Отцы и дети
В рубрике "Отцы и дети" специальный корреспондент Русфонда АРТЕМ КОСТЮКОВСКИЙ рассказывает о том, почему распадаются семьи с тяжелобольными и особенными детьми и что может помочь таким семьям. Сегодня на эти и другие вопросы отвечает дефектолог, эксперт Центра лечебной педагогики (ЦЛП) ИМА ЗАХАРОВА.
— Почему в России мужчины часто уходят из семей с больными детьми? Это побег от трудностей или что-то еще?
--- Думаю, эти семьи распадаются по тем же причинам, по которым распадаются и семьи со здоровыми детьми. Это неспособность преодолеть кризис в отношениях. Даже рождение здорового ребенка бывает определенным стрессом, испытанием для семьи. А в случае когда ребенок болен, ситуация тяжелейшая. Родители что-то планировали, о чем-то мечтали, а тут будущее просто обрубается. К тому же в России практически нет помощи таким семьям, нет социального и психологического сопровождения. Во многих странах она есть, и это помогает преодолеть кризис. У нас же родители впадают в отчаяние, потому что не видят будущего для своих нездоровых детей, а значит, и для себя, и некому их переубедить.
— То есть в таком случае виноваты не только мужья?
— Я вообще не стала бы говорить о чьей-то вине. Вот вы сказали "побег от трудностей", но человек может бежать, чтобы спасти себя. Он может интуитивно понимать, что не выдержит, сломается, дело кончится психиатрией. Это отчасти способ самосохранения. Мужчины и женщины по-разному переживают горе. Женщины часто замыкаются на беде, живут только ей. А мужчинам необходима поддержка, они остро чувствуют свое одиночество и ненужность. Но и женщин обвинять не стоит. Просто семья нуждается в помощи и не знает, где ее получить.
— Почти все брошенные мамы упрекают своих бывших мужей в инфантилизме.
— Но ведь эти женщины сами выбирают своих мужей! Да и инфантилизм ли это? Очередной ярлык можно навесить, но это не объяснит причины проблемы. Гораздо важнее понять, почему семья не готова справляться с трудностями. В последнее время заметно какое-то всеобщее стремление к удовольствию, убежденность, что жизнь должна идти без страданий и проблем. Это все из детства, из семьи. У нас нет культуры воспитания зрелой личности. С ребенком нужно строить уважительные отношения, учить его не только читать и писать, но и преодолевать испытания и стрессы. А для того чтобы этому научить, необходимо изменить и себя, свой взгляд на воспитание детей. Прививать такие качества, чтобы у ребенка были какие-то важные опоры, позволяющие справиться с бедой. Чтобы он решал проблемы, а не убегал от них.
— Вы отмечаете тенденцию увеличения или уменьшения количества неполных семей с особыми детьми?
— ЦЛП работает с 1989 года. Сначала мы имели дело большей частью с женщинами, которых оставили мужья. Сейчас к нам приходят в основном полные семьи. И я вижу, что отцы не только нуждаются, но и заинтересованы в помощи. Мы стараемся ее оказать, часто успешно. Но дело в том, что это Москва. И это ЦЛП. До нас добираются, как правило, уже мотивированные, поддерживающие друг друга родители. А в регионах страны ситуация совсем другая, таких центров и таких специалистов в лучшем случае мало. А чаще всего их просто нет.