• Москва, +11....+14 небольшой дождь
    • $ 63,16 USD
    • 70,88 EUR

Коротко


Подробно

Золотая молодежь

Среди четырех основных группировок китайской элиты доминирующее положение в будущем политбюро займут представители широкой коалиции: выходцы из шанхайского горкома партии объединились с отпрысками из семей номенклатурной аристократии. Представитель именно этого альянса, товарищ Си Цзиньпин, станет новым лидером Китая.


Александр Габуев


19 мая 2009 года в концертном зале города Чунцин прошел весьма необычный концерт — выступление "Хора потомков знаменитых генералов". Около 200 представителей семей старых революционеров, в том числе видных руководителей Компартии со слезами на глазах пели старые песни вроде "Алеет Восток, в Китае родился Мао Цзэдун...". Многие из собравшихся, несмотря на родство с историческими фигурами, были вполне обычными людьми, пожилыми представителями городского среднего класса. Но были среди них и банкиры, и главы крупнейших китайских госкомпаний, и видные политики. Тон мероприятию задавал его хозяин — глава горкома 30-миллионного Чунцина Бо Силай, сын знаменитого руководителя Бо Ибо и восходящая звезда "партии принцев" — одной из мощнейших группировок, борющихся за власть в КПК.

"Партией принца" (по-китайски — тайцзыдан) в императорском Китае называли наследника престола и группу его ближайших советников. Но в современной КНР этим словом принято обозначать представителей новой, красной аристократии — потомков руководителей партии и государства прежних лет. Разумеется, "партия принцев" вовсе не является монолитной группировкой — люди, которых принято называть принцами, гораздо менее сплочены, чем те же комсомольцы (червы), которых связывают патрон-клиентные отношения с Ху Цзиньтао. У принцев нет своего руководства, нет общей программы, а отношения между ними могут быть весьма напряженными — в том числе из-за конфликтов между их предками в далекие годы гражданской войны или "культурной революции".

Тем не менее у принцев есть немало общего. Прежде всего это огромные возможности, которые открывают для них связи их старших родственников. Кто-то использует их для продвижения по карьерной лестнице в партии. Кто-то — для успеха в бизнесе и создания огромных империй. Вопрос о том, являются ли дети номинальными держателями активов своих родителей, всегда остается открытым и не имеет однозначного решения. Но вряд ли совпадениями является то, что, например, дети экс-премьера Ли Пэна контролируют крупные энергетические компании Huaneng Power Group и China Power International, а компания Nuctech во главе с Ху Хайфэном (старший сын Ху Цзиньтао) получила 90% подрядов на установку детекторов и сканнеров во всех китайских аэропортах в рамках программы по их переоборудованию после терактов 11 сентября. Таких успешных родственников имеют почти все китайские лидеры.

С другой стороны, старшее поколение не без оснований смотрит на принцев как на заинтересованных акционеров огромной корпорации, которой сегодня, по сути, является Китай. Выбор будущих лидеров из числа своих хотя бы отчасти может служить гарантией того, что постоянные антикоррупционные чистки не затронут ушедших на покой высокопоставленных бонз, официально живущих на госдачах на скромные пенсии. В этом смысле принцы действительно близки друг другу.

Считается, что в более или менее сплоченную группировку принцев смог собрать бывший вице-председатель Цзэн Цинхун (джокер в масти треф). Это получилось за счет альянса с "шанхайской группировкой" — выходцами из шанхайского горкома партии, который долгое время возглавлял экс-председатель Цзян Цзэминь. В 1990-е и начале 2000-х шанхайцы заправляли в КНР почти всем. В Пекине была популярна горькая шутка, что представительство Шанхая в столице — это Чжуннаньхай, место обитания китайского руководства. Впрочем, после избрания Ху Цзиньтао генсеком КПК и председателем КНР мощь шанхайцев заметно сократилась. Особенно чувствительный удар был нанесен после ареста главы горкома Шанхая Чэнь Лянъюя в сентябре 2006 года, незадолго до XVII съезда партии. Чэнь открыто бросал вызов Ху и премьеру Вэнь Цзябао, за что и поплатился.

Так что существующий сейчас альянс принцев и шанхайцев — во многом тактическая коалиция, скрепленная личными связями между ее участниками. Статус принца далеко не гарантирует поддержку со стороны треф. Самый яркий пример тому — недавнее падение Бо Силая ("Власть" рассказывала об этом в статье "Разборки в большом городе" в N11 от 19 марта этого года), для спасения которого ни Си Цзиньпин, ни другие трефы ни ударили палец о палец.

Тем не менее перед лицом общего противника в лице комсомольцев трефы представляют мощную силу. А учитывая наличие такой сильной карты, как Си Цзиньпин и большое количество потенциальных кандидатов в постоянные члены политбюро, трефы в нынешнем раскладе — самая козырная масть.

