Выставка фотография
Сергей Борисов считается отцом фотографического соц-арта и прославился в 1980-е снимками обнаженных красавиц, первых ласточек сексуальной революции, развивавшейся параллельно политической. На выставке "Голая богема" в RuArts (куратор — спец по фотографии Михаил Сидлин) ВАЛЕНТИН ДЬЯКОНОВ увидел, как талант сценографа эволюционирует в профессионализм порнографа.
Нет в фотографии жанра благодарнее, чем ню. Достаточно взглянуть на главные страницы любительских соцсетей с миллионами снимков и посмотреть на картинки, заработавшие больше всего плюсов, голосов или "лайков". Красивое тело как святой Грааль для фотографа: как бы ни была вторична постановка, у нее найдутся фанаты. На выставке Сергея Борисова нам предлагают углубиться в историю жанра, который в России исторически не очень-то популярен. Скульптор номер один фашистской Германии Арно Брекер любил рассказывать о том, что Сталин после победы звал его работать на пропагандистскую машину СССР. Брекер предложил вылепить статую обнаженного генералиссимуса и, получив отказ, понял, что его услуги не пригодятся. Видимо, погодные условия вынуждают ассоциировать наготу с нищетой, а следовательно, и со слабостью.
Первыми моделями Борисова были, безусловно, люди слабые и нищие, а именно: обитатели веселых сквотов эпохи перестройки в Москве и Питере. Самый выразительный снимок на выставке, впрочем, сделан еще при Черненко. Яркая женщина в шинели хохочет, касаясь обнаженной грудью живота юного на тот момент художника Сергея Бугаева, он же Африка. На Бугаеве майка с огромным портретом Мэрилин Монро по мотивам знаменитой картины Уорхола. О женщине неизвестно ничего, кроме клички Курилка, она из тех персонажей, кто с возрастом меняет траекторию, покидая тусовку ради движения вверх или вниз. На фотографии прекрасно все, особенно если представить себе, как грел душу Африке светлый лик звезды американского экрана в эпоху застоя. Невероятно хорош и снимок "Школьницы": две девушки, обнаженные по пояс, переплетают руки, удерживая на ладонях бюстики Сталина. Внешность у них не модельная, и любой мастер фотошопа потратил бы минимум сутки на виртуальные косметические операции. Зато все свое: без подтяжек, силикона и других завоеваний индустрии красоты.
Кроме Африки, в ряды богемы записан ветеран андерграунда Эдуард Лимонов. На фотографии Борисова он стоит на подоконнике, прикрывая причинное место лимонкой (если кто не помнит, "Лимонкой" называлась первая газета НБП). Идеолог национал-большевизма присутствовал на открытии, в отличие от Жанны Агузаровой, которую Борисов поймал в обществе накачанного юноши на фоне полотна Тимура Новикова. Кстати, тоскующий по античности круг художников петербургской "Новой академии" вписался в эстетику Борисова как влитой. Надо сказать, что его вариации на тему классики выглядят намного витальнее, чем хитроумные конструкции неоакадемистов, пытавшихся и на Энгра сослаться, и постмодерну пустить, делая картинки столь некачественными, что ни у кого не оставалось сомнений в несерьезности их намерений. Борисов подходит к делу не без иронии, но в целом проще: девушка в позе дискобола пусть и держит тарелку вместо спортивного снаряда, зато в образ вживается не на шутку.
Сладость нарушения запретов ушла с их отменой. После 1991 года обнажаться уже не рисково. И Борисов уходит в чистую эротику — с переменным успехом. От его снимков, даже сделанных недавно, все равно есть ощущение ретро. Показателен "Случай на балконе" 2009 года: домохозяйка в одном фартуке и на каблуках выглядывает вниз с балкона, упершись ножкой в стену. Выглядит это как сцена из немецкого порнофильма сорокалетней давности. В целом от фотографий первой свежести веет холодным профессионализмом, прямо как от комплекса "Москва-Сити", служащего фоном для лежащей обнаженной в "Июле" (2011). Его удачи в этот период внезапны и необъяснимы, как, например, фотография "Возле МГУ" (2005): девушка лежит к зрителю попой (в шортах) и снимает игрушечную корову на лужайке напротив главного здания Московского университета. Есть в этом снимке нехарактерная для жизнелюба Борисова нота невинности, заставляющая вспомнить хрестоматийную картину американца Эндрю Уайетта "Мир Кристины".
