«Это аллергическое и психогенное заболевание»

— Как давно астма с человечеством?

— Врачи стали выделять это заболевание более 300 лет назад. Но, конечно, люди с этой болезнью сталкивались и раньше. Сама природа заболевания связана с тем, что человек реагирует, как мы формулируем, на определенные антигены, или аллергены, а это заложено у нас в природе. Поэтому с уверенностью можно говорить, что астмой люди болели очень давно, вероятно, с момента появления. Сам этот термин ввел еще Гиппократ, с древнегреческого он переводится как «тяжелое дыхание, удушье».

— Общество становится более технократичным, экологическая ситуация ухудшается. Ведет ли это к тому, что астма получает большее распространение?

— Совершенно точно. Считается, что после Первой мировой войны появилась явная тенденция к увеличению числа больных, а в конце 1940-х, с ростом индустриализации, астма стала социально важной болезнью. Те эпидемиологические исследования, которые проводятся в мире, свидетельствуют о том, что примерно 5–6% популяции страдают бронхиальной астмой. Есть страны, где этот процент выше: Англия, Куба, Австралия и, как ни странно, Новая Зеландия — вроде бы страна с очень хорошей экологией, но там, видимо, существуют неблагоприятные климатические условия.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— А что скажете про Россию?

— Распространенность астмы разная в зависимости от регионов. Допустим, такие районы, как Краснодарский край, Ставрополь, Северный Кавказ не вполне благополучны, там болезнь распространена. Связывают это частично с тем, что после Второй мировой войны туда завезли сорняк амброзию, очень сильный аллерген. И в августе и сентябре, когда надо убирать урожай, люди работают на полях, и уровень заболеваемости резко вырастает.

Если говорить о республиках бывшего СССР, то высокая заболеваемость астмой в Узбекистане — в период уборки хлопка там тоже эпидемическая вспышка.

Есть районы экологически более или менее благоприятные, где астма не столь распространена, но там стало расти число пациентов с хронической обструктивной болезнью органов дыхания. Это привело к тому, что астма стала актуальной проблемой. У нас есть международные исследования, проведенные под эгидой ВОЗ, где мы показываем, что в среднем по России 5% популяции — больные бронхиальной астмой разной степени тяжести, от легких форм до тяжелых.

— Есть ли какие-то генетические исследования, связанные с астмой?

— Да, мы живем в период активных исследований генома человека. С позиций генетики астма — это гетерогенное, полигенное заболевание, не моногенная болезнь, как, например, муковисцидоз или гемофилия. Это создает определенные трудности в создании эффективных лечебных средств. Есть определенные генотипы, с локусами в геноме, и такие люди предрасположены к астме. Если женщина больна бронхиальной астмой и собирается стать матерью, то она генетически передаст свою болезнь примерно в 30% случаев. Если мужчина, отец будущего ребенка, болеет бронхиальной астмой, он передаст свою предрасположенность к астме где-то в 15–20% случаев. Но если оба будущих родителя болеют астмой, то их ребенок будет болеть астмой в 75% случаев. Таковы исследования.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Можно ли посоветовать таким людям какие-то специальные методы — ЭКО, например?

— Существует профилактика — первичная, вторичная и третичная. Если молодожены решили завести ребенка и у них имеется генетическая предрасположенность, то считается, что лучше избегать наступления беременности в весенние месяцы и в летний период, когда сенсибилизация аллергенов более высокая. Это научно обоснованные рекомендации.

В дальнейшем важно защищать ребенка от инфекций, от вирусных заболеваний, потому что вирусы часто оказываются триггерами, которые приводят к образованию астмы. Также важна вакцинация.

Еще один опасный фактор — дефицит витамина D, который обладает антиаллергическими свойствами. И тут большое значение имеет правильное питание. Кстати, питание вообще играет важную роль в сенсибилизации. Сейчас среди детей младшего и подросткового возраста очень распространен атопический дерматит, который часто сочетается с бронхиальной астмой. А триггерами дерматита, как правило, становятся пищевые продукты и нарушения микробиоты желудочно-кишечного тракта. При аллергии сегодня этому придается большое значение.