Джокер. Цзэн Цинхун


Бывший вице-председатель КНР Цзэн Цинхун, которому сейчас 73 года, оставил свой пост еще в марте 2008-го и сейчас почти не показывается на публике. Между тем в непубличной сфере этот человек — один из самых влиятельных людей в партии. Именно он стал архитектором коалиции между шанхайцами и принцами. Оно и неудивительно, ведь Цзэн является главным связующим звеном между двумя группировками. С одной стороны, в 1980-е он работал в шанхайском горкоме под началом Цзян Цзэминя. С другой стороны, сам Цзэн — цесаревич. Его отец Цзэн Шань (1904-1972) был одним из ветеранов гражданской войны в Китае, сподвижником Мао, а в 1960-1969 годах он возглавлял Министерство общественной безопасности.

Стремление наладить контакты между детьми видных партийцев Цзэн Цинхун мог унаследовать от матери, Дэн Люцзинь. В глухом районе Китая, где коммунисты под руководством Мао Цзэдуна укрывались в 1930-е во время гражданской войны, она основала школу для детей партийной номенклатуры. Затем эта школа переехала в Шанхай и стала самой элитной в городе. Сам Цзэн, правда, закончил еще более элитную пекинскую школу N101 — китайский Итон. Как и многие будущие лидеры Китая четвертого поколения, Цзэн получил техническое образование в Пекинском технологическом институте, который окончил в 1963 году (в партию вступил на втором курсе).

После вуза Цзэн Цинхун работал на младших технических должностях на различных оборонных предприятиях, в годы "культурной революции" был отправлен на трудовое перевоспитание на военные базы в провинциях Хунань и Гуандун, но вскоре вернулся в Пекин. В конце 1970-х и начале 1980-х Цзэн работал в нефтяной отрасли — Китай был тогда экспортером углеводородов и заключал договоры с иностранными компаниями, привлекая их к освоению шельфа. Цзэн Цинхун был на переднем крае, работая в отделе международных отношений Министерства нефтяной промышленности и нефтяной компании CNOOC.

Главный поворот в карьере Цзэн Цинхуна произошел в 1984 году, когда он переехал работать в Шанхай. В следующем году туда был назначен мэром и партсекретарем Цзян Цзэминь. Цзэн сначала возглавлял местный организационный отдел парткома — ключевое ведомство, через которое проходили все кадровые назначения, а с 1986 года стал заместителем Цзян Цзэминя. Когда в 1989 году после подавления волнений на площади Тяньаньмэнь Цзян Цзэминя неожиданно назначили генсеком КПК, он забрал с собой в Пекин Цзэн Цинхуна, где тот стал его правой рукой.

Сначала Цзэн возглавлял канцелярию ЦК КПК, которая обеспечивает работу китайских лидеров. На этом посту он помог шефу убрать соперников — генералов Ян Шанкуня (до 1993 года был председателем КНР) и его двоюродного брата Ян Байбина, а в 1995 году и главу пекинского горкома Чэнь Ситуна (посажен за коррупцию). В 1999 году Цзэн Цинхун возглавил орготдел ЦК и начал расставлять членов "шанхайской клики" на ключевые должности в партии, госаппарате и на госпредприятиях. Именно благодаря ему Цзян Цзэминь, передав пост генсека Ху Цзиньтао, сохранил большинство в политбюро. Именно его Цзян поставил вице-председателем КНР — опекать нового лидера. Правда, в деле Чэнь Лянъюя товарищ Цзэн поддержал генсека и даже возглавил группу по расследованию коррупции в Шанхае.

По итогам XVII съезда Цзэн Цинхун покинул политбюро в силу возрастных ограничений. Но, как считается, именно он сыграл важную роль в том, что съезд, по сути, утвердил преемником Ху именно Си Цзиньпина, а не Ли Кэцяна. Вот и сейчас бывший вице-председатель использует все свое влияние, чтобы провести в политбюро как можно больше шанхайцев и принцев.

О личном состоянии Цзэн Цинхуна ничего не известно, хотя гонконгская пресса называет его теневым миллиардером, а его сына Цзэн Вэя — владельцем многих промышленных активов в КНР (доказательств никто никогда не представлял). В 2010 году стало известно, что Цзэн Вэй купил недвижимость в Сиднее на сумму около $30 млн — источник дохода так и не был назван. По слухам, после этой истории Цзэн-старший не общается с сыном.

Туз. Си Цзиньпин


Политическая звезда Си Цзиньпина взошла в октябре 2007 года, когда по итогам XVII съезда он стал одним из девяти постоянных членов политбюро, возглавил Высшую партийную школу (кузницу кадров китайского руководства). А в марте 2008 года он получил пост вице-председателя КНР. Заняв место зама Ху Цзиньтао в партии и государстве, Си стал ведущим кандидатом на то, чтобы возглавить Китай после 2012 года. Для многих резкий взлет Си Цзиньпина оказался неожиданностью — он не был особо близок ни Ху, ни Цзяну. Впрочем, если разобраться, ничего неожиданного в назначении Си наследным принцем нет.

