Присоединение к ВТО в очередной раз откладывается: летний раунд переговоров существенного продвижения не принес. Долгая история вступления успела обрасти множеством мифов, легенд и абсурдных противоречий, за которыми потерялась суть вопроса — зачем России необходимо присоединение к ВТО. А непоследовательность российских властей вызывает резонный вопрос: решатся ли они на это вообще когда-нибудь?
Ритуальное совершеннолетие
Этим летом осталась незамеченной дата: прошло 18 лет с начала вступления России в ВТО. Летом 1993 года РФ подала заявку на присоединение к ГАТТ (так назывался предшественник ВТО). В марте 1994-го был представлен Меморандум о внешнеторговом режиме, отправная точка для начала переговоров, а в июле 1995-го в Женеве прошло первое заседание рабочей группы. Сколько их было с тех пор, давно сбились со счета даже участники процесса.
Чем больше экономика, чем больше противоречивых интересов, тем, как правило, сложнее вступление в ВТО. Китаю на это потребовалось 15 лет, но Россия уже поставила абсолютный рекорд. Много сложностей заключено и в самих правилах ВТО. "Чем больше организация и шире членство, тем больше требований к вступающим,— говорит главный экономист "Deutsche Bank Россия" Ярослав Лисоволик.— И у многих стран побеждает национальный эгоизм, они добиваются как можно больших уступок".
Многие боятся, что понижение пошлин на импортные товары негативно скажется на тех отраслях, которые конкурируют с импортом. Потребители товаров и услуг выиграют, так как получат более качественный товар по меньшей цене, но доходность российских предприятий в этих отраслях может снизиться. "Это один из самых распространенных мифов, сложившихся вокруг присоединения России к ВТО,— говорит профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Алексей Портанский, многолетний участник переговорного процесса.— Условия согласованы примерно на 90%, и общий подход к снижению пошлин подразумевает, что в большей степени снизятся пошлины на импорт товаров, которые мы не производим или производим недостаточно. А на импорт конечной продукции пошлины понизят незначительно".
Средневзвешенная ставка импортной пошлины опустится с нынешних 11% до 8%. Для особо чувствительных товаров это произойдет медленно, предусмотрен семилетний переходный период. "Резкое и чрезмерное укрепление импорта может не пойти на пользу экономике, но если рост конкуренции будет равномерный и укладываться в управляемые фазы, то тогда он повысит эффективность российских предприятий в данных отраслях",— считает Ярослав Лисоволик.
Враг на пороге
Субсидии сельскому хозяйству и пошлины на сельхозпродукцию — самые чувствительные темы на переговорах с ВТО и одновременно самые мифологизированные. Противники присоединения утверждают, что для нуждающейся в господдержке аграрной отрасли вступление в ВТО означает смертный приговор. "Реальные угрозы для нашего сельского хозяйства — внутренние,— утверждает Портанский.— Это незащищенность прав собственности, отсутствие нормально функционирующих инструментов купли-продажи и аренды земли. Но вместо решения этих проблем поддерживается миф про внешнего врага". При присоединении к ВТО средневзвешенные пошлины на продовольствие снизятся меньше, чем в среднем: на 2,5 процентного пункта. Прежде всего это коснется импорта тропической продукции: бананов, ананасов, киви — того, что в России все равно не вырастить. Но пошлины на импорт того, что растет у нас, останутся практически неизменными.
Отдельная история — субсидии. Сейчас правительство компенсирует часть затрат сельхозпроизводителей на горюче-смазочные материалы, поддерживает закупочные цены на зерно и низкие ставки кредита для аграриев. "Россия настаивает на субсидировании аграрного сектора в размере $9 млрд в год, это осложняет переговоры о вступлении в ВТО",— продолжает Портанский. Но в 2010 году субсидии аграриям составили $4,4 млрд, а в 2009-м — всего $3,5 млрд. "Зачем биться за малореалистичные цифры? — удивляется Портанский.— Долгосрочный тренд в ВТО направлен на снижение государственных субсидий для сельского хозяйства, от чего в первую очередь пострадают ЕС и США". Президент Дмитрий Медведев на прошлой неделе повторил мантру о $9 млрд.
