• Москва, +17....+21 небольшой дождь
    • $ 63,74 USD
    • 70,30 EUR

Коротко

Подробно

Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

Все дороги вели в Крым

Владимир Путин рассказал, как пришел к самому выстраданному решению в своей жизни

Вчера президент России Владимир Путин в Георгиевском зале Кремля вышел к членам Федерального собрания с речью, которую специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ считает мобилизационной и говорит о том, почему ничего в этой истории не могло случиться по-другому, чем уже случилось, и главное, чем еще случится.


Настроение у людей, заполнивших вчера Александровский зал Кремля в ожидании начала в Георгиевском, где с кардинальным обращением должен был выступить президент России, было каким-то отчаянно веселым. Так, наверное, и должны чувствовать и вести себя люди, которые все для себя решили, но еще не поняли этого.

Больше других был сосредоточен лидер КПРФ Геннадий Зюганов. Он тащил на себе тяжкую ношу. Ноша состояла в черновой разъяснительной работе, которую он на себя добровольно взвалил. И теперь он объяснял журналистам, дополнительно окаменев лицом (впрочем, он и без этого был достаточно грозен), что "процесс не только начался, а и обязательно продолжится" (имея в виду, очевидно, восток и юг Украины), и было ясно: и Сиваш, если надо, перейдет вброд.

— Эти санкции,— говорил, расслабленно улыбаясь, зампред Госдумы Сергей Железняк, которому накануне запретили въезд в ЕС,— мимо цели!

То есть он туда и не собирался (и скорее всего, с того момента, как запретили).

— Они просто не знают, чем на нас подействовать! — констатировал Сергей Железняк.

Глава ЦИКа Владимир Чуров рассказал мне свежую шутку: "Владимир Чуров продает место в "списке Магнитского". Недорого".

— Вы же адвокат в прошлом, а адвокаты бывшими не бывают,— сказал я уполномоченному по правам ребенка в России Павлу Астахову.— Вас, как адвоката, в этой истории ничто не смущает?

— А что тут может смущать? — удивился он.

— Что была нарушена конституция Украины, что не было согласия центральных властей на крымский референдум... Ну, вы и сами знаете эти аргументы...

— Они же одну конституцию отменили, а другую не приняли! — господин Астахов казался еще больше удивленным моим вопросам.— А в условиях отсутствия конституции главным является волеизъявление народа. Да Америка на этом была построена — на прецеденте!

Экс-чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов сказал, что на Украине власти потеряли контроль над ситуацией (и так логично, что кто-то его должен был найти).

— Такое впечатление, что никто больше не хочет никого слушать,— сказал я ему.

— А кого слушать? Бандеровцев и их ставленников?! — переспросил он.— Возникла формула бизнеса для бандитов! Я знаю одну киевскую семью. К ним в квартиру пришли люди с оружием и сказали: "Убирайтесь, русские!" Они вынуждены были уехать. И квартиру их перепишут на себя. Потому что сила дубинки.

И ни один человек, говорящий или по крайней мере думающий по-другому, не встретился мне вчера в Александровском зале Кремля (не скажу за представителей гражданского общества, которых трудно было отличить здесь от представителей обычного).

Зал взорвался аплодисментами после второго предложения, которое произнес президент России:

— Добрый день, уважаемые члены Совета федерации, уважаемые депутаты Государственной думы! Уважаемые представители Республики Крым и Севастополя!.. Они здесь, среди нас, граждане России, жители Крыма и Севастополя!

Аплодировали стоя. Аплодировали, такое впечатление, не то что даже жителям Крыма и Севастополя (их легко было узнать по свитерам и курткам, в которых они сидели в Георгиевском зале, сообщая происходящему особенную трогательную ноту), а именно своему президенту, который выступил гарантом этого триумфа воли, свидетелями и даже участниками которого они теперь были.

Президент начал издалека, можно даже сказать, с самого начала, то есть с князя Владимира, которому Украина и Россия обязаны даже, быть может, не меньше, чем Владимиру Путину, и вскоре уже перешел к проблемам реабилитации крымско-татарского народа. Он заявил, что процесс реабилитации должен быть закончен, и вскоре пояснил, что, видимо, имел в виду: крымско-татарский язык будет одним из трех государственных в Крыму.

Генерального секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева, который в 1954 году стал инициатором передачи Крыма Украине, Владимир Путин даже по имени не назвал. А в причинах, по которым он передал Крым, пусть разбираются историки.

Большевикам, которые еще раньше передали Украине нынешний восток и юг Украины, повезло больше: "Пусть Бог будет им судья".

— Для нас важно другое: решение о передаче Крыма было принято с очевидными нарушениями действовавших даже тогда конституционных норм,— заявил Владимир Путин (как будто тогда эти нормы кого-нибудь волновали хотя бы так же, как сейчас.— А. К.).— Вопрос решили кулуарно, междусобойчиком... По большому счету это решение воспринималось как некая формальность, ведь территории передавались в рамках одной большой страны... И когда Крым вдруг оказался уже в другом государстве, вот тогда уже Россия почувствовала, что ее даже не просто обокрали, а ограбили!