Прежде всего в пользу Си говорит его происхождение. Он потомок одной из самых знатных номенклатурных семей. Его отец Си Чжунсюнь (1913-2000) — герой гражданской войны, близкий соратник Дэн Сяопина и один из "восьми бессмертных", наиболее уважаемых членов партии. Си-старший, бывший в 1980-е вице-премьером, в свое время помогал по службе Цзян Цзэминю. В то же время он поддерживал хорошие отношения и с тогдашним генсеком КПК Ху Яобаном — политическим патроном молодого Ху Цзиньтао. Таким образом, и нынешний, и прошлый генсеки лично обязаны Си Чжунсюню и потому ценят его сына.

Впрочем, карьеру будущий китайский лидер сделал не только благодаря папе. Си Цзиньпин родился в 1953 году в Пекине, когда отец был главой отдела пропаганды ЦК. Несмотря на блатное происхождение, со сверстниками он сходился тяжело — общению с ребятами предпочитал книги, рос замкнутым и нелюдимым. Когда мальчику было десять, папа попал в опалу и был отправлен рабочим на завод, а через пять лет брошен в тюрьму. Самого Си-младшего отправили в глухую деревню на трудовое перевоспитание. "Первый год я не мог прилечь ни минуты, был все время простужен. В дождь и грозу я собирал траву, чтобы устроить ночлег в пещере, днем пас скот и таскал тяжести",— вспоминал он потом в одном из интервью. Воспитанное в ссылке упорство — одна из черт Си Цзиньпина, которые чаще всего упоминают его знакомые. "Это человек калибра Нельсона Манделы. Он обладает огромной эмоциональной устойчивостью, не позволяя личным неудачам влиять на свои решения",— отзывался о нем министр-наставник Сингапура Ли Куан Ю.

В 1975 году Си Цзиньпин вернулся в Пекин и по пролетарской квоте поступил в престижный университет Цинхуа (китайский аналог Массачусетского технологического института), который окончил с дипломом химика, его выпускником является и Ху Цзиньтао. Чиновничью карьеру Си начал в глухой провинции Хэбэй с мелкой должности, а затем медленно двигался по лестнице партийной бюрократии, дослужившись к 2000 году до губернатора приморской провинции Фуцзянь, отделенной от мятежного Тайваня узким проливом. Там он прослужил 17 лет и, как говорят, наладил неплохие отношения с тайваньцами, что дает надежды на диалог с Тайбэем в годы его правления. Впрочем, там же карьера Си чуть не закончилась. В 1990-е Фуцзянь была одной из самых быстроразвивающихся и оттого коррумпированных провинций. В 2000-м разразился скандал вокруг контрабанды, полетели головы. Си был вызван в Пекин на разбирательство, его допрашивали лично Цзян Цзэминь, премьер Чжу Жунцзи и Ху Цзиньтао, но молодой губернатор доказал свою невиновность и был отпущен, а уже через два года пошел на повышение, возглавив богатую провинцию Чжэцзян.

Несмотря на общую коррумпированность китайской бюрократии, Си Цзиньпин считается одним из самых честных чиновников. Рассказывают, что, будучи недолгое время главой горкома в Шанхае в 2007 году, он отказался от роскошной резиденции, которую ему пытались предложить подчиненные, а также не стал ездить в соседний Ханчжоу на персональном поезде, выбрав обычный автомобиль. А дальние родственники, которые вели бизнес в Шанхае, поспешили продать его и уехать в соседнюю провинцию. Впрочем, не исключено, что эти истории придумали пиарщики. Одно можно сказать точно: ни Си Цзиньпин, ни члены его семьи не были вовлечены в громкие скандалы, которые мешали бы его продвижению.

За все годы своей работы Си Цзиньпин заработал репутацию весьма эффективного менеджера. Экс-глава казначейства США Генри Полсон описывает его управленческий стиль лаконично: "Этот парень знает, как добиваться поставленных целей". Характерный пример — его работа куратором нацпроекта "Олимпиада-2008". К концу 2007 года многие сомневались, что все олимпийские объекты будут сданы вовремя: уровень коррупции на стройках зашкаливал. Но вице-председатель навел порядок, уволив проштрафившихся спортивных чиновников. В итоге Китай провел образцовую Олимпиаду и даже выиграл больше всех медалей. Теперь товарищ Си, активный футбольный болельщик, по слухам, намерен заняться вопросом, мучающим миллионы его сограждан: почему при своем огромном населении Китай никак не может собрать команду из 11 нормальных футболистов и хоть что-то выиграть?

