Прошедшее в Давосе 41-е ежегодное заседание Всемирного экономического форума (ВЭФ) разделило инвесторов на "наших" и пока еще "не наших", а российских участников — на сторонников и противников способов подачи "сигналов" инвесторам, которые выбрали президент и российская делегация. Но инвесторы и без "сигналов" в большинстве случаев знают, что им надо.
Славное прошлое
Форум в Давосе, придуманный и созданный в 1971 году в статусе международной неправительственной некоммерческой организации профессором Клаусом Швабом, позиционирует себя как мозговой штурм бизнесменов, политиков и общественных деятелей. На самом деле участники платят немалые деньги, чтобы, что называется, "людей посмотреть и себя показать". В процессе этого осмотра и показа плавно перемещаются с дискуссии в Конгресс-центре на различные утренние и вечерние мероприятия, устраиваемые крупными компаниями или делегациями от разных стран. Важной частью программы являются мероприятия и чисто деловые, закрытые, "на полях форума".
Создателю и главному организатору ВЭФа господину Швабу его детище может принести многотомный сборник мемуаров, где через призму давосского мозгового штурма будут представлены основные вехи нескольких десятилетий мировой истории, начиная с 1971 года. Россия, независимо от степени интереса к ее проблемам в различные годы, несомненно, войдет в не один десяток томов, а может быть, и заслужит отдельного тома. Российские делегации начали ездить в Давос с 1986 года, чтобы обсуждать там как с мировой общественностью, так и между собой вехи сначала поздней советской, затем, можно сказать, ранней, средней и текущей российских перестроечных эпох. Ныне плавно перетекшая в модернизацию перестройка на одной шестой части суши, изменяющая расклад сил на мировой арене, не могла не интересовать участников "мозговых штурмов" в Давосе.
История советского, а потом и российского присутствия в Давосе началась в 1986 году, когда к участникам форума по телемосту обратился глава советского правительства Николай Рыжков. В 1992 году российская делегация, возглавляемая вице-премьером Александром Шохиным, представила участникам форума обращение Бориса Ельцина. Затем первые лица государства начали физически присутствовать в Давосе. В 1993, 1994, 1997 и 1998 годах делегацию России возглавлял премьер Виктор Черномырдин. А вот Борис Ельцин до Давоса не доехал — в 1995 году этому помешала война в Чечне, а в 1996 году он отказался от приглашения сам, не обнаружив в списках участников лидеров ведущих стран. В 1999 году в Давосе был премьер Евгений Примаков, в 2002 году (форум проходил в Нью-Йорке) — премьер Михаил Касьянов. В 2009 году делегацию возглавил премьер Владимир Путин. В другие годы главами делегации были вице-премьеры — и Анатолий Чубайс, и Алексей Кудрин, и Герман Греф, а в 2007 году — первый вице-премьер Дмитрий Медведев. В составе российской делегации в Давосе всегда высаживался то большой, то малый десант политиков и бизнесменов.
Самый яркий период истории российского присутствия в Давосе пришелся все-таки на 90-е годы. Помимо собственно интереса к реформируемой России, привлекало и то, что бурная экономическая и политическая жизнь демонстрировалась всему миру прямо там же, в Давосе. Российские политики соревновались в красноречии и критиковали власть и друг друга, а российские бизнесмены демонстрировали новую Россию, поражая всех широким размахом и неиссякаемым оптимизмом. В 1996 году в преддверии президентских выборов на форум приехал лидер КПРФ Геннадий Зюганов, чтобы показать всему миру социал-демократическую сущность партии. Говорят, что именно активность господина Зюганова заставили группу крупных бизнесменов во главе с Борисом Березовским сплотиться и, оставив свои распри, в Давосе разработать общую программу по выборам Бориса Ельцина. С 2000 года живой интерес к России опять обострился из-за возникшего вопроса "Who is mr. Putin?". В 2004 году интерес инвесторов к России начал слабеть в связи с "делом ЮКОСа" и соответствующими комментариями возмущенных этим делом участников российской делегации. Отметим, что господин Ходорковский был участником ВЭФа на протяжении многих лет, а господин Шваб наверняка помнит, как в 1992 году вручал в то время 29-летнему главе МЕНАТЕПа награду как лауреату объявленного ВЭФом конкурса "Мировые лидеры завтра".
Вечный вопрос
Несмотря на то что в разные годы Россия обсуждала в Давосе разные вопросы, стержень был один — официальные лица всегда ездили в Давос, чтобы дать сигналы инвесторам, что Россия для них открыта, а инвестиционный климат улучшается. Так, в 1993 году российская сессия называлась "Давос для России". А В 1998 году Виктор Черномырдин с присущей ему лаконичностью просто сказал инвесторам: "Идите на Восток".
