Почему все-таки слуг народа нельзя определить через нормальные предвыборную борьбу и выборы, а не через мобилизацию страны на сражения в составе "Народного фронта"?
"Общероссийский народный фронт" — третья вода с той же заварки. Два раза уже пробовали и потому примерно знаем, чем кончится. Ленинско-сталинское чаепитие было самым продолжительным. Народ был еще не выварен, свеж, обилен и полон веры в светлое будущее. Власть чифиряла от души почти 40 лет после 1917 года, с небольшим перерывом на нэп, когда населению позволено было перевести дух.
Вторая, брежневская заварка получилась жиже. Возможно, потому что и предшествующая оттепель тоже была слабенькой. Народ уже не тот, вера не та. На мякину ведется с трудом. Хотя кулинарный рецепт прежний: монополия на информацию, кругом враги, оборона прежде всего, железный занавес, всех слишком умных — за 101-й километр, правоверных долдонов — на передний идеологический край. И мы опять впереди планеты всей в борьбе за светлое будущее. Хватило примерно на 20 лет.
У брежневской номенклатуры уже не было той органично-дикой жажды власти. Людей мочили не удовольствия ради, а потому что такая технология. И оно чувствовалось. Александр Твардовский, один из лучших советских писателей и уж точно лучший редактор, изгоняемый из журнала "Новый мир" (ради замены какой-то политически грамотной посредственностью), хорошо описал атмосферу конформного "умолчания", разлитую над XXIII съездом КПСС. Вроде и гайки закручивают, и писателей опять сажают — а все не то! Остается "...просто молчать, играть в единство и сплоченность, каковые есть не что иное, как привычный автоматизм послушания или скрытый, полусознательный индифферентизм", писал он 9 июня 1966 года.
Ну да. А скоро с привычным автоматизмом послушания советские танки были в Чехословакии, а затем начались те самые 1970-е, когда все, что давно понял писатель (за что и был отстранен), понемногу стало ясно почти всем. Хотя они очень старались. Все живое и интересное (помимо Твардовского и Солженицына вспомним Высоцкого, Окуджаву, Виктора Некрасова или хотя бы мемуары Хрущева — разве не интересно?) было аккуратно вытеснено за рамку. На поверхности уверенно плавало "партийное искусство — прибежище всего самого подлого, изуверски-лживого, своекорыстного, безыдейного по самой своей природе (Вучетич, Серов, Чаковский, Софронов, Грибачев — им же несть числа)". Это формула того же Твардовского — верного коммуниста, кандидата в члены ЦК КПСС, автора "Василия Теркина", лауреата всяческих советских премий. Просто человек прожил жизнь, многое увидел, многое понял. И не захотел на старости лет врать народу, который наградил его языком. А может, не счел себя вправе.
А те, верные идеалам, сочли. Интересно, зачем? Чтобы писать книги, которые раскупаются "на безрыбье", и делить места в почетных президиумах, ведомственную жилплощадь и гонорары? Правда, в итоге вся страна тоже получается вроде как "на безрыбье": второй свежести. Жилье — "на безрыбье" (скажите спасибо, что такое дали). Еда, промтовары — "на безрыбье". Газеты и книги — "на безрыбье". Телевизор тоже. Автомобили — "жигули" и "москвич", извините за выражение... Так за ними ("на безрыбье") еще годами надо было в очереди постоять.
Только пропаганда была первосортной. Правда, тоже не столько по качеству, сколько по монополизму. Опираясь на эту традицию, власть пытается заварить третью производную. К этому давно шло, но не все замечали. Собственно, суть момента заключается в том, что число замечающих в последние 2-3 года стало быстро увеличиваться. Именно поэтому и пришлось изобретать "Общероссийский народный фронт". Чтоб опять кто не с нами, тот против нас. Потому что выборы — и через год будет поздно.
Впрочем, поздно уже сейчас. На этот раз цикл занял примерно 10 лет. Это естественно: в условиях худо-бедно растущей информационной прозрачности морочить людям голову все труднее.
