4 февраля в Москве пройдут сразу две акции протеста — объединенное шествие оппозиции, в котором вместе пойдут демократы, либералы, коммунисты, левые и националисты, и отдельный митинг для либерал-демократической части оппозиции, которая, по словам организаторов, «не приемлет совместного шествия с националистами и коммунистами». Лидеры шествия те же, что и у акций протеста на Болотной площади и проспекте Сахарова. У отдельного митинга демократической части оппозиции лидеры — предприниматель Константин Боровой и известная диссидентка Валерия Новодворская. По словам Константина Борового, антиправительственный митинг без националистов и коммунистов готовы поддержать известные бизнесмены. Лидеры же общей акции протеста полагают, что раскол в рядах оппозиции приведет к ее поражению. ОЛЬГА АЛЛЕНОВА поговорила с лидерами протестного движения и выяснила, есть ли между ними серьезные разногласия.
— Вы приняли решение проводить отдельный митинг 4 февраля, без националистов и коммунистов. Почему? Не боитесь упреков в том, что вы раскалываете демократическую оппозицию?
— Мы упреков не боимся, потому что мы действительно раскалываем демократическую коалицию с коммунистами и фашистами. Это наша задача. Результатом этого раскола будет усиление протестных настроений.
— Каким образом?
