Станционный вредитель
На онлайн-платформе вышел фильм закрытия ММКФ «Берлинский герой»
В онлайн-кинотеатре Okko вышел фильм закрытия Московского международного кинофестиваля (ММКФ) этого года «Берлинский герой» (Der Held vom Bahnhof Friedrichstraße) Вольфганга Беккера и Ахима фон Борриса. Для Беккера, известного российским зрителям по картине «Гуд бай, Ленин!» (2003), «Берлинский герой» стал последней работой перед его смертью в 2024 году. Рассказывает Юлия Шагельман.
Кадр из фильма «Берлинский герой»
Фото: Hessischer Rundfunk
Кадр из фильма «Берлинский герой»
Фото: Hessischer Rundfunk
В самом известном фильме Вольфганга Беккера Даниэль Брюль играл молодого человека, который решил скрыть от своей престарелой матери, впавшей в кому перед самым падением Берлинской стены и пришедшей в себя уже в новом мире, свершившиеся перемены. Специально для нее он создает маленькую персональную ГДР, в которой все по-прежнему: те же продукты, те же унылые панельки за окном, те же лозунги и те же новости, превратившиеся в фейк-ньюс. Маленькая ложь во спасение становится все больше, пока персонажи не начинают в ней тонуть.
В последней картине режиссера Вольфганга Беккера, ставшей своего рода завещанием, тоже появляется Даниэль Брюль — на этот раз в эпизодической роли самовлюбленной кинозвезды.
И говорится здесь примерно о том же: о неуловимости правды, о сконструированной исторической памяти отдельных людей и целых государств, о том, что «история — это ложь, о которой договорились».
В 1984 году Михаэль Хартунг (Чарли Хюбнер) работал стрелочником на Берлинской железной дороге. Как-то ночью он по ошибке сломал болт на стрелке, и электричка из Восточного Берлина уехала в Западный, увезя 127 человек на территорию свободы, «Кока-Колы» и джинсов. Хартунга обвинили в том, что он все устроил специально, некоторое время его помурыжила «Штази», а его ошибка вошла в историю как самый многочисленный побег граждан ГДР в ФРГ.
В 2019 году, когда вся Германия готовится к 30-летней годовщине падения Стены, постаревший и поплывший Хартунг держит небольшой видеопрокат (никому не нужный в эпоху цифровых носителей), начинает день с бутылочки пива и едва сводит концы с концами. Неожиданно к нему является журналист по фамилии Ландманн (Леон Улльрих), раскопавший историю с электричкой и решивший сделать из нее статью к годовщине.
Фото: Hessischer Rundfunk
Фото: Hessischer Rundfunk
За некоторое количество евро Хартунг соглашается на интервью, и в результате выходит публикация, где нет ничего о его случайной оплошности, зато много — о мучениях в застенках «Штази», где он в реальности провел пару дней и где никто его не пытал.
На следующий день Михаэль просыпается национальным героем. Сначала он пытается добиться от Ландманна опровержения, но тот убеждает его, что настоящая история никому не интересна.
Хартунга приглашают на ток-шоу, на открытие памятной таблички на той самой станции (где чиновница невзначай сравнивает восточных немцев с евреями, которых угоняли в концлагеря), даже к президенту Германии (Бернхард Шюц), который предлагает ему выступить в Бундестаге на мероприятии в честь годовщины. А Ландманн оперативно пишет о Хартунге книгу, по которой снимут сериал с той самой кинозвездой.
С одной стороны, наш герой начинает получать от всего этого удовольствие (хотя перспектива выступления его пугает), с другой — его мучает совесть, ведь он знает правду. Но что такое правда и существует ли она?
Авторы остроумно демонстрируют, как реальные факты, которые вроде бы никто не отрицает, при умелой манипуляции становятся основой для мифов, а память превращается в фикцию.
Даже настоящий диссидент, просидевший в тюрьме не три дня, а три года (Торстен Мертен), оказывается, тоже кое-что кое-где совсем немножко приукрасил.
«Берлинский герой» показывает две Германии, которые, конечно, воссоединились, но швы заметны спустя десятилетия, а политики, СМИ и даже самые обычные люди по-прежнему гримируют государство, прежде чем оно посмотрит на себя в зеркало, иначе отражение может быть не слишком лестным.
Это очень немецкая история, однако в эпоху, когда термин «постправда» почти истерся от частого употребления, она актуальна для любой точки на карте.
И хотя фильм вроде бы заканчивается хеппи-эндом, на самых титрах авторы напоминают, что полная честность в мире, заполненном имитациями и искажениями, уже, кажется, невозможна.