— Нередко можно слышать, что астма — это психосоматическое заболевание. Как вы к относитесь к такому утверждению?

— По этому поводу было несколько теорий. Всемирно известный врач Сергей Боткин был сторонником того, что астма — психогенное заболевание. Он приводил пример: на глазах гувернантки во время лодочной прогулки утонул ее подопечный, ребенок. И у нее разыгралась тяжелая астма — к этому привел как раз психогенный фактор, стресс. Боткин этим наблюдением хотел доказать, что психогения играет важную роль в формировании болезни.

И да, астматики — это люди, склонные к паническим реакциям, часто тревожные, эмоционально неустойчивые.

— То есть Боткин был прав?

— Прав в том, что стрессы играют важную роль как в возникновении болезни, так и в провоцировании обострений. Но необязательно именно стресс становится причиной возникновения астмы. Чаще это все-таки сенсибилизация к аллергенам различной природы. Астма относится к аллергическим и психогенным заболеваниям.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Поэтому астмой занимаются не только пульмонологи, но и аллергологи, иммунологи?

— Аллергологи, иммунологи, педиатры, реабилитологи, климатологи — очень многие специалисты. В России был очень удачный опыт санаторно-курортного лечения астмы. Мне довелось на международных конференциях представлять нашу страну и выступать по этой проблеме. Я приводил пример с Анапой, где был получен уникальный опыт лечения детей с бронхиальной астмой. Существовала разветвленная сеть санаториев, куда дети приезжали на длительное время, часто вместе с родителями. Там хорошие климатические условия, лиманы, йодосодержащие аэрозоли, которые оказывали лечебное воздействие, и показатели выздоровления были одними из лучших в мире. Это было еще во времена СССР.

— Сейчас этого уже нет?

— В Анапе, как вы знаете, сейчас существует экологическая проблема, они переживают непростые времена. Многие санатории приостановили работу. Я слышал выступление главных врачей, и вместе с доктором Леонидом Рошалем они написали письмо, в котором просят вернуть статус этих санаториев, но тут нужны время и серьезные усилия многих людей.

— Какие сейчас есть методы лечения астмы?

— В своей жизни мне пришлось переучиваться четыре или пять раз. Особенно резко ситуация изменилась начиная с 1995 года, когда мы внедрили клинические рекомендации, разработанные ВОЗ. Я участвовал в их разработке. С них вообще начались большие изменения в России во всех областях медицины: в ревматологии, в онкологии, в кардиологии и так далее. Этот тот случай, когда интеллектуальный продукт сообщества международных экспертов позволил качественно изменить подход к лечению больных бронхиальной астмой. Я говорю про применение ингаляционных глюкокортикостероидов вместе с бронхорасширяющими препаратами. В этих назначениях сегодня вроде бы ничего удивительного уже нет — это базисная терапия.

Однако около 20% больных с инвалидизирующим течением, тяжелых, требовали иных подходов. Так появились моноклональные антитела против иммуноглобулина класса Е, основного, который определяет аллергическую природу бронхиальной астмы. Лечение оказалось очень эффективным. А первые в мире исследования препаратов были проведены в клинике, которую я возглавлял. Мы подтолкнули мир к тому, чтобы активнейшим образом разрабатывать эти технологии.

Сейчас существует целая палитра биологических препаратов, которые действуют на разные звенья аллергической цепи: на рецепторы, на сами иммуноглобулины, на комплекс таких воздействий. Это иммунорегулирующие препараты, которые стали стратегией современного здравоохранения, и не только в случае астмы. Первый подобный препарат выпустила наша компания «Генериум» — по сути, были использованы международные подходы к тому, чтобы делать наши, отечественные, препараты. Сегодня это большое достижение.

— Насколько доступны препараты?

— Еще будучи главным пульмонологом Минздрава, я добился того, чтобы больные бронхиальной астмой получали бесплатное лечение. В нынешний непростой период государство от этого не отказалось, правда, необходимое лечение получают не все и не везде.

Но эти методы лечения уже резко изменили «лицо» больных бронхиальной астмой.

Хорошо помню период, когда у нас было множество больных с тяжелым обострением — мы его называем «статус астматикус».

