Директор по природоохранной политике WWF России Евгений Шварц рассказал "Ъ", почему об экологии необходимо говорить на языке экономики.
— Как вы относитесь к идее РСПП закрыть данные инструментального контроля на три-пять лет при переходе к технологическому нормированию?
— В РСПП жалуются на то, что с них берут взятки. Они даже их размер не скрывают, и под этим смело подписывается глава РСПП господин Шохин. При этом единственной возможностью для РСПП прекратить платить взятки чиновникам — сделать данные о загрязнении окружающей среды открытыми. Есть разные компании. Я пытался понять, в чем разница между членами корпоративного клуба WWF России и компаниями профильного комитета РСПП. И понял! Последние, в отличие от членов корпоративного клуба WWF, не закладывают экологических показателей на уровне стратегического менеджмента.
— Связана ли, на ваш взгляд, нынешняя попытка экологизации экономики с философией увеличения конкурентоспособности РФ?
— Мне кажется, что экономический язык легче понимается "лицами, принимающими решения". Мы пытаемся доносить до них наши идеи языком рынка — никого из чиновников вчерашнего правительства иначе не убедить. Экс-глава Минприроды Юрий Трутнев меня спрашивал: "Почему вы со мной спорите на каком-то экономическом языке? Мы ждем от вас аргументов в пользу охраны природы, а вы тут про экономические инструменты и мотивации". Но если можно с большими шансами на успех спасти заповедники или тигров, говоря на языке экономики, я вообще могу говорить об охране природы, редких видов и так далее только на языке конкурентоспособности. Если наша страна может сохранять климат, не говоря ни слова о климате, думая о том, как нам более эффективно продавать нефть и газ, то давайте говорить о том, что повышение энергоэффективности позволит больше экспортировать.
Если мы говорим про экологические платежи — это вопрос нормирования. Именно поэтому президент и премьер к вопросу нормирования возвращались, по-моему, раза три. И тут "Норникель" и экологический комитет РСПП делают все, чтобы ничего не менять. Люди бились за то, чтобы вместо честной конкуренции превратить загрязнение природы РФ в национальное "конкурентное преимущество". Это и оставило у меня определенную эмоциональную окраску. Я хорошо понимаю, почему поручения президента в данной области не выполняются. И пока мы не сделали публичный анализ их выполнения, все молчали. Потом Дмитрий Медведев вызвал Юрия Трутнева, и стало понятно, что политическая воля все же есть. Дмитрий Медведев должен ее использовать, иначе сам и окажется виноватым. Понятно, что законодательство о нормировании — это одни из ключевых блоков. К сожалению, в Минприроды почти не осталось кадров. Тех, кто там остался вменяемым, РСПП запугивает и давит — это я видел сам. Так что просто было по-человечески неприятно.