С этой точки зрения первое выступление российского президента на форуме не стало исключением. Лишь часть его доклада была посвящена глобальным проблемам мировой экономики (все-таки президент открывал форум), все остальное время господин Медведев звал инвесторов участвовать в российской модернизации. Впрочем, эта часть вполне монтировалась с международной частью доклада — ведь в рамках темы ВЭФа "Новые нормы для новой реальности" там речь также шла о модернизации, только в мировом масштабе. Упор в "российской" части доклада был сделан на то, что экономическая модернизация является залогом развития устойчивой демократии в России и усилия президента и правительства в этом направлении создают отличные условия для ведения бизнеса в России. В десяти пунктах президент рассказал и о возможностях участия в очередной российской приватизации, и о планах по созданию международного финансового центра, и о скором вступлении России в ВТО, и о инновационном центре в Сколково, и о программе повышения энергоэффективности экономики, и об открытии для совместных проектов оборонных технологий, и о развитии широкополосного интернета, об упрощении въезда в страну специалистов и, наконец, о том, что инвесторы могут поучаствовать и в крупных проектах на основе частно-государственного партнерства.
Высокий статус президентского выступления и его насыщенность "сигналами" поделила российских участников ВЭФа на две части — на тех, кому направленная на инвесторов часть выступления категорически не понравилась, и тех, кому она очень понравилось.
Одни критики говорили, что десять "сигналов" — это слишком много, а сами "сигналы" должны были быть более конкретными. Другие говорили, что доклад вообще больше соответствует внутренним стандартам докладов, нежели внешним. Третьи отмечали, что в докладе не хватает разъяснений по главным тревожащим инвесторов темам — борьбе с коррупцией и "делу ЮКОСа". Впрочем, отсутствующие разъяснения по коррупции были восполнены вопросом Клауса Шваба. Но ответ президента критиков все равно не удовлетворил. А господину Швабу досталось от них за то, что он сам не задавал острых вопросов, не дал задать вопросы из зала и отфильтровал из собранных через интернет вопросов самый популярный — "о деле ЮКОСа". Наконец, критикам не понравились слова "Россию часто критикуют, иногда критикуют заслуженно, иногда абсолютно незаслуженно, упрекают в недостатке демократии, авторитарных тенденциях, слабости правовой и судебной системы. Мы сегодня такие, какие мы есть". Эти слова сочли плохим сигналом для инвесторов и чуть ли не признанием бессилия, хотя вслед за ними следовали разъяснения, что у России хоть и много проблем, но "мы действительно развиваемся, мы действительно идём вперёд".
Те же, кому доклад президента понравился, вместе с десятью "сигналами" понравился и этот пассаж. По их мнению, эти слова как раз подчеркивают открытость России для мира (что, кстати, отметил по завершении доклада Дмитрия Медведева Клаус Шваб) и лишь отражают констатацию того факта, что на решение многих российских проблем типа коррупции и правового нигилизма уйдут, возможно, десятилетия. Впрочем, проблему российской коррупции обсуждают в Давосе каждый год, и каждый год российские участники заверяли, что коррупция будет побеждена. Самым примечательным было обсуждение этой проблемы в 2000 году на сессии, которую вела бывший генпрокурор Швейцарии, известный борец с международной коррупцией Карла дель Понте. Она поделилась тогда впечатлениями от расследования скандала вокруг реставрации Кремля с участием швейцарской фирмы "Мабетекс": "Такое было впечатление, что Кремль строят заново. Сначала деревянный, потом каменный, потом белокаменный. Потом, когда я узнала, что есть еще много разных счетов, то сложилось впечатление, что Кремль строят из золота. Я приехала, посмотрела — нет, не золотой" (см. “Ъ” от 1 февраля 2000 года).
Понравилось им и то, как президент отвечал на вопросы господина Шваба и сами вопросы, половина которых касалась мировых проблем, как и положено, когда государственный деятель крупной страны, участвующей в формировании мировой политики, открывает форум. Все это, по мнению сторонников доклада, укрепило позиций России на мировой арене. Они отмечали важность для инвесторов различных факторов. И того, что Россия (правда, не без помощи высоких нефтяных цен) демонстрирует успехи в экономической политике, и того, что она более успешно, чем многие страны, прошла кризис 2008 года, и того, что российский президент теперь решает мировые проблемы в составе G8 и G20 и открывает форум в Давосе.
Глава ВТБ Андрей Костин в беседе с “Ъ” просто заявил: "Это круто. Выступление было мощным, эмоциональным, подробным и достаточно четким по изложению. В общем, первый визит в Давос российского президента и такое выступление — это большое событие". Успешным посчитали выступление президента и работу российской делегаций и глава Сбербанка Герман Греф, и помощник президента Аркадий Дворкович, который в интервью “Ъ-FM” выразил надежду: "Мы смогли убедить тех, кто еще не убежден, в том, что с Россией можно иметь дело".
