Максим Шевченко о стереотипах, связанных с жителями Чечни: «Как ни посмотри, мы сегодня обсуждаем мифологию, связанную с образами чеченца в культуре, в сознании и так далее. Интеллигент боится чеченца, вот, допустим, жителя Люберец не существует в его сознании, он его не боится потенциально, боялся в 1989 году, а сейчас он боится чеченца. Абстрагируемся от того, что Рамзан Кадыров чеченец. Перечитаем статью в "Известиях". Что он написал такого, чего не написали бы за прошедшие несколько лет, условно говоря, противники Болотной, какие-то еще люди? Если это не Кадыров, поставь любую другую фамилию известную тебе, Проханов, например. Чем высказывание Кадырова более жесткое, чем высказывание Проханова, который в передовице газеты "Завтра" постоянно называл всех действующих лиц внесистемной или системной оппозиции "иудами", "предателями"? "Взлетел Чубайс на древо русской государственности, оттряхнул кровавые перышки". У Александра Андреевича запросто такие метафоры выходили. Почему Проханов кажется литературой, а Кадыров кажется — ах, угроза-угроза. Потому что он чеченец. Только поэтому. Это скрытый расизм».
О причине большого количества наемников с Кавказа: «Подрядить на убийство, нанять за деньги людей, прошедших войну, в частности чеченцев, к сожалению, было не очень сложно за последнее время. Потому что люди, прошедшие войну, — это люди с подорванной психикой, зачастую люди, имеющие контузию или тяжелое ранение. Это наркоманы, которые прошли боевые действия, потому что, когда тебя ранят, шок, сразу тебе вкалывают это обезболивающее, и некоторые подсаживаются на морфины. Те, кто подозревается в убийстве Немцова, были взяты в процессе покупки наркотиков. Поэтому у меня вопрос: тяжело ли наркомана за предполагаемые 5 млн руб. подрядить на убийство? Я скажу: "Нет, не тяжело", спросите любого оперативного сотрудника следственных органов».