Коротко


Подробно

Фото: Геннадий Гуляев / Коммерсантъ

«Власть хотела бы убрать дело Савченко подальше от Москвы»

Дело украинской летчицы Надежды Савченко могут передать в суд Воронежа

Предположение о переводе дела в Воронеж высказал адвокат украинской летчицы Марк Фейгин в своем Twitter. Комментариев из других источников на этот счет пока нет. Марк Фейгин ответил на вопросы ведущего "Коммерсантъ FM" Петра Косенко.


Надежда Савченко с июля 2014 года находится в России под арестом по обвинению в пособничестве убийству журналистов Игоря Корнелюка и Антона Волошина на востоке Украины.

— Скажите, пожалуйста, откуда у вас появилась информация о переводе госпожи Савченко в Воронеж?

— Нет, не о переводе идет речь.

— Извините, о переводе дела в суд Воронежа?

— Нет, нет.

— Уточните тогда обстоятельства.

— У нас уже в окончательной редакции представлено проставление привлечения в качестве обвиняемой, до конца дела, до расследования осталось буквально несколько недель, дело будет закончено, и мы будем знакомиться с ним по 217-й статье Уголовно-процессуального кодекса. Дальше по процедуре обвинительное заключение передается в прокуратуру, прокуратура передает в суд и так далее. Предварительные слушания и далее все остальное. Действительно право такое есть: территориальная подсудность по месту совершения преступления предполагает возможность рассмотрения дела по существу, где инкриминированы деяния Савченко. В частности, переход границы, между прочим, по 322-й статье — это как раз касается Воронежской области, процессуальное право такое есть — перенести туда суд.

Теперь что касается политических причин такого рода: конечно же, власть хотела бы это шумное дело убрать подальше от Москвы, здесь логика на поверхности лежит. Буквально недавно передано для рассмотрения в Псков дело Эстена Кохлера, тоже по месту совершения, хотя орган следствия находился в Москве. Равно такая же ситуация и в деле Савченко: орган находится в Москве, Следственный комитет, а эпизоды, инкриминируемые ей, — либо на территории Украины, либо на границе с Россией, с Воронежской областью.

— Вы как адвокат в этой ситуации никак не можете повлиять на передачу этого дела?

— Мы будем пытаться. Не передачу дела, а рассмотрение дела по существу — это немножко другое. Дело-то здесь ведется, где орган следствия, но видите как: этот вопрос о территориальной подсудности будет разрешать, видимо, Верховный суд. Мы думаем настаивать на том, чтобы это все-таки было в Москве, поскольку и адвокаты находятся в Москве, и следствие велось в Москве. И я не вижу проблемы, если свидетели, которые по делу проходят, не москвичи, приехали бы в Москву и дали свои показания, когда это рассмотрение будет. Все-таки нужно переломить политическую логику, по которой власть хочет убрать этот суд из Москвы, чтобы от греха подальше, что называется, — от СМИ и общественного мнения.

— Это исключительно политическая подоплека возможного рассмотрения дела в Воронеже?

— Право-то такое есть, территориальная подсудность предусматривает такую возможность, поэтому грех не воспользоваться. А политическое: вы видите, что творится вокруг.

— А были прецеденты, когда Верховный суд рассматривал подобные обращения и принимал решения?

— Да, конечно, это постоянно делается, выбор подсудности может решаться Верховным судом. При обращении соответствующей инстанции, так что здесь нет никакого противоречия. Уверяю, процессуально это можно сделать.

— Если будете в Верховный суд обращаться, это каким-то образом повлияет на сроки процесса?

— Нет, потому что там 24 тома, на суде следователь отдал бумагу о том, что все следственные действия в рамках предварительного следствия завершены, никаких новых экспертиз, процессуальных действий иных не будет уже в деле. И надо ознакомиться только с заключениями ряда экспертиз. И на последний допрос в четверг идет Савченко в связи с отложенным после всех медицинских событий с ней, когда ее ознакомили с новым постановлением о привлечении в качестве обвиняемой в окончательной редакции. И все, больше никаких процессуальных действий не остается.

— Каково состояние Надежды Савченко сейчас? Она вышла из голодовки, вы это можете подтвердить?

— Да, она закончила голодовку, но на суде она была исхудавшая, костлявая. Здоровья ей это не добавляет. Нормальный вес колебался между 50 кг и 80 кг, а сейчас он чуть больше 50 кг. Тем не менее, она чувствует себя нормально.

— В среду в суде очередной аргумент, который вы предъявили относительно того, что Надежда Савченко является депутатом Парламентской ассамблеи Совета Европы и должна пользоваться неприкосновенностью, был отвергнут. Вы будете продолжать настаивать на этом аргументе для того, чтобы Надежда Савченко могла выйти из заключения?

— Вы понимает, какой тупик: это же ведь не чья-то выдумка, не чья-то блажь, есть у нас статья 15-я Конституции. Мы обязаны выполнять международные договоры и обязательства — хотим, не хотим, нравится, не нравится. То есть это, прежде всего, проблема Российской Федерации, ее членства в Совете Европы — выполнять, не выполнять. Тогда чего удивляться, что у нас санкции и всякого рода прекращения полномочий в той же Парламентской ассамблее? Мы-то настаивать будем, но если суд не будет реагировать на эту аргументацию, причем не нашу, а прежде всего международно-правовую и исходящую из ПАСЕ и Совета Европы, а тогда как собирается функционировать в этом механизме Российская Федерация? Зачем ради того, чтобы только упереться в деле Савченко, подрывать всю международно-правовую систему, частью которой является Россия? Конечно, мы будем это делать, но, по большому счету, это сейчас уже проблема России.

— Вы рассчитываете на возможность амнистии или статья, по которой обвиняют Надежду Савченко, не подпадает под объявленную амнистию к 70-летию Победы?

— Нет, не подпадает, потому что тяжкие и особо тяжкие преступления под амнистию не подпадают, это было изначальной установкой, а она обвиняется в трех преступлениях: одно из них действительно небольшой степени тяжести — это по 322-й статье "Незаконное пересечение границы", оно-то как раз может быть амнистировано, но это сам суд решит. А два остальных по 105-й статье — это покушение и пособничество, покушение на убийство гражданских лиц, которое ей вменяют, и пособничество двух и более лиц относительно Волошина и Корнелюка, российских журналистов. То есть они никак не подпадают под амнистию, ни под каким совершенно соусом, так что нет, амнистия на них не распространяется.

рекомендуем

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение