Ночью Владимир Путин признал, что во время выступления перед сторонниками на Манежной у него на глазах были слезы. Их появление господин Путин списал на природные явления. «Ветер был, ветер, ветер,— говорил он,— настоящие, от ветра». Был незаметный по телевизору ветер, но были и видимые миру переживания.
Эмоции, переполнявшие Владимира Путина во время победного митинга на Манежной площади, нельзя объяснить радостью исключительно от выигрыша выборов. Что за ставка? В итоговой победе премьер-министра сомневались либо романтики, либо отпетые алармисты. Все остальные понимали, к чему дело клонится. Обсуждалось только, как это выйдет — в первом туре или во втором, будут выборы «стерильными» или всеобщее требование «сделать как лучше» не скажется на привычном «как всегда».
Воскресный вечер на Манежной площади стал для Владимира Путина окончательной и безоговорочной компенсацией
куда менее приятного вечера в спорткомплексе «Олимпийский» 20 ноября прошлого года.
Есть разные оценки того, что произошло тогда — правда ли весь зал освистал премьер-министра, или это была часть зала, или вообще освистали ли господина Путина или свист и уханье адресовались кому-то еще. Однако на следующий день официальные лица стали утверждать, что никакого посвиста не было. Да с таким усердием, что им не поверили.
И вот именно в тот момент окончательно оформилось массовое подозрение: а может, оно все, Владимир Путин больше не популярен?
Для него и выстроенной им системы это стало бы приговором.
С тех пор как Владимир Путин из кремлевского чиновника превратился в публичного политика, он всегда располагал высочайшим рейтингом, который являлся одновременно и целью, и средством достижения цели. Господин Путин бывал ближе к либералам, сближался с консерваторами, менял приоритеты внешней и внутренней политики, а рейтинг, радуя мощью и статью, всегда оставался под рукой.
И не то чтобы свист в «Олимпийском» стал неожиданностью. Некоторое падение популярности началось несколькими месяцами раньше, когда невинные увлечения премьер-министра вместо привычного умиления стали вызывать раздражение. Не у всех — у части населения, однако и это было неприятно.
«Олимпийский» стал рубежом, после которого и относительная неудача партии Путина на думских выборах показалась вполне логичным результатом, а массовые митинги с антипутинскими лозунгами — прологом к большим переменам…
В ночь после выборов победитель кампании, приехав в свой штаб, первым делом
связался с рабочими «Уралвагонзавода», представитель которых подбадривал Владимира Путина в середине декабря. Будущий президент очень искренне говорил комплименты политическим умениям, которые проснулись у его сторонников, обещал приехать на завод и порешать вопросы, но главное — благодарил их за то, что они помогли ему решиться продолжать борьбу. Нечасто он говорил о том, что чьи-то действия влияют «на состояние и поведение».
Все эти месяцы Владимир Путин старался вернуть себе уверенность в своем рейтинге, восстановить умение нравиться... Ну, не всем, а тем, кто готов его поддерживать. Избирательная кампания велась предельно энергично, в полном соответствии с правилом: количество голосов равно количеству пожатых рук. Административную систему поставили перед выбором, либо она работает на победу как следует, либо «у нас нет незаменимых, у нас нет незамененных». Судьба осваивающего новый функционал отставного демиурга российской политики Владислава Суркова тому примером. Были еще и оппоненты (не по избирательному бюллетеню, а настоящие), сделавшие все возможные и даже невозможные ошибки.
Радующие глаз цифры социологических опросов появились еще две-три недели назад, но они были скорее для ума, а не для души. Митинг в «Лужниках», случившийся 23 февраля, должен был вернуть уверенность в любви народной, но до голосования оставалось еще слишком много времени.
На Манежной цифры совпали с эмоциями.
Тем более увесисто звучали слова о том, что «это были не только выборы президента России, это был очень важный тест для всех нас, для всего нашего народа. Это был тест на политическую зрелость, на самостоятельность, на независимость». Сравнить свою победу на выборах с судьбоносным выбором, обращать к тем, кто был на площади, лозунг времен гражданской войны в Испании может только плывущий от счастья человек, очень хорошо понимающий и помнящий, что ему пришлось пережить за эти месяцы.
Дорога от «Олимпийского» до Манежной была долгой, но он дошел. Надо было всего-то много поработать и немного потерпеть.
Теперь, казалось бы, все в порядке. Получены свежие доказательства популярности, а рейтинг первого лица снова является одновременно и главным достоянием, и главным инструментом государственной политики.
Однако ситуация не просто вернулась на несколько лет назад.
Чуть было не растраченная и с большими трудами возвращенная популярность будет охраняться господином Путиным куда тщательней. А посягательство на нее теперь не меньше чем покушение на независимость.
Глеб Черкасов
© 1991–2013 ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом». All rights reserved.
