Потенциал снижения ключевой ставки в России сохраняется. Об этом заявили в Министерстве экономики. В пятницу Центробанк опустил ставку рефинансирования с 11 до 10,5%. Регулятор объяснил решение тем, что инфляционные риски снизились, а экономика близка к восстановлению. Экономист Сергей Алексашенко не видит оснований для такого оптимизма.
Фото: Александр Щербак, Коммерсантъ / купить фото
Промучавшись почти целый год над гамлетовским вопросом — снижать или не снижать, — Банк России принял героическое решение снизить ключевую ставку. Слегка, немного — с 11% до 10,5%. Последовавшие вслед за этим комментарии руководителей Центробанка меня, скорее, запутали, нежели прояснили ситуацию.
С одной стороны, за последние полгода ничего нового в экономике не произошло. Ну, или точнее, Центральный банк с начала года описывает экономику примерно в одних и тех же словах. Замедление спада и признаки роста в маргинальных секторах типа производства одежды, надежда на общий разворот экономики во второй половине года, низкий спрос, снижающиеся инфляция и инфляционные ожидания. С другой стороны, сохраняется тот же самый набор рисков, который мешал Банку России пойти на снижение ставки раньше — непредсказуемые цены на нефть (то ли снизятся, а то ли подрастут), возможность смягчения бюджетной политики, избыточный оптимизм потребителей, волатильность мировых рынков. Одним словом, понять, что такого случилось за последние полтора месяца, что подтолкнуло Банк России к принятию решения, я не смог.
Точно также я не смог понять, что двигало советом директоров, когда ставку снизили на мизерные полпроцента. В озвученном базовом прогнозе инфляция на год вперед оценивается в 5%, то есть реальный уровень уже пониженной ставки — за вычетом инфляционных ожиданий — составляет 5,5%. Извините, но это абсолютно запредельная цена денег для любой экономики — нигде в мире вы не найдете массового спроса на деньги по такой цене; такая эффективность использования денежных ресурсов просто недостижима. Если Банк России уверен в своем прогнозе, то что мешало снизить ставку на пару процентов сразу? Или в прогнозе есть какие-то невидимые нам подводные камни?
Продолжение обсуждения руководством ЦБ тезиса о структурном профиците ликвидности вообще привело меня к странному выводу. Сегодня в России кредитная ставка ЦБ не работает просто потому, что банки не берут деньги взаймы у ЦБ. Вернее, сам ЦБ не считает нужным давать банкам кредиты, контролируя их выдачу в ручном режиме. Проводя свои кредитные аукционы, Центробанк каждый раз снижает общие лимиты кредитования; в итоге с начала прошлого, 2015-го года задолженность банков по кредитам, полученным от Банка России, сократилась почти в 10 раз. А в условиях грядущего профицита ликвидности работающей ставкой должна стать депозитная, которая сегодня составляет 9,5%. То есть банки могут смело брать у населения деньги под 6-7 процентов годовых и, сдавая их на хранение в Центробанк, избегать всяческих рисков и спокойно жить на эту разницу. Не уверен, что именно такую экономическую модель хочет видеть Центробанк.
В решении по ставке для субъектов российской экономики — и для банков, и для компаний, и для простых людей — важны оценка ситуации Банком России и его обещания в отношении будущей политики. А здесь пока приходится констатировать сплошной туман.