О взглядах Си Цзиньпина на внутреннюю политику и экономику достоверно известно немного — как и положено наследному принцу, до времени своего воцарения он старается во всем следовать линии партии и своего начальства, к которому относится подчеркнуто уважительно. Большую часть карьеры Си провел в богатом приморье, но, вероятно, юношеский опыт будет залогом того, что он продолжит курс на поддержку деревни и социально незащищенных групп. Возлагать на Си надежды по демократизации Китая, которые Запад связывает чуть не с каждым новым лидером, вряд ли имеет смысл.

Внешняя политика — едва ли не единственная сфера, по которой Си Цзиньпин один раз высказался довольно откровенно. В феврале 2009 года в Мексике во время встречи с местной китайской диаспорой Си задали вопрос, почему Запад винит в кризисе КНР. "Есть просто зажравшиеся иностранцы, которые любят тыкать в Китай пальцем. Мы не экспортируем революцию, не экспортируем голод и бедность, не причиняем другим головную боль — и что им еще надо?" — взорвался Си. Это дало повод наблюдателям говорить о том, что будущий лидер придерживается националистических взглядов. То же впечатление от общения с Си вынес и вице-президент США Джо Байден. Известно, что Си Цзиньпин близок с военными — чиновничью карьеру он начинал секретарем министра обороны Гэн Бяо, один из самых патриотично настроенных генералов Лю Юань (десятка пик) — его друг. Да и супруга Си Цзиньпина — генерал-майор НОАК Пэн Лиюань, солистка армейского ансамбля и одна из самых популярных певиц в стране. Правда, их единственный ребенок, дочь Си Минцзэ, в 2010 году поступила в Гарвард и учится там под вымышленным именем, так что ненавистником Америки будущего лидера Китая назвать нельзя.

К России Си Цзиньпин относится довольно тепло, это привито отцом, который был убежденным коммунистом и искренне восхищался СССР. В 2010 году во время первого и пока единственного визита в РФ Си Цзиньпин лично попросил Дмитрия Медведева провести ему экскурсию по Кремлю, долго осматривал комнаты, в которых работал Ленин, и, по отзывам сопровождавших его дипломатов, остался крайне доволен поездкой.

Король. Ван Цишань


64-летний Ван Цишань — главный финансовый гуру в руководстве КНР, один из архитекторов реформ последних 20 лет. При этом Ван Цишань не служил в шанхайском горкоме при Цзян Цзэмине, а родители его не воевали бок о бок с Мао Цзэдуном или Дэн Сяопином. Зато Вану повезло в браке, хотя свою будущую жену он встретил при крайне драматичных обстоятельствах.

Окончив школу в родном Циндао в 1969 году, Ван, как и миллионы подростков-сверстников, был отправлен на трудовое перевоспитание. Там он и познакомился с Яо Миншань — дочкой опального на тот момент партийного лидера Яо Илиня. Вскоре молодые люди поженились. Так что если Си Цзиньпина и других принцев относят к "группировке сынков и дочек", то Ван — типичный представитель "группировки зятьев". В то время брак с Яо вряд ли улучшал жизненные условия или стартовые позиции для начала политической карьеры (скорее, наоборот). Но Ван тогда и не хотел идти на госслужбу.

Окончив престижный Северо-Западный университет в древней императорской столице Сиань, Ван Цишань стал профессиональным историком, специализировался на истории 1930-х годов, в том числе изучал становление капитализма и банковской системы. Постепенно он начал доставать книги по макроэкономике и финансам и самостоятельно их штудировать.

В начале 1980-х в Пекине в Академии общественных наук, где Ван работал научным сотрудником, сложился кружок молодых либеральных экономистов, которые вели теоретические дискуссии о возможности сочетания социализма с рынком. Ван быстро стал одним из лидеров кружка, члены которого начали активно печататься в научных журналах. В стране как раз назревали реформы Дэн Сяопина, но молодых экономистов катастрофически не хватало, так что Ван с его дипломом историка был для власти находкой. Вскоре он начал работать в группе по аграрной реформе при ЦК — одном из "мозговых центров" младореформаторов. Не последнюю роль в его назначении сыграло то, что тесть Вана Яо Илинь к тому моменту стал вице-премьером по финансам.

Ван Цишань стал автором реформ финансирования сельского хозяйства, в том числе он полностью преобразил Сельскохозяйственный банк Китая — один из четырех опорных госбанков КНР, IPO которого в 2010 году в Шанхае и Гонконге стало крупнейшим в истории на тот момент ($22,1 млрд).

С конца 1980-х Ван начал плотно работать с Чжу Жунцзи — выходцем из шанхайского горкома и будущим премьером, одним из главных архитекторов китайского экономического чуда в 1990-е. В частности, он два года проработал его заместителем в Народном банке Китая (Центробанк). Ван и Чжу очень близки. Например, Ван Цишань пролоббировал через Чжу создание суверенного фонда China Capital Corporation, а затем помог трудоустроиться туда сыну премьера Чжу Юньлаю (шестерка треф). Чжу Жунцзи хотел видеть Вана своим преемником, но выбор был сделан в пользу Вэнь Цзябао. Говорят, что Чжу не расстался со своей идеей и активно лоббирует кандидатуру Вана вместо Ли Кэцяна. Если этот маневр не удастся, Вану прочат пост главы ВСНП — высшего законодательного органа.