Владимир Путин добавил, что "миллионы русских легли спать в одной стране, а проснулись за границей, в одночасье оказались национальными меньшинствами в бывших союзных республиках".

Владимир Путин высказывал сейчас вслух то, о чем он думал не только с начала своего президентства, а с того момента, когда сам только читал о национальных конфликтах (таких, например, как в бывшей Югославии) в газетах и смотрел по телевизору. Мысли были выстраданные. И мысль о Крыме, может быть, самая выстраданная.

Он называл передачу Крыма уже вопиющей исторической несправедливостью, и теперь ему надо было объяснить, почему же он мирился с ней все эти годы.

И он объяснял, рассказывая, как в начале 2000-х годов (то есть в свой первый президентский срок) сам давал указание активизировать работу по окончательному определению российско-украинской границы, и признал, что Россия, проведя тогда эту работу (а Россия уже тогда была он), "фактически и юридически признавала Крым украинской территорией", "мы тем самым окончательно закрывали этот вопрос".

Он признал, значит, что сам в свое время сделал многое для того, чтобы "закрыть вопрос".

— Исходили из того,— добавил Владимир Путин,— что хорошие отношения с Украиной для нас главное и они не должны быть заложником тупиковых территориальных споров.

Таким образом, теперь он из этого больше не исходит.

Вышедших на Майдан с мирными лозунгами Владимир Путин приветствовал, но "те, кто стоял за последними событиями на Украине, преследовали другие цели: они готовили государственный переворот очередной, планировали захватить власть, не останавливаясь ни перед чем. В ход были пущены и террор, и убийства, и погромы. Главными исполнителями переворота стали националисты, неонацисты, русофобы и антисемиты. Именно они во многом определяют и сегодня еще до сих пор жизнь на Украине".

Ни одно послание Владимира Путина Федеральному собранию не прерывалось так часто такими бешеными аплодисментами, как эта мобилизационная речь. Зал не состоял из людей равнодушных. Он состоял из людей мобилизованных.

— Ясно и то, что легитимной исполнительной власти на Украине до сих пор нет. Разговаривать не с кем,— пожал плечами президент.— Тем, кто сопротивлялся путчу, сразу начали грозить репрессиями и карательными операциями. И первым на очереди был, конечно, Крым, русскоязычный Крым. В связи с этим жители Крыма и Севастополя обратились к России с призывом защитить их права и саму жизнь... Разумеется, мы не могли не откликнуться на эту просьбу, не могли оставить Крым и его жителей в беде, иначе это было бы просто предательством.

Президент, до сих пор говоря про юридические тонкости и оперируя понятием "делимитация", вдруг начал разговаривать на другом языке.

Дело в том, что он действительно считал бы это предательством и никогда не смог бы не сделать того, что сделал. Это было, строго говоря, выше его сил.

Так что всего уже происшедшего с Крымом и до сих пор происходящего, в том числе в этот момент в этом зале, не могло не произойти.

И бесполезно говорить, что чего-то можно было избежать. Ничего из того, что было, и главное — будет, избежать было нельзя: потому что "это было бы просто предательством".

Владимир Путин неожиданно рассказал, что российская группировка в Крыму была усилена (а все-таки не купили какие-то люди неизвестно где камуфляжную форму и не стали выглядеть от этого кадровыми военными, которыми любая страна могла бы гордиться, если бы, конечно, была уверена, что это ее военные).

— Но мы даже не превысили предельной штатной численности наших вооруженных сил в Крыму, а она предусмотрена в объеме 25 тыс. человек. В этом просто не было необходимости! — воскликнул Владимир Путин.

Президент цитировал устав ООН, в котором есть пункт о праве наций на самоопределение (он всегда цитируется в таких случаях, а трактуется всегда по-разному), объясняя, почему референдум легитимен.

Безусловно, Владимир Путин вспомнил и про косовский прецедент, и даже про письменный меморандум США от 17 апреля 2009 года, представленный в Международный суд ООН в связи со слушаниями по Косово: "Декларации о независимости могут, и часто так и происходит, нарушать внутреннее законодательство. Однако это не означает, что происходит нарушение международного права".

— Сами написали, раструбили на весь мир, нагнули всех (чтобы уже окончательно стало понятно, что американцы тогда сделали в том числе и с Россией.— А. К.), а теперь возмущаются. Чему? Ведь действия крымчан четко вписываются в эту, собственно говоря, инструкцию!

И вот после этого президент перешел от Крыма непосредственно к политике США.

Он давно это хотел сказать.

Но не было, как говорится, подходящего случая.