Рецепт-то прежний, знакомый, как зубная боль. Монополия на власть. Монополия на информацию. Кругом враги — необходимо теснее сплотиться вокруг руководства. Лучше которого быть не может, потому что куда уж лучше-то? Оттеснение и изоляция тех, кто понимает, и тех, кто конкурирует. Ставка на тех, кто помоложе и попроще. Чтоб нарисовать лубковые перспективы карьерного лифта. Молодежь из провинции — "Наши", "Молодая гвардия" — дефиле дурного вкуса. Туча восхитительно серых, как будто специально подобранных пропагандистов.
Для внутреннего пользования все это называется "Россия поднимается с колен". При взгляде со стороны — корпорация по распилке доходов от экспорта нефти, газа и прочих природных ресурсов. Из населения многого уже не выжмешь — на третьей-то заварке.
Как и в прошлый раз, взгляд со стороны объективнее отражает действительность. Но мы-то смотрим изнутри.
Итак, "Общероссийский народный фронт".
Он против кого? Вероятно, против тех, кто против "Фронта"... Например, против коммунистов с их ополчением Минина и Пожарского. Интересно, что и те, и другие пытаются отыграть пропагандистский трюк насчет враждебного окружения и необходимости сплотиться. Ошибка в том, что фокус получается лишь при абсолютной монополии на СМИ. А то глупость получается: одни сплотятся вокруг безальтернативного Владимира Путина, а другие — вокруг столь же безальтернативного Геннадия Зюганова. Что де-факто означает как раз отсутствие искомого единства, великой направляющей воли и прочих прелестей, которые, по заварочной технологии, должны разбудить священный трепет в душе государственника.
В какую сторону прикажете трепетать? Что, сойдутся "Фронт" с "Ополчением" на реке Угре и будут стоять один против другого до 4 декабря? Несерьезно, господа. Коль скоро в стране есть разные политические настроения (а они есть!), естественный способ привести их к общему знаменателю — честные выборы. Вот и занялись бы их чисткой. Страна давно до этого доросла и требует уважения к своему разнообразию.
"Фронт" же как раз из тех времен, когда один вождь, одна идеология, одна незыблемая и всегда правильная политика, один бог на небе и одно светлое будущее. Зато врагов внутри и снаружи много. Знай, успевай со своим "Фронтом" поворачиваться да искоренять крамолы с изменами. Тут, конечно, не до выборов: враг у ворот. Так и норовит вырвать баклажку с заваркой.
В выборах — если кто не знает — обычно участвуют политические партии. Их как раз для этого изобрели. В отличие от "Фронта", их должно быть минимум две. Так обычно и бывает в государствах, которые не свихнулись на сохранении одного богоданного лидера.
Объективная истина заключается в том, что политическая партия, на которую опирался богоданный лидер нации, в последние годы теряет популярность. Что нормально для нормальной страны в XXI веке: поменяли с помощью выборов рабов на галерах (раньше это называлось "слуги народа") и гребем себе помаленьку дальше. Может, новые гребцы окажутся бойчее. В чем проблема?
Проблема в том, что такой поворот событий входит в фундаментальное противоречие с концепцией номенклатурного монополизма, которую наша любимая номенклатура по третьему разу пытается втюхать населению. В привычной обертке патриотизма, укрепления государственности, необходимости дать ответ гнилому и враждебному окружению. Налицо простая развилка: или честная публичная конкуренция с альтернативными партийными структурами (и риск ее проиграть), или "Фронт" с претензией на бесконечное единство.
То, что слуги народа предпочли "Фронт", признак, с одной стороны, их реальных приоритетов, а с другой — приближающегося идейного и материального тупика.
"Фронт" означает, что вместо честного предложения народу сравнить итоги с обещаниями и поставить в бюллетене оценку команде партийных гребцов начальники предпочли незаметно перебраться с одной обросшей коррупционными водорослями галеры на другую, большего размера и виртуально приближенную к народу. Наивная хитрость: будет много слов о над- и внепартийности новой общественной структуры, о том, что в ней выходцы из самых разных социальных групп и страт, но когда дело подойдет к голосованию, выяснится, что электоральная грань у этого многогранного образования одна и называется она "Единая Россия".