Впрочем, можно не сомневаться — Ван Цишань справится с любой работой, которую предложит ему партия. Недаром его прозвище — Пожарный (а в 2011 году, когда он посещал пожарный департамент Нью-Йорка, ему торжественно вручили пожарный шлем). С конца 1990-х Вана отправляли на задания, с которыми не мог справиться никто другой. В 1998 году в разгар Азиатского финансового кризиса он стал вице-губернатором южной провинции Гуандун, банки которой сильно пострадали. За два года он привел местный банковский сектор в порядок. Следующее назначение — партсекретарь тропического острова Хайнань, где надулся опасный пузырь на рынке недвижимости. Ван сдул его за год (эти навыки пригодились во время кризиса 2008-2009 годов). Потом Ван Цишань стал мэром Пекина в разгар вируса атипичной пневмонии — его предшественник был уволен за попытку скрыть эпидемию — и быстро навел порядок в городе. Затем он помогал Си Цзиньпину разбираться с олимпийскими стройками, а в 2008 году стал вице-премьером по финансам и успешно провел китайскую экономику через кризис.

Помимо высокого профессионализма Ван Цишань — один из немногих руководителей КНР, которые прекрасно держатся на публике. Великолепный оратор, умеющий отвечать на вопросы без подготовки и свободно цитирующий древние тексты, Ван пользуется уважением как среди китайской элиты, так и за рубежом, где у него много друзей. Например, по некоторым данным, глава казначейства США Тимоти Гайтнер называет его "дядя Ван" — отец Гайтнера Питер работал с Ван Цишанем в Пекине в 1980-е. В целом, авторитет Вана среди мировых финансистов похож на репутацию Алексея Кудрина — разумеется, с поправкой на размер экономки.

В России Ван хорошо известен чиновникам: он был сопредседателем межправительственной комиссии. В частности, именно с ним Игорь Сечин договаривался о строительстве трубы в Китай и долгосрочном контракте, на котором "Роснефть" потом потеряла около $3,5 млрд, проиграв ценовой спор китайцам.

Дама. Дэн Нань


На XVIII съезде Дэн Нань не станет членом политбюро. Политическая карьера этой 66-летней дамы фактически прекратилась в 2004 году, когда она ушла с поста замминистра по науке и технологиям — вершины ее пути на госслужбе. Тем не менее среди всех принцев и принцесс именно Дэн Нань — одна из самых влиятельных фигур. Ведь она представляет едва ли не самую уважаемую в номенклатурной аристократии семью — родственников патриарха китайских реформ Дэн Сяопина.

Как и все потомки Дэна, его вторая дочь от третьей жены Дэн Нань — крайне непубличная фигура. После ухода с госслужбы она уже седьмой год трудится вице-председателем Ассоциации развития науки и технологий КНР, изредка появляясь на больших мероприятиях организации. В 2007 году по итогам съезда она стала членом ЦК, а потому раз в год участвует в пленумах.

Впрочем, реальная роль Дэн Нань и ее родственников в закулисной жизни партии куда больше, чем предполагает ее сравнительно скромная должность. Начать с того, что именно ей нынешний генсек Ху Цзиньтао в чем-то обязан своим возвышением. Дэн и Ху в начале 1980-х учились вместе в Высшей партийной школе в Пекине — главной кузнице кадров китайского руководства. Скромный молодой человек из бедной семьи, долго работавший в глубинке, произвел на девушку хорошее впечатление, и она представила его папе: по одной из распространенных версий, именно эта встреча с Дэн Сяопином стала определяющей в судьбе будущего генсека. Считается, что Дэн Нань и ее брат Дэн Пуфан имеют право голоса при неформальном обсуждении назначений будущих лидеров.

Дэн Нань — едва ли не самая заметная из пятерых детей отца китайских реформ. Впрочем, остальные четверо тоже вполне хорошо себя чувствуют. Помимо Дэн Нань самый известный его отпрыск — старший сын, 68-летний Дэн Пуфан. В годы "культурной революции" его искалечили хунвейбины, выбросив из окна третьего этажа. С тех пор Дэн Пуфан прикован к инвалидной коляске. Долгое время он возглавлял Ассоциацию инвалидов Китая, а сейчас Дэн — исполнительный директор Олимпийского комитета КНР, вице-председатель Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК, совещательный орган, объединяющий КПК и разрешенные в Китае демократические партии). Кроме того, с 1985 года Дэн возглавляет созданный им Фонд помощи инвалидам, с которым связано немало коррупционных слухов. В частности, в конце 1980-х Дэн Пуфана обвиняли в незаконном финансировании через этот фонд девелоперской компании Kanghua, скандал удалось замять благодаря помощи Юй Чжэншэна (валет треф).

