В Нью-Йорке проходит обзорная конференция по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). О том, что мешает процессу ядерного разоружения, глава российской делегации, директор департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД РФ МИХАИЛ УЛЬЯНОВ рассказал корреспонденту "Ъ" в Нью-Йорке КСЕНИИ БАЙГАРОВОЙ.
Фото: ПИР-Центр
— 160 государств--участников Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) на обзорной конференции призвали полностью избавиться от ядерного оружия из-за гуманитарных последствий его применения. Ядерная "пятерка" против. ДНЯО затрещал по швам?
— Когда такое количество государств, то есть подавляющее число участников ДНЯО, подписываются под инициативой о гуманитарных последствиях применения ядерного оружия, не считаться с этим нельзя. Хотя мы не согласны с этой инициативой.
Во-первых, она переключает внимание с реальных проблем процесса ядерного разоружения. С какой стати вдруг в 2015 году мы обсуждаем тему гуманитарных последствий гипотетического применения ядерного оружия? Почему эта тема не поднималась в 2005 году или в конце прошлого века? В мире за это время не произошло ничего экстраординарного, чтобы обсуждать эту тему. Похоже, ее привнесли в международную повестку дня искусственно, чтобы вести дело к запрещению ядерного оружия. Во-вторых, данная инициатива порождает завышенные ожидания в сфере ядерного разоружения, а это действительно может расшатать основы Договора о нераспространении.
— Многие государства уже сейчас говорят, что ДНЯО носит дискриминационный характер.
— Да, они говорят, дескать, ядерные державы хорошо устроились. В то время как остальные взяли на себя обязательство не производить ядерное оружие, ядерные страны, вместо того чтобы разоружаться, не спешат откликаться на чаяния международного сообщества в части безъядерного мира.
— Кажется, это довольно здравая логика...
— Да, в этой логике, безусловно, есть здравое зерно. Но такие оценки идут вразрез с реальностью: и американцы, и мы за последнюю четверть века сократили количество развернутых ядерных вооружений почти на 85%. А если начинать отсчет с 2005 года, то количество развернутых боезарядов сократилось в три раза. Это что, медленные темпы? Но сколько это ни повторяй, слушать не хотят, ведь уже поставлен диагноз: ядерное разоружение идет медленно или даже его вообще якобы нет.
— Но разве процесс ядерного разоружения в последнее время не затормозился? Вы же заявили на днях о том, что препятствием для дальнейшего сокращения вооружений являются действия США.
— Если говорить о ядерном разоружении, то ситуация действительно непростая. Меньше чем через три года, к 5 февраля 2018 года, мы с американцами должны достичь уровней, которые предусмотрены в последнем договоре о СНВ. Возникает вопрос: что дальше? Ответа на него нет: уж очень неопределенная ситуация в сфере стратегической стабильности. Речь идет, как мы неоднократно повторяли, и об американской системе ПРО, которая развивается и многое меняет в современном мире, и о вероятном размещении оружия в космосе, и о дисбалансах в сфере обычных вооружений. Даже Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний до сих пор не ратифицирован США, и возникает ощущение, что делать этого они в обозримом будущем не собираются.
Наверное, никто не сможет сейчас ответить на вопрос о том, возможно ли будет заключить новое соглашение в сфере сокращения стратегических наступательных вооружений. По крайней мере для нас этот вопрос в повестке дня не стоит.
На международных форумах в течение последних нескольких лет мы не раз обращали внимание наших партнеров, что с момента окончания холодной войны еще не было столь неблагоприятной обстановки для продолжения процесса ядерного разоружения. Предлагали для начала сфокусироваться на устранении тех факторов, которые затрудняют дальнейшие шаги в этом направлении.
— Остается ли возможность для диалога с США в том, что касается вопроса ПРО? Или уже нет надежды договориться?
— У меня нет информации о готовности Вашингтона обсуждать эту тему. Диалог по вопросам стратегической стабильности по линии президентской комиссии, как известно, был прекращен. Американцы сказали, что с Россией или без, но система противоракетной обороны будет построена. Также они четко заявили, что не будут удовлетворять наши пожелания о юридически обязывающих гарантиях ненаправленности системы против России. Да и общее состояние наших двусторонних отношений сегодня отнюдь не благоприятствует возвращению к обсуждению данной темы.
— А считаете ли вы, что сейчас увеличилась возможность ядерного конфликта?
— Нет, не считаю. Ничего такого в мире не произошло, что могло бы стимулировать применение ядерного оружия. И американцы, и другие ядерные страны хорошо понимают меру своей ответственности.