Писатель Евгений Попов рассказал "Власти" о том, что его как наблюдателя и гражданина возмутило на выборах.
Меня многие коллеги и даже читатели попрекали тем, что я, вместо того чтобы дома писать духоподъемные сочинения, связался на старости лет с проектом "Гражданин наблюдатель", созданным для изучения масштабов фальсификации на выборах,— записался в волонтеры. Я вяло огрызался, объясняя, что меня окончательно достала наглая и безвкусная агитация за "Единую Россию", а также напоминал, что писатель должен изучать жизнь, если он, конечно же, не Марсель Пруст, живущий в комнате, обитой пробковым деревом, а не в бывшей советской сторонушке, носящей теперь гордое имя Российская Федерация.
Полагаю, что я с большой пользой для своей профессиональной писательской деятельности провел почти сутки на этих самых выборах, а также хотя бы мелкою мерою оплатил свой гражданский долг аполитичного человека. На множестве московских участков, где мне удалось побывать в составе мобильной группы "Гражданина наблюдателя" (фотограф, журналист, юрист), выезжающей, как скорая помощь, на место недоразумения или преступления, я, во-первых, обнаружил множество любопытнейших людских характеров. С одной стороны, они свидетельствовали о полном свинстве изрядного количества моих соотечественников, готовых мириться с любыми подтасовками, нарушениями закона и правил приличия. С другой стороны, я воочию убедился, что "простой народ" умен, благороден, остро реагирует на печали Отечества и вообще нынче не так уж и прост, особенно молодежь. Ибо гражданам наблюдателям было в основном и 19, и 20, редко 30 лет, хотя встречались среди них и старички, еще помнящие стояние на баррикадах августа 1991 года.
Но вот сюжет выборов был практически один и тот же. Наглая, с трудом скрываемая беспредельщина и простота, которая хуже воровства, когда на любое резонное замечание следовал окрик "Не ваше дело!", вопль "Провокация!" или шепот с заглядыванием в глаза настырному наблюдателю, заметившему нарушение: "Ну вы же сами все понимаете. Давайте договоримся". Характерно, что при появлении нашей внушительной группы супостаты стихали и даже пытались вести себя культурно. То есть сначала строго запрещали фото- и видеосъемку, а потом все же милостиво разрешали. А после нашего отъезда "граждан наблюдателей" опять начинали чморить под любым предлогом, из которых самым расхожим был тот, что они мешают избирательному процессу, а также проводят на участках незаконную агитацию.
После пары-тройки таких замечаний составлялся протокол, и неудобного наблюдателя "на законных основаниях" выдворяли с участка. Примечательно, что большинство таких выдворений происходило аккурат ко времени, когда нужно было считать голоса.
Вбросы, "карусели", запрет съемки, перенос этого участка в день выборов в другое, неизвестное традиционным избирателям района помещение, отсутствие на участках наблюдателей от некоторых партий, вранье официальных лиц и многое другое — все это видел я и видели вы, потому что интернет битком набит этими сюжетами, повторяющими друг друга, как рисунки под копирку. Скучно, господа!
Впрочем, мне все же есть что вспомнить — индивидуальное и эксклюзивное, так сказать. Например, на участке N9, что в Большом Афанасьевском переулке на Старом Арбате, я ровно в два часа дня лично видел и сфотографировал вывешенную на стене увеличенную копию протокола голосования, где жирным фломастером уже было указано "число избирателей, внесенных в список избирателей на момент окончания голосования". Порадовал меня также и ответ "свидетельницы" того, что наблюдатель Павел Кузин во время выборов незаконно агитировал за ЛДПР, за что и был выдворен с участка N7, развернутого в Доме актера.
— Скажите, он громко кричал, этот "агитатор"? — спросил я миловидную девицу в белом халате, среди прочих подписавшую протокол.
— Очень громко,— подтвердила она, пряча глаза.
— А что он кричал?
Девица задумалась.
— Он кричал: "Да здравствует ЛДПР!", вспомнила вдруг она.
Видел я этого "строгого юношу" Павла Кузина и свидетельствую, что он вовсе не похож на Швейка, чтобы публично кричать такую чушь, особенно уже имея одно замечание от участковой комиссии.
Ну а к ночи и вообще разгулялась чиновничья нечистая сила. По свидетельству члена УИК N6 с правом совещательного голоса Дмитрия Финикова, председатель этой участковой комиссии Валентин Колбас после честного подсчета, в результате которого "Единая Россия" получила всего 18,9% голосов, под покровом тьмы бежал со своего участка вместе с печатью; бежал со своего участка с печатью, списками и другими документами и председатель УИК N9. Наутро результаты "Единой России" на этих участках волшебно выросли в несколько раз.
И все же я доволен, и нет у меня скорбного бесчувствия или ощущения того, что демократии настал карачун. Наоборот, я видел в этот день столько чистых лиц молодых и не очень людей, которым наконец-то надоело, что их держат за лохов и баранов. На этих выборах граждан наблюдателей было-то на всю Москву всего человек 500-600, они работали всего лишь на 5% московских избирательных участков, но уже нагнали страху на привыкших к безнаказанности манипуляторов. А что будет, если число таких неравнодушных граждан, действующих строго в рамках закона, будет на порядок больше? Полагаю, что безобразные эти выборы парадоксальным образом стали еще одним шагом на пути, извините за пафос, создания в нашей стране гражданского общества.