"Фронт" означает, что Путин просто не верит в потенциал своей партии. И правильно делает: на последних региональных выборах в городах Центральной России она (при всех административных ухищрениях) набрала около 30 процентов. Сравнительно высокий общий результат натянут за счет сельских территорий и глубокой провинции, где меньше наблюдателей, партийных активистов, представителей прессы, интернета и прочих препятствующих манипуляциям порождений информационной эры. Но российские города в электоральном смысле всегда играют роль первых индикаторов — как они голосуют сегодня, страна проголосует завтра. Точнее, послезавтра, потому что информация и навыки политической свободы преодолевает безбрежные российские просторы по-прежнему медленно и трудно. "У нас от мысли до мысли 5 тысяч верст",— писал в свое время князь Вяземский Пушкину. И был куда как прав. Тем не менее Россия все равно опережает по информационной прозрачности и насыщенности прочие "островки стабильности", включая Китай и Белоруссию, и потому гайки в ней завинчивать сложнее. Однако приходится, потому что в противном случае над хорошо кормленными "фронтовиками" из номенклатурных кресел будут смеяться.
"Фронт", по определению, означает санкции к тем, кто сопротивляется. Мягче, конечно, чем в былинные времена сталинского цикла. Типа "пиво — только членам профсоюза". Конфедерация профсоюзов ("школа коммунизма"), не спросившись своих членов, уже влилась. По-советски единодушно. Любой, кто платит профсоюзные взносы,— фронтовик. Вступать совсем не больно: не надо даже заявления. Тебя вступят по умолчанию. Ты, главное, наоборот — не выступай. А то могут быть небольшие проблемы, фигурально, выражаясь, с пивом. Которое по усам текло, а в рот не попало.
Известный дирижер Михаил Аркадьев написал письмо с отказом коллективно вступать во "Фронт" вместе с Союзом композиторов — и был немедленно уволен. Как объяснили, вне всякой связи с отказом. Впрочем, хорошо знакомые с ситуацией изнутри утверждают: как раз за отказ и уволили.
"Фронт", иными словами, означает возвращение к лицемерию как к норме общения. Ведь лично премьер строго-настрого приказал, чтобы не было обязаловки. И все руководители, конечно, согласились: какая уж обязаловка в таком ответственном деле! Начальник РЖД господин Якунин объявил, что Российские железные дороги вступают во "Фронт" всем коллективом (коллектив — около 1 млн человек) — и никто из железнодорожников не пикнул. Вот что значит индивидуальная работа с каждым! В Саратове во "Фронт" вступили сразу 10 052 члена профсоюза студентов Саратовского госуниверситета (СГУ), многие из которых узнали о вступлении из газет. Об этом заявила депутат Саратовской облдумы Ольга Алимова.
То есть все как бы по-советски, но есть отдельные депутаты, журналисты и дирижеры, которые позволяют себе противопоставлять свою личную "кочку зрения" интересам народа, искренне желающего сплотиться вокруг лидера. И как же не дать по рукам этим гнусным отщепенцам?! Которые к тому же льют воду на мельницу врага. Правда, их слишком много, и у них есть где поделиться информацией. Поэтому любое фронтальное вранье немедленно становится достоянием общественного мнения и обращается против "фронтовиков".
"Фронт" означает неестественный отбор и консолидацию личностей, привлеченных бесплатным сыром из бюджетных закромов, и этот факт становится все труднее замаскировать. Что общего у певицы Бабкиной, главы чеченского народа Кадырова и актера Боярского, поспешивших во "фронтовики", кроме священного трепета перед премьером? Возможно, зависимость от казенных средств?
"Фронт" означает растущее напряжение внутри тандема: как ни крути, а консолидируется он вокруг Путина, а Медведев как бы в стороне. При этом большая новость заключается в том, что в прежние времена "Единая Россия" нуждалась в Путине, потому что сияла отраженным светом его популярности. Сегодня наоборот, скорое Путин нуждается в поддержке "Народного фронта". Только вряд ли получится, если, конечно, не случится какой-нибудь кризис.
"Фронт" — это не от хорошей жизни. Номенклатура понимает, что власть утекает сквозь пальцы. И все быстрее. Следовательно, необходимо заморозить ситуацию. Так что позвольте предложить среднесрочный прогноз погоды. Приближается холодный атмосферный фронт — осенью возможны ранние заморозки на почве.