Объемы российских субсидий относительно скромны, а потенциал аграрного производства и экспорта крайне велик. Так что когда и если мы все же окажемся в ВТО, России прямая дорога в Кернскую группу, объединяющую крупных экспортеров продовольствия (Аргентина, Австралия, Бразилия, Канада и др.), добивающихся наиболее либеральных условий торговли. Пока же российское регулирование тормозит и экспорт этой продукции, и инвестиции в сельское хозяйство (подробнее о том, как эмбарго на экспорт зерна ударило по интересам отечественных производителей, см. с. 18).
"Экспортеры зерна крайне заинтересованы в присоединении России к ВТО, так как это позволит расширить рынки сбыта отечественной сельхозпродукции,— поясняет Портанский.— Сейчас речь идет прежде всего о зерне, но со временем при должном развитии это может быть и картофель, и масла, и другие культуры".
Металлургический авангард
Металлургов принято считать основными лоббистами вступления России в ВТО. Впрочем, особых преимуществ им это не даст, разве что избавит от дискриминации. Сейчас действуют ограничения на экспорт российской металлургической продукции в ЕС, США и ряд других стран. Присоединение к ВТО позволит открыть для отечественных металлургических компаний свободный доступ на западные рынки. Это положительно отразится на предприятиях черной металлургии, в которой у российского бизнеса меньше конкурентов, чем в цветной.
Антилоббистами считали представителей банковского и страхового бизнеса. Капитализация и активы российских банков несопоставимы по своим масштабам с европейскими банковскими институтами, и российским банкам было бы трудно с ними конкурировать. Хотя конечные потребители, разумеется, выиграли бы: кредиты стали бы доступнее, дешевле, длиннее, а финансовые продукты — современнее. Впрочем, присутствию иностранных банков на российском рынке ни нынешнее российское регулирование, ни согласованные условия присоединения к ВТО (запрещены лишь филиалы) почти не мешают. В десятке крупнейших российских частных банков — три иностранных. А снижение интереса к России таких грандов, как Barclays и HSBC, объясняется чисто деловыми причинами.
Теперь российским банкам, изрядно окрепшим за долгие годы переговорного процесса, членство в ВТО могло бы и помочь. Тому же Сбербанку было бы проще вести переговоры о покупке австрийского Volksbanken.
А вот со страховыми компаниями, похоже, интрига не закрыта. Ранее считалось, что филиалы иностранных страховщиков будут запрещены навсегда. Теперь источники "Денег", близкие к группе переговорщиков, утверждают, что речь идет о девятилетнем моратории, после которого их все же пустят на российский рынок.
Невыкупленная бронь
Присоединение к ВТО не является гарантией интеграции России в мировые рынки капиталов, но в контексте задач диверсификации экономики и модернизации технологической базы выглядит логичной мерой. "Главная польза заключается в том, что членство в ВТО даст нам возможность проводить торговую политику, вступать в торговые альянсы, следовать в направлении региональной интеграции, в том числе и на пространстве СНГ",— отмечает Ярослав Лисоволик.
Польза, впрочем, не только в этом. Один из главных бонусов членства в ВТО — ограничения на протекционизм и патернализм в экономической политике. Нормы ВТО связывают руки политикам, не позволяя им чрезмерного вмешательства в экономику и подавления конкуренции. Неявно это признал и премьер Владимир Путин. "На хрена им нас принимать, если мы и так все исполняем",— заявил он в апреле 2011 года.
Неудивительно, что уже несколько раз казавшееся неизбежным и близким вступление в ВТО иногда срывалось по совершенно анекдотичному сценарию. "Проект с Таможенным союзом, заявленный в июне 2009 года, как минимум на полтора года отсрочил присоединение к ВТО,— дипломатично говорит Портанский.— А сама инициатива вступления союзом противоречила правовым нормам ВТО и вызвала глубокое недоумение у наших партнеров".
Закономерный вопрос: может, просто в Кремле и Белом доме так до сих пор и не принято само решение о вступлении, а сам переговорный процесс — пиар в чистом виде? "Необходима решимость и воля государства вести последовательную политику, не обращая внимания на временную конъюнктуру,— считает Портанский.— Мы говорим, что нас не пускают, но параллельно сами себе вредим. В такой ситуации невозможно говорить о сроках вступления, можно только сказать, что есть техническая возможность завершить переговоры в 2011 году. Но это не прогноз".