Удачливыми бизнесменами стали и другие представители семьи Дэна. Его младший сын 61-летний Дэн Чжифан занимается девелопментом в Южном Китае, дочь 62-летняя Дэн Жун — глава крупной корпорации Shenzhen Huayue. Лишь старшая дочь 71-летняя Дэн Линь не занимается бизнесом, а трудится зампредом Общества международной дружбы КНР (зато ее муж У Цзяньчан работал управляющим директором крупной металлургической компании China Non-ferrous Metals Industrial Corporation).

Валет. Юй Чжэншэн


67-летний секретарь шанхайского горкома Юй Чжэншэн — один из самых возрастных претендентов на место в постоянном комитете политбюро. Согласно правилам, при назначении в политбюро претендент должен быть не старше 68 лет — то есть Юй всего на год младше установленного лимита. Тем не менее в пользу Юй Чжэншэна говорят сразу несколько факторов.

Во-первых, его происхождение. Юй — один из принцев. Его отец Юй Цивэй (известный также по подпольному имени Хуан Цзин) был одним из видных деятелей партии в период гражданской войны. Кстати, его первой боевой подругой была молодая Цзян Цин — впоследствии четвертая официальная жена Мао Цзэдуна и один из членов "банды четырех".

Во-вторых, в пользу Юй Чжэншэна работают его связи с Цзян Цзэминем. Юй — один из старейших членов шанхайской группировки. Впервые с Цзяном Юй пересекся по профессиональной линии. Выпускник Харбинского института военных инженеров, Юй Чжэншэн в 1982 году дослужился до начальника компьютерного управления в Министерстве электронной промышленности. В том же году новым главой этого ведомства стал Цзян Цзэминь. Они работали вместе до 1985 года, когда Цзян ушел на повышение и стал мэром Шанхая, а Юй пошел заместителем в только что созданный Фонд помощи инвалидам. Его главой был старший сын всесильного Дэн Сяопина Дэн Пуфан.

Близость к семье Дэна стала третьим фактором, который помогает Юй Чжэншэну оставаться на плаву и двигаться вверх по карьерной лестнице. Когда разразился скандал с фирмой Kanghua, именно Юй помог Дэн Пуфану выйти сухим из воды и не запятнать репутацию семьи. Потом уже семья Дэна помогла Юю. Дело в том, что в 1986 году в США сбежал его брат Юй Цяншэн — высокопоставленный офицер госбезопасности, сдавший американцам всю шпионскую сеть, в том числе одного из самых ценных агентов, внедрившихся в ЦРУ. Агент покончил жизнь самоубийством, а над головой Юй Чжэншэна сгустились тучи. Лишь заступничество Дэнов помогло ему тихо пересидеть бурю.

Из-за этой истории Юй долго не попадал в политбюро, зато продолжал двигаться по административной линии: был мэром приморского Циндао, министром строительства, партийным секретарем в провинции Хубэй, а в 2007 году принял от Си Цзиньпина руководство Шанхаем. Управляя крупнейшим финансовым центром страны, Юй добился немалых успехов, в частности успешно провел Всемирную выставку Expo-2010. Правда, были и коррупционные скандалы, однако напрямую Юй скомпрометирован не был.

Не исключено, что в постоянный комитет политбюро этот "старший брат всех принцев" все же попадет. В таком случае в марте он вполне может претендовать на пост главы НПКСК.

Десятка. Чжан Дэцзян


Известными в партии родителями Чжан Дэцзян похвастаться не может. Зато этот 65-летний партийный функционер известен весьма теплыми отношениями с шанхайской группировкой Цзян Цзэминя, именно ему он обязан своим карьерным возвышением.

Чжан родился на северо-востоке КНР в провинции Ляонин, а учился и делал первые шаги по службе в соседней провинции Цзилинь. Там он окончил университет, выучив корейский язык, а в конце 1970-х проходил двухлетнюю стажировку в Пхеньяне в университете Ким Ир Сена. Чжан Дэцзян очень медленно карабкался по службе, но знание корейского неожиданно помогло ему. В 1990 году он сопровождал в поездке по КНДР генсека Цзян Цзэминя. Молодой человек с великолепным корейским понравился высокому начальнику, и в том же году Чжан стал заместителем секретаря цзилиньского парткома, а затем и секретарем.

С 1998 года карьера Чжан Дэцзяна начала стремительно развиваться — с депрессивного северо-востока, граничащего с унылой Россией и пытавшегося выжить за счет приграничной торговли, его перебросили на процветающий юг. Чжан руководил провинциями Чжэцзян и Гуандун — главными локомотивами роста экономики КНР, и сумел не опустить планку (ВВП Чжэцзяна при нем рос в среднем на 12-14% в год, Гуандун отстал не сильно). Правда, в Гуандуне партсекретаря критиковали за неумелую борьбу с вирусом атипичной пневмонии. А в 2005 году там же случился первый за долгие годы расстрел крестьян, о котором стало известно СМИ. Сельские жители взбунтовались против местных чиновников, пытавшихся выгнать их с земли и отдать ее девелоперам. В столкновениях были убиты свыше 10 человек.