Они заполняли терапевтические стационары, их было больше, чем пациентов с инфарктом миокарда и нарушением мозгового кровообращения. Сегодня подобного нет. Если развивается такое состояние, значит, тут упущение, врачебная ошибка или неправильное поведение самого больного. Тем не менее общество постоянно нуждается в новых подходах, более глубоком понимании механизма болезни, особенно потому, что, вопреки прогрессу, не удается сдержать ее распространение. Сегодня больных бронхиальной астмой гораздо больше, чем 15–20 лет назад. Тяжелых случаев меньше, но распространенность заболевания очень высокая.

— Почему?

— Астма — экологически зависимое заболевание. Также из общего числа около 15–20% — это люди с тяжелым течением заболевания, им требуется лечение в референс-центрах. Но в период оптимизации здравоохранения не все их удалось сохранить, так что проблема стоит очень остро.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Слышала, что у вас есть свой метод лечения астмы с помощью медицинских газовых смесей. Что это такое?

— Мы активно занимаемся применением медицинских газов. Это газы, связанные с жизнедеятельностью человека. Скажем, кислород поступает в организм человека и доставляется в клетки, что обеспечивает энергию. По кислороду мы можем поставить диагноз.

Лечебным требованиям отвечает оксид азота — это короткая молекула, которая контролирует микроциркуляцию крови. Мы называем активируемый ею процесс «периферическое сердце»: происходит обмен, поступление кислорода в ткани, удаляется углекислота, идет обмен электролитами, метаболитами и так далее. И у больных с бронхиальной астмой повышенное содержание оксида азота в выдыхаемом воздухе. Для нас это маркер аллергического заболевания, с одной стороны, а с другой стороны, для больного это защита органов дыхания от аллергического воспалительного процесса.

Третий газ — водород: он обеспечивает кислотно-щелочное равновесие. Водород тоже выделяется через дыхательные пути и через желудочно-кишечный тракт. А еще водород — это природный антиоксидант. При астме резко нарушается соотношение окислительного стресса и других процессов, и вот водород имеет свойство это регулировать. Кроме того, он предотвращает спазмы, которые затрагивают мелкие сосуды. А при тяжелых формах заболевания, когда нарушается транспорт кислорода, больным требуется ингаляция. Наш опыт показывает, что для снятия бронхоспазма очень эффективен термический гелий. Так что у нас целый арсенал газов и газовых смесей, но крайне важна правильная стратегия: когда и какой газ назначить. Я уверен, что медицинские газы имеют большое будущее в лечении астмы и хронической обструктивной болезни органов дыхания.

— Можно ли полностью излечиться от астмы?

— Как нельзя излечиться от диабета первого типа, от ревматизма, так и от астмы полностью излечиться нельзя. Но, чтобы жизнь была качественной, человек должен принимать соответствующие меры. Тогда он может не чувствовать своей болезни, заниматься спортом, даже стать космонавтом, а женщины могут рожать детей. Но надо уметь хорошо контролировать болезнь.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Неужели в космонавты могут взять с астмой?

— Да, могут.

— А в армию?

— В зависимости от степени тяжести.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Многие педиатры рассказывают, что иногда дети астму перерастают. Это правда?

— Совершенно точно. Астма очень распространена в детском возрасте, особенно до семи-девяти лет. Проходит подростковый период, а потом болезнь как бы затихает. Но это не значит, что в каких-то определенных ситуациях, таких как стресс, по Боткину, не может быть рецидива. Или, например, ковид привел к повышению числа болеющих бронхиальной астмой, как приводят и другие тяжелые инфекции. Поэтому человек с бронхиальной астмой должен всю жизнь контролировать свои дыхательные функции.

— А умереть от астмы можно?

— При том лечении, которым сегодня располагает медицина, умереть — это казус. Но если отказаться от лечения — да, астма может стать причиной смертельного исхода.

— Как вы думаете, удастся ли когда-нибудь полностью взять астму под контроль?

— Нет, не удастся, это связано с экологией. Человек изменил этот мир необратимо и теперь имеет генетические механизмы, которые приводят к развитию аллергического заболевания. Поэтому главное сегодня — сдержать дальнейший рост.