Главный редактор "Новой газеты" Дмитрий Муратов обвинил главу Следственного комитета Александра Бастрыкина в том, что тот "грубо угрожал жизни" шеф-редактора газеты Сергея Соколова, которого, по словам Муратова, охрана Бастрыкина вывезла "в подмосковный лесок". Спецкор ИД "Коммерсантъ" Олег Кашин готов согласиться с теми, кто считает заявление Муратова частью кампании против Бастрыкина.
По поводу медиаатаки на Александра Бастрыкина есть такая версия, что это все неспроста и за всем этим кто-то стоит. Я тоже готов в эту версию поверить. И участие во всей истории известного микроблогера Александра Хинштейна, анонсировавшего накануне скандал в своем Twitter, и публикация разговора Бастрыкина с журналистом Соколовым на известном таблоидном сайте, и давний конфликт между Следственным комитетом и Генпрокуратурой — контекст нельзя игнорировать, и в этом контексте превращение Бастрыкина в образцового "плохого парня" из кино выглядит именно как эпизод информационной войны.
Такое вообще часто бывает. Видишь какую-нибудь возмутительную новость, а потом понимаешь, что это не просто новость, а эпизод в информационной войне. И делается как-то неприятно. Как пелось в старой песне: "Нами торгуют". То есть буквально торгуют; истории, вызывающие у нас гнев и возмущение, используются в аппаратном торге, в интригах, и короткое сообщение пресс-службы — "Президент проинформирован о публикациях" — оказывается важнее самих публикаций.
И когда обо всем этом думаешь, очень легко развить логическую цепочку — если это чужая война, то не нужно в ней и участвовать, не нужно ни возмущаться, ни гневаться, чтобы не помогать одним аппаратчикам бороться с другими. Это, кстати, не только аппаратчиков касается. Вот говорят, кстати, что за арестом банды Цапков в станице Кущевской тоже стоял чей-то интерес, кто-то хотел отобрать у Цапков их агрохолдинг. Я об этом несколько статей в разных газетах читал, там это все вполне убедительно написано.
И вот здесь есть тонкость, на которую многие не обращают внимания. Чужой интерес — это ведь плохо только с точки зрения Цапков. А сам по себе чужой интерес не содержит ничего криминального и никак не реабилитирует Цапков с точки зрения закона, морали и чего угодно вплоть до религии. С аппаратными войнами то же самое. Да, наверное, против Бастрыкина кто-то ведет аппаратную войну. Да, в войне участвует даже Хинштейн. Можно даже собрать в кулак фантазию и предположить, что вся история про лес выдумана от начала до конца, и все общение Бастрыкина с Соколовым свелось только к тому публичному разговору в Нальчике, который заканчивается репликой Бастрыкина "Закрой, наглец".
Допустим.
Только никакие аппаратные войны и никакой Хинштейн никак не отменяют того, что права орать на журналиста Соколова у главы федерального ведомства нет. И того, что публикация в "Новой" — это вообще-то заявление о совершении преступления, и это заявление должно стать поводом для расследования вне зависимости от того, проинформирован ли о публикации президент. Аппаратные интриги против Бастрыкина — это плохо только с точки зрения Бастрыкина, а мы с вами не обязаны смотреть на происходящее с его точки зрения.
© 1991–2013 ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом». All rights reserved.