Умение понимать заморочки
Впрочем, как показала дискуссия на российской сессии по модернизации, которую вел первый вице-премьер Игорь Шувалов, тех крупных инвесторов, которые уже давно работают в России, убеждать и не надо — они сами готовы вести агитацию (см. “Ъ” от 28 января). Тех же, кто еще не работает в России, приведет туда не агитация, а выгодные предложения (см. интервью с Анатолием Чубайсом). Коррупцией и другими проблемами инвестора, работающего в различных странах, трудно оттолкнуть, если речь идет о прибыли. Как заметил в беседе с “Ъ” господин Костин, "у всех инвесторов есть опыт, и все понимают, что на развивающихся рынках есть свои заморочки".
Самым важным для инвесторов был даже не доклад президента, не вышеупомянутая дискуссия на одной из 226 сессий форума — по российской модернизации, а закрытые встречи, сначала с Дмитрием Медведевым перед его выступлением, а на следующий день — с Игорем Шуваловым "на полях форума" в одной из давосских гостиниц. На встрече с господином Шуваловым собрались в том числе главы компаний, которые работают в России уже по 20 лет и в свое время в силу понимания российских заморочек добились своего участия в перестройке-модернизации российского инвестклимата через Консультативный совет по иностранным инвестиция при премьер-министре. По крайней мере на заседаниях совета можно было публично пожаловаться премьеру и членам правительства на коррупцию и правовой нигилизм и потребовать наведения порядка. Для них персонально Игорь Шувалов и конкретизировал "сигналы", которые дал президент.
В качестве примера позитивного отношения инвесторов к России и "сигналам" Аркадий Дворкович через несколько дней после начала ВЭФа рассказал о том, что с Cisco и Siemens, обсуждались многомиллиардные сделки, связанные с проектами в России, в том числе и со "Сколково". А вице-президент фонда "Сколково" Станислав Наумов сообщил, что по итогам переговоров в Давосе фонд в 2011 году может подписать проекты с десятком зарубежных высокотехнологичных компаний.
В целом действительно никто из опрошенных “Ъ” инвесторов не отрицал, что Россия интересна для инвестиций. Впрочем, как сказал в беседе с “Ъ” один из участников форума из Лондона, интерес к России теперь в любом случае увеличивается, потому что очень много русских живут или работают по всему миру, в том числе и в Европе. На вопрос, ощущают ли европейцы ментальные различия, он, не раздумывая, сказал "да" и выделил первым различием то, что "русские очень националистичны".
Цена вопроса
Глеб Черкасов, редактор отдела политики
В последние годы российские руководители научились вчистую выигрывать важные международные матчи. Победоносная схватка за право проведения зимней Олимпиады-2014, успешная кампания за футбольный чемпионат мира 2018 года — наверное самые яркие, хотя и немного специфические, примеры подобного рода побед. Их рецепт победы известен. Прекрасно подготовленная презентация, убедительный рассказ о том, что будет сделано, невидимая миру подготовительная работа с выборщиками — международными спортивными чиновниками, а в случае с Олимпиадой еще и участие президента Владимира Путина, лично прибывшего на сессию МОК в Гватемале.
Если бы в Давосе решался аналогичный по масштабу и конкретике вопрос, российская делегация, по сути дела представлявшая миру проект модернизации страны, возможно, имела бы все основания рассчитывать на аналогичный успех. И Дмитрий Медведев, и Игорь Шувалов, и другие члены российской делегации старались быть очень убедительными, рассказывая о своих планах и намерениях. Их внимательно слушали, задавали вопросы, а иногда и не задавали вопросов, что в определенных случаях тоже было в помощь. Однако об однозначной победе речи не идет. Те, кто уже работал с Россией, готовы продолжать сотрудничество, те, кто пока осторожничает, кажется, не готов менять линию поведения.
Хуже после Давоса не стало, но и станет ли лучше, пока неизвестно.
И проблема тут не только в том, что аудитория в Давосе более взыскательна, чем международные спортивные чиновники. Хотя частный инвестор человек, как правило, куда более недоверчивый.
И в Гватемале в 2007 году и в Швейцарии в 2010 Россия представляла не просто некое виртуальное описание того, как она может провести масштабные спортивные соревнования. Основой презентации была твердая уверенность в том, что страна и ее руководство способны справиться с поставленной задачей. Более того, всячески обозначалось, что здесь и сейчас это главное желание страны или, по крайней мере, ее руководства. И ради этого, оно (руководство) готово на все, пусть даже и выставить кого-то из своих товарищей в несколько юмористическом свете.
Демонстративная вера в свои силы, вместе с прочими аргументами, оказалась ходовым товаром, на который "купились" международные спортивные чиновники. В итоге результат в кармане, можно праздновать успех. А заодно и формировать оргкомитет, которому предстоит взять на себя строительство всего обещанного. Последнее особенно важно, поскольку тем, кто отдавал России право на проведение зимней олимпиады и чемпионата мира по футболу, нужно же с кем-то взаимодействовать.
В Давосе у российской делегации, кажется, не было аналогичной убедительности, веры в то, что все обещанное Дмитрием Медведевым и его коллегами будет реализовано. Открытым остался и вопрос относительно того, кто войдет в оргкомитет по проведению модернизации. А без этого сотрудничество выглядит совсем затруднительным.