский кинофестиваль

Каннский фестиваль открылся гимнами во славу кино и посредственным фильмом Пьера Сальвадори «Электрический поцелуй» (в оригинале — «Электрическая Венера»). Параллельную программу «Двухнедельник режиссеров» открыл фильм Кантемира Балагова «Варенье из бабочек». Из Канна — Андрей Плахов.

Режиссер Питер Джексон

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Актриса Кэти Джексон (справа) на церемонии открытия Каннского фестиваля

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Актриса Деми Мур на церемонии открытия Каннского фестиваля

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

1 / 3

Режиссер Питер Джексон

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Актриса Кэти Джексон (справа) на церемонии открытия Каннского фестиваля

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Актриса Деми Мур на церемонии открытия Каннского фестиваля

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Хотя в Канне мне довелось бывать и на более эффектных церемониях открытия, нынешняя тоже впечатляла яркими, трогательными, иногда смешными моментами. Когда глава жюри кореец Пан Чхан Ук говорил со сцены на родном языке без перевода минуты три, публика в зале глубокомысленно страдала.

Еще до начала фестиваля выдающийся режиссер Пан Чхан Ук сделал очень неглупое заявление: «Фильм не должен отвергаться из-за политического послания — но и получать призы только по этой причине тоже не должен».

Он добавил, что награждаться должны фильмы, которые останутся в истории через 50 или 100 лет (вопрос, правда, где их найти). Это пересекается со словами Вима Вендерса на открытии Берлинале, что кино не должно быть придатком политики, но на том чрезмерно политизированном фестивале такое заявление председателю жюри дорого стоило. Пак Чхан Ук как авторитетнейший посланец иной культуры, не столь затронутой политкорректностью, мог себе позволить подобное, и вряд ли кто-то рискнет его критиковать.

Наиболее трогательно на церемонии открытия прозвучал диалог Элайджи Вуда, исполнителя роли Фродо во «Властелине колец», с режиссером этой великой кинотрилогии новозеландцем Питером Джексоном, которому была вручена почетная «Золотая пальмовая ветвь» за вклад в кинематограф.

Вуд говорил, что в творчестве Джексона главное не технологии, хоть он и непревзойденный их мастер, а сердечность и особое электричество, которым заряжен и заряжает своих сотрудников этот удивительный человек. Публика в зале почувствовала эти электрические токи и устроила герою дня овацию. Атмосферу разогрели и отрывки из его фильма про «Битлз», и песня «Get back, get back to where you once belonged»: ее с энтузиазмом пели две француженки, а Джексон охотно подпевал.

Несмотря на отсутствие в каннской программе больших голливудских фильмов и актуальных звезд, открытие оказалось вполне интернациональным. Неплохой ведущей показала себя чернокожая французская актриса Эй Айдара, обратившаяся к зрителям, которые смотрят церемонию по всему миру, «точнее, везде, где интернет не отключен, везде, где искусственный интеллект не заменил реальность».

В составе жюри блистала утонченной красотой, хоть и выглядела немного растерянной Деми Мур. А в финале на сцену вышли две легендарные звезды — китаянка Гун Ли и американка Джейн Фонда, первая провозгласила официальное открытие Каннского фестиваля по-китайски, вторая — по-французски (не зря ведь она несколько лет была женой режиссера Роже Вадима).

Фонда, эта женщина-огонь, появление которой заставило весь зал встать, впечатлила не только великолепной формой в свои почти 90, но и зажигательной речью, напомнившей о «ханойской Джейн»: так называли ее в молодые годы, когда она возглавила протест против войны во Вьетнаме. Актриса и сейчас призвала кинематографистов к сопротивлению; по ее словам, искусство формирует цивилизацию, показывая, что существует альтернативное будущее. А под занавес церемонии выдала революционный жест: но пасаран!

Показанный на открытии французский фильм «Электрический поцелуй» режиссера Пьера Сальвадори особыми художественными достоинствами не отличался.

История про пьющего гениального художника, который теряет вдохновение после смерти своей музы и вновь обретает, воскрешая ее с помощью спиритического или гипнотического медиума (надувательство, естественно), неплохо придумана, но разыграна очень слабо. Актерский класс демонстрирует только Жиль Леллуш, играющий проницательного арт-дилера.

Ни Пио Мармай в образе художника, ни Анаис Демустье и Вимала Понс в женских ролях не харизматичны и побуждают только вздыхать по великому прошлому французского кино, в котором легендарный Париж золотой эпохи изображали Жан Ренуар, Жак Беккер и Франсуа Трюффо. «Электрический поцелуй», будучи слабым отблеском этих традиций, не зажег публику, хотя и не испортил праздник открытия.

Кинопродюсер Метте-Мари Конгсвед (слева) и актер Элайджа Вуд на церемонии открытия Каннского фестиваля

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Слева направо члены жюри кинофестиваля: актер Исаак Де Банколе, режиссер Хлоя Чжао, актриса Деми Мур, режиссер Пак Чхан-ук, актриса Лара Вендель, режиссер Диего Сеспедес, актер Стеллан Скарсгард и сценарист Пол Лаверти на церемонии открытия Каннского фестиваля

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

1 / 2

Кинопродюсер Метте-Мари Конгсвед (слева) и актер Элайджа Вуд на церемонии открытия Каннского фестиваля

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

Слева направо члены жюри кинофестиваля: актер Исаак Де Банколе, режиссер Хлоя Чжао, актриса Деми Мур, режиссер Пак Чхан-ук, актриса Лара Вендель, режиссер Диего Сеспедес, актер Стеллан Скарсгард и сценарист Пол Лаверти на церемонии открытия Каннского фестиваля

Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото

А на следующий день в другом зале была запущена параллельная и очень престижная каннская программа «Двухнедельник режиссеров». В качестве фильма открытия выбрали «Варенье для бабочек» Кантемира Балагова, выпускника мастерской Александра Сокурова, автора награжденных в Канне фильмов «Теснота» и «Дылда».

Сценарий новой ленты написан совместно с Мариной Степновой и перекликается с главными темами «Тесноты». Это — жизнь в замкнутом этническом гетто, только теперь действие перенесено в Нью-Джерси. Конечно, гетто не совсем закрыто, но в своей основе остается тем же — консервативно-маскулинным.

Два основных вопроса, которые волнуют героев: слабак ли ты, и не стал ли ты «слишком американским». На этом фоне разыгрывается история семьи, когда-то уехавшей из Нальчика,— сестры, ее брата и его 16-летнего сына Пайтеха, будущего борца-рестлера. Помимо борцовского ковра, основная локация здесь — популярный в округе ресторан кавказской кухни: его хозяин готовит не только сногсшибательные пироги с сыром, но даже варенье из бабочек. Однако эмиграция — тяжкое испытание, в том числе для талантливых и сильных духом. Балагов уже имел возможность в этом убедиться.

В одной из главных ролей фильма — популярный Барри Кеоган, а ради секундного камео к съемкам удалось привлечь Монику Беллуччи (якобы черкешенку по своим корням). Это самый остроумный момент фильма, в котором есть нерешенные проблемы, но есть драйв, темперамент, атмосфера и печать личности. Этого достаточно, чтобы признать англоязычный дебют режиссера зачетным.