На карьерных перспективах Чжана эта история отразилась даже позитивно: он приобрел репутацию человека, который может действовать жестко и эффективно. В итоге в 2008 году он стал вице-премьером Госсовета, курирующим энергетику, транспорт и телеком (за время его руководства отраслями случилось несколько ЧП, в том числе прошлогодняя авария на высокоскоростной железной дороге). А в марте этого года, после падения Бо Силая его отправили партсекретарем в Чунцин — зачищать наследие "чунцинского эксперимента". Многим это напомнило ситуацию 2007 года, когда Си Цзиньпин был отправлен на зачистку Шанхая после ареста Чэнь Лянъюя, а вскоре стал постоянным членом политбюро. Не исключено, что сейчас Чжана ждет похожая судьба.

Девятка. Чжан Гаоли


65-летний Чжан Гаоли — один из самых закрытых китайских чиновников. Он почти не дает интервью и редко появляется на экранах. Два года назад, возглавляя горком приморского Тяньцзиня (этот 13-миллионный город считается отдельной провинцией), он вдруг решил дать онлайн-интервью пользователям интернета (эту моду на общение с народом в сети ввел Ху Цзиньтао), однако быстро выяснилось, что ответы за Чжана писали сотрудники его пресс-службы. На всех групповых фото Чжан Гаоли прячется за спинами товарищей. Сотрудники мэрии Тяньцзиня объясняют это "врожденной скромностью товарища Чжана", блогеры — наличием дефекта лица, который партсекретарь тщательно скрывает. Проверить истину не так просто — близко к себе фотокоров и операторов он не подпускает.

По степени закрытости Чжан во многом напоминает своего политического патрона — нынешнего постоянного члена политбюро 69-летнего Чжоу Юнкана, куратора китайских силовых структур. Выпустившись в 1970 году из престижного Сямэньского университета с дипломом экономиста, молодой Чжан пошел работать в нефтянку и прошел путь от простого грузчика до менеджера второй по размеру нефтяной госкомпании Sinopec в провинции Гуандун. По некоторым данным, именно тогда он познакомился с Чжоу Юнканом, который затем пошел на повышение (был главой CNPC, китайского "Газпрома", а также шефом КГБ), но своего знакомого из вида не упускал.

Чжан Гаоли продолжил работать на юге и к началу 2000-х возглавил Шэньчжэнь — одну из свободных экономических зон и один из наиболее динамичных городов Китая. По слухам, там он активно помогал развивать бизнес семье Ли Кашина — гонконгского миллиардера с превосходными связями в ЦК, самого богатого человека в Восточной Азии (девятый в глобальном рейтинге Forbes в марте 2012 года, личное состояние — $25,5 млрд). После этого Чжана перевели работать на север страны — сначала он возглавил провинцию Шаньдун и оказался крайне эффективным управленцем, а теперь развивает Тяньцзинь.

Поддержка со стороны Чжоу Юнкана, Цзян Цзэминя и семьи Ли Кашина плюс хорошие результаты работы — достаточная комбинация факторов, чтобы позволить Чжан Гаоли претендовать на место одного из девяти членов политбюро.

Восьмерка. Мэн Цзяньчжу


Как и многие представители шанхайской группировки, 65-летний глава МВД Мэн Цзяньчжу — выходец из приморской провинции. Он родился в городе Сучжоу, в двух часах езды от Шанхая. С конца 1960-х и до 1986 он работал в одном и том же сельскохозяйственном предприятии (по сути, очень большом колхозе) под Шанхаем, пройдя путь от простого работника до начальника предприятия. Затем он попал в партийную школу в Шанхае и дальше делал карьеру уже в структурах горкома, был замом секретаря Хуан Цзюя. Когда шеф пошел на повышение и стал вице-премьером, Мэна отправили руководить провинцией Цзянси. В 2007 году он неожиданно возглавил МВД, судя по всему, ключевую роль сыграли его шанхайские покровители, желавшие иметь во главе одной из ключевых силовых структур послушного человека.

На своем месте Мэн Цзяньчжу мало чем отличился: он работал не лучше и не хуже многих своих предшественников. Впрочем, в заслугу ему можно поставить обеспечение безопасности всех крупных международных событий в Китае в последние годы (прежде всего, Олимпиады в Пекине и Expo в Шанхае), а также умелые действия милиции при волнениях во время кризиса, а также этнических восстаниях в Тибете и Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Несмотря на это, Мэн до недавнего времени вряд ли всерьез рассматривался в списке кандидатов на попадание на вершину властной пирамиды, если бы не дело Бо Силая. После падения главы чунцинского горкома, претендовавшего на контроль над силовым блоком, в Пекине заговорили о том, что Цзян Цзэминь и Цзэн Цинхун могут пролоббировать передачу этого портфеля верному человеку — Мэн Цзяньчжу.