— Наши западные партнеры во главе с Соединенными Штатами Америки,— заявил президент России,— предпочитают в своей практической политике руководствоваться не международным правом, а правом сильного. Они уверовали в свою избранность и исключительность, в то, что им позволено решать судьбы мира, что правы могут быть всегда только они. Они действуют так, как им заблагорассудится: то тут, то там применяют силу против суверенных государств, выстраивают коалиции по принципу "кто не с нами, тот против нас". Чтобы придать агрессии видимость законности, выбивают нужные резолюции из международных организаций, а если по каким-то причинам этого не получается, вовсе игнорируют и Совет Безопасности ООН, и ООН в целом.

Так он это до сих пор не формулировал.

Очевидно, что он готов пойти не только до конца, а и гораздо дальше.

— Нас раз за разом обманывали, принимали решения за нашей спиной, ставили перед свершившимся фактом. Так было и с расширением НАТО на Восток, с размещением военной инфраструктуры у наших границ. Нам все время одно и то же твердили: "Ну, вас это не касается". Легко сказать...— он покрутил головой.— Не касается!..

Аплодисменты и массовые подъемы с мест усиливались и учащались.

Уже можно было и не садиться.

Вскоре выяснилось, что нынешняя "политика сдерживания России" началась вообще в XIX веке.

Владимир Путин обратился напрямую с благодарностью к народам Китая и Индии (ничего не сказал в этой связи народам СНГ — и, видимо, неслучайно: пока не заслужили), а также напрямую к народу США (надежды на руководство нет, а народ с его генетическим ощущением свободы со счетов не списывается):

— Разве стремление жителей Крыма к свободному выбору своей судьбы не является такой же ценностью? Поймите нас!

Психологически это был, между прочим, совершенно выверенный ход: поговорить с народом.

Искривленная форма "прямой линии".

Так же он поговорил с европейцами, прежде всего с немцами и с украинцами:

— Не верьте тем, кто пугает вас Россией, кричит о том, что за Крымом последуют другие регионы. Мы не хотим раздела Украины, нам этого не нужно.

Все, Зюганову не верим.

— Крым, эта стратегическая территория, должна находиться под сильным, устойчивым суверенитетом, который по факту может быть только российским сегодня. Иначе, дорогие друзья — обращаюсь и к Украине, и к России,— мы с вами, и русские, и украинцы, можем вообще потерять Крым, причем в недалекой исторической перспективе. Задумайтесь, пожалуйста, над этими словами.

Кажется, речь тут шла о какой-то ядерной войне.

Президент высказался и про НАТО, и про перспективу для Севастополя стать городом натовских моряков:

— Вы знаете, я просто не могу себе представить, что мы будем ездить в Севастополь в гости к натовским морякам. Они, кстати говоря, в большинстве своем отличные парни, но лучше пускай они к нам!

Под конец президент не забыл сказать и о том, что "некоторые западные политики стращают перспективой обострения внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некоей "пятой" колонны, разного рода "национал-предателей", или рассчитывают, что смогут ухудшить социально-экономическое положение России и тем самым спровоцировать недовольство людей?"

Он пообещал заранее отреагировать, а потом попросил наконец Федеральное собрание рассмотреть конституционный закон о принятии в состав России двух новых субъектов федерации — Республики Крым и города Севастополь, а также ратифицировать подготовленный для подписания договор о вхождении Республики Крым и города Севастополь в Российскую Федерацию.

— Не сомневаюсь в вашей поддержке! — заявил он.

В этом сомневаться и правда не приходилось.

— Свершилось! — сказал после речи и подписания прямо тут же, в Георгиевском зале, соответствующих договоров, уже в раздевалке БКД Анатолий Карпов.— Какая речь! Необходимо было привести все эти аргументы, а то до сих пор на Западе не слышали их.

И вряд ли услышат: среди журналистов в этот раз было удивительно мало иностранных.

— Тиражировать теперь надо в интернете, переводить на все иностранные языки,— сказал Вячеслав Фетисов.— Мне есть что терять (в конце концов, человек столько лет играл в НХЛ, и как играл, а потом тренировал.— А. К.)... Но даже сомнений не было...

— Гениально,— произнес раввин Берл Лазар.— Это если коротко.

— А если не коротко? — уточнил я.

— Тогда придется пересказать всю речь дословно,— он как будто ждал этого уточнения.

— Я вынужден был объехать весь мир, чтобы понять: лучше курорта, чем Крым, нет! — отовсюду, кажется, несся голос Владимира Жириновского.

— Мы с Западом сейчас живем в параллельных мирах,— сказал министр "Открытого правительства" Михаил Абызов.— Параллельные группы людей и политиков, параллельные аргументы... Но рано или поздно надо будет искать пересечения. В геометрии Лобачевского параллельные прямые, между прочим, пересекаются!

Мы, правда, живем в геометрии Путина.

Андрей Колесников


  • Всего документов:
  • 1
  • 2

Тэги:

Обсудить: (54)

Газета "Коммерсантъ" №45 от 19.03.2014, стр. 1

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы