Блогер Антон Буслов готовит предложения по улучшению условий пребывания пациентов и их родственников в больнице, о чем его попросила вице-премьер Ольга Голодец. Автор и руководитель проекта "Российский фонд помощи издательского дома "Коммерсантъ" Лев Амбиндер ответил на вопросы ведущей Татьяны Ильиной.
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ / купить фото
Ранее блогер, вылечившийся от рака в США, написал ей открытое письмо, в котором резко высказался о состоянии отечественной медицины. После этого вице-премьер позвонила ему и обсудила ситуацию, признав ряд проблем. Дискуссия вокруг лечения тяжелобольных в России началась после заявления Ольги Голодец о том, что благотворительные фонды должны более жестко контролироваться государством. Обсуждая эту тему в эфире "Коммерсантъ FM" глава комитета Госдумы по охране здоровья Сергей Калашников и вовсе заявил, что "Благотворительные фонды в достаточно большой части своей жулики".
— Каково ваше отношение к тому, что государство хочет ввести более жесткий контроль за деятельностью благотворительных фондов?
— Первое: я "за". Почему? Сейчас скажу жуткую вещь: сколько-нибудь серьезного контроля со стороны государства, исполнительной и законодательной власти в России за фондами пока нет. Да, мы сдаем отчеты в налоговую инспекцию, в Минюст. В России, по данным Минюста, 9 тыс. благотворительных фондов, но только 1,5 тыс. фондов отправляет в Минюст электронную версию отчета, а бумажной версии, кроме Минюста, никто не видит. Отчетность 80% наших фондов просто непрозрачна для общества, для государства.
Сейчас мы в "Русфонде" сделали навигатор по отечественным фандрайзинговым фондам, ведь к ним главные претензии властей. Качественную информацию удалось собрать только у 410 фондов, при том что трех позиций, по которым сегодня Минюст предлагает нам отчитываться, явно недостаточно. И мы обзванивали фонды, списывались с ними, чтобы добрать информацию. Для примера, в США только цифровых показателей у таких фондов требуется для отчета семь, еще до десятка других качественных характеристик. Теперь сопоставьте, 9 тыс. зарегистрированных фондов и 410 штук с открытой информацией, вряд ли это можно назвать действенным контролем.
Но заявление госпожи Голодец было такое странное, а если учитывать ее разговор в изложении Антона Буслова, то еще страннее, потому что это как будто два разных человека говорили. Речь шла о загранице, о том, что надо еще провести сторонний мониторинг фондов. Кто это его проводить будет? Надо еще выяснить, с кого собирают деньги фонды. Строго говоря, мы в "Коммерсанте" ни с кого не собираем, мы публикуем истории, а читатели сами решают, сдавать им деньги или не сдавать.
Дальше посмотрите, что это за врачи направляют людей на лечение за рубеж? 5 мес. назад Ольга Юрьевна на "Гайдаровском форуме" обнародовала такую цифру: 6 млн россиян в прошлом году обратились в западные иностранные медицинские центры за помощью, 6 млн россиян. Сегодня Ольга Юрьевна призывает ужесточить контроль за благотворительными фондами, которые в прошлом году, дай бог, отправили 500 человек на лечение за рубежом. Еще раз повторяю: 500 единиц, 500 человек. Давайте сопоставим 6 млн россиян, которые вывезли как минимум по €5 тыс., — это минимум, мы оплачиваем лечение за рубежом и до 15 млн руб. некоторым больным детям, но в среднем мы платим, по €35-40 тыс. Помножьте €5 тыс. на 6 млн, вы получите €30 млрд.
€30 млрд россияне вывезли за рубеж, и Ольга Юрьевна к ним никаких претензий не имеет, она имеет претензии к тем, которые 500 человек в прошлом году куда-то отправили.
По мне, так это очень странное отношение к фондам. Вроде переговорила она с Бусловым, и ситуация несколько прояснилась, нет к нам претензий, и, как говорится, слава богу.