Шестеро против "Макбета"

Премьера театр

Московский драматический театр имени Станиславского показал премьеру спектакля "Шесть персонажей в поисках автора" — дебют режиссера Валерия Беляковича в качестве художественного руководителя театра. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

В начале спектакля никаким Луиджи Пиранделло и его знаменитой пьесой про театр и актеров на сцене и не пахнет. "Шесть персонажей..." в Театре имени Станиславского начинаются не шестью, а тремя персонажами, впрочем, не менее известными — ведьмами из трагедии "Макбет", которых изображают голые по пояс мужчины с белыми масками на затылках. Они выразительно извивают руки, повернувшись к залу спинами и выплевывая в пустоту текст. Почерк режиссера Валерия Беляковича опознается так же легко и быстро, как хрестоматийный шекспировский пролог: по сцене кружится грубая металлическая конструкция, лязгает громкий звук, кромешную темноту сцены прорезает резкий свет, а актеры напористо и громко посылают слова в зрительный зал.

Когда Валерия Беляковича минувшим летом назначили художественным руководителем в многострадальный Театр имени Станиславского вместо Александра Галибина, ощущение было двойственным. С одной стороны, хорошо, что руководить раздерганным конфликтами учреждением культуры пришел режиссер известный и опытный, бесспорный профессионал и строитель театра, а с другой стороны, не очень понятно, зачем воспроизводить на Тверской хорошо известный московский Театр на Юго-Западе — авторский театр Беляковича, созданный им несколько десятилетий назад на городской окраине, можно сказать, не только театр, но и своего рода социальный проект, у которого есть сплоченная группа верных поклонников и не сегодня сложившийся постановочный стиль: размашистый, напористый, по-студийному агрессивный.

Покуда сцены из "Макбета" грубо и крикливо несутся вперед, недоумение нарастает: понятно, что режиссер ставит так, как привык и как умеет, но надо же и честь знать. Однако тут как раз появляется живой посланец Театра на Юго-Западе — Вячеслав Гришечкин и все встает на свои места: конечно же, нам показывают театр в театре, а Гришечкин играет режиссера, который вместе с комично вертлявым ассистентом репетирует напыщенно-фальшивого "Макбета", якобы добиваясь от актеров подлинности и живости. Вскоре репетиция трагедии прерывается, потому что в театр приходят шесть персонажей ненаписанной пьесы, отчаявшихся найти своего автора.

Вообще выбор знаменитой пьесы Пиранделло для первого спектакля — шаг любопытный и осмысленный. Написанные почти 100 лет назад "Шесть персонажей в поисках автора" не относятся к разряду популярных названий, но для истории театра очень важны: Пиранделло предвосхитил и инициировал многие содержательные споры о соотношении иллюзии и жизненной правды в театре, о взаимоотношениях актера и персонажа, о конфликтах подлинных и мнимых, да и о предназначении театра вообще (самый знаменитый спектакль по этой пьесе в России поставил Анатолий Васильев, режиссер, сыгравший в истории Театра имени Станиславского весьма важную роль). Поэтому именно в Театре имени Станиславского, предназначение которого стало в последнее время весьма сомнительным, пьеса Пиранделло, в сущности, оказавшаяся одним из главных театральных манифестов прошлого века, вполне могла бы прозвучать как заявление о намерениях, как призыв к труппе заниматься не дрязгами, а творчеством.

На мой взгляд, Валерий Белякович сделал в этой работе две очевидные ошибки. Первая — выбор "Макбета" в качестве "контрастного вещества". У Пиранделло театр, куда персонажи приходят со своей драматической и путаной семейной историей, репетирует самого же Пиранделло — другую его пьесу. Шесть героев ищут вовсе не Шекспира, а по-здешнему плохой "Макбет" может быть только капустником, потому что мы точно знаем: пьесу эту можно хорошо поставить и без чужеродных интервенций. Вторая — и, может быть, более значительная — ошибка состоит в том, что персонажи Пиранделло толком не придуманы. Все их отличие от шекспировских героев состоит в том, что одни в кольчугах, а другие — в плащах. Театр, который "принесли" с собой гости, ничем, по сути, не отличается от того, в который играют хозяева сцены,— очень грубый, горловой, задиристый по поведению, но неточный в деталях.

Две пьесы смонтированы фрагментами, но друг в друге они никак не отразились. С Шекспиром и не думали разбираться, но ведь и про Пиранделло ничего толком непонятно. Впрочем, Валерий Белякович (он же автор сценографии и костюмов) не дает публике опомниться, режиссер делает стремительное шоу, где роль смысла играет ритм. Кто станет спорить с тем, что чистый адреналин Театру имени Станиславского не помешает? Что касается публики, то по большому счету, какая ей сегодня разница, куда ехать — на "Юго-Западную" или на "Тверскую". Полчаса на метро.