Семерка. Чжоу Сяочуань


Чжоу Сяочуаня в западной прессе нередко называют образцовым бюрократом и "самым способным из китайских чиновников". Действительно, 64-летний глава Народного банка Китая, руководящий им уже десять лет, по авторитетности и степени влияния на макроэкономическую политику может поспорить с самим Ван Цишанем. Впрочем, спорить им особо не приходится — обе звезды китайских финансов относятся к шанхайской группировке, тесно связаны с экс-премьером Чжу Жунцзи. Наконец, как и Ван, товарищ Чжоу — один из наиболее влиятельных принцев. Его отец, уважаемый революционер Чжоу Цзяньнань (1917-1995) был не столь влиятельным, как отец Си Цзиньпина или тесть Ван Цишаня. Зато он был предшественником Цзян Цзэминя на посту министра электронной промышленности и в начале 1980-х протежировал будущего генсека. Это во многом определило и блестящую судьбу Чжоу Сяочуаня.

В 1980-х он работал в структурах Госсовета и был одним из сподвижников снятого после событий на Тяньаньмэнь генсека Чжао Цзыяна — там он познакомился с секретарем Чжао, будущим премьером Вэнь Цзябао. В 1990-е годы Чжоу занимал топ-менеджерские позиции в различных госбанках, плотно работая с Чжу Жунцзи и Ван Цишанем, а до своего назначения главой ЦБ он руководил Комиссией по ценным бумагам и был одним из архитекторов фондового рынка в КНР.

В своей нынешней должности Чжоу отвечает за одну из самых болезненных тем для американо-китайских отношений — обменный курс юаня. Именно Чжоу Сяочуань так жестко отстаивает низкий курс, но в то же время именно он является автором амбициозной идеи по превращению юаня в мировую резервную валюту: если все будет благополучно, это может произойти к 2022 году, концу полномочий "пятого поколения" руководителей. Несмотря на политику, вызывающую нарекания Вашингтона, на Западе Чжоу крайне уважают — журнал Foreign Policy в 2010 году поставил его на четвертое место в список 100 великих мыслителей, а Bloomberg два года подряд включает его в список 50 наиболее влиятельных экономистов. Кстати, крайне влиятельна и супруга Чжоу Ли Лин, возглавляющая департамент международных договоров в Минторге КНР. Именно она курирует со стороны Пекина юридические войны США и КНР в ВТО.

В этом или следующем году Чжоу Сяочуань должен покинуть пост главы ЦБ. Не исключено, что он обменяет его на кресло Ван Цишаня в качестве финансового вице-премьера, которое ему прочили еще в 2007 году.

Шестерка. Чжу Юньлай


Сын экс-премьера Чжу Жунцзи 55-летний Чжу Юньлай (также известный по своему западному имени Левин Чжу) — совершенно новая генерация китайских принцев. Несмотря на не самую существенную разницу в возрасте с Си Цзиньпином, они олицетворяют два принципиально разных пути, которые выбирают в Китае принцы. Если Си избрал для себя чиновничью карьеру, то Чжу, как и многие другие отпрыски больших начальников, пошел по коммерческой линии.

У Чжу-младшего превосходное образование: он изучал атмосферные явления в Нанкине, затем уехал учиться в США — в университет Висконсина, а докторскую степень получил в чикагском DePaul University. После этого он работал на Arthur Andersen и Credit Suisse First Boston, пока в 1998 году КПК не запретила детям высокопоставленных чиновников работать за рубежом на иностранные фирмы. Чжу вернулся на родину, а затем с помощью Ван Цишаня возглавил инвестиционное подразделение China Investment Corporation (CIC), которым руководит до сих пор. Сейчас госкомпания, которую возглавляет Чжу, фактически монополизировала рынок государственных инвестиций, а саму CIC называют вотчиной семьи Чжу Жунцзи.

Работа на госкомпанию — лишь один из возможных путей монетизации своих родственных связей. Другой путь, который выбирают многие принцы,— устройство на работу в одну из глобальных компаний, работающих на китайском рынке. Предпочтение отдается инвестбанкам. Например, дочка бывшего генсека Ху Яобана, выпускница Кембриджа Дженис Ху является одним из ведущих менеджеров китайского отделения Credit Suisse — по удивительному совпадению, в последние годы банк стабильно получает мандаты на IPO китайских госкомпаний. Иностранные компании составляют картотеки принцев и стараются трудоустроить самых перспективных в самом начале карьеры, ведь возможность сделать нужный звонок или простой обмен визитными карточками очень многое решают в условиях "социалистической рыночной экономики с китайской спецификой".

  • Всего документов:
  • 1
  • 2

Тэги:

Обсудить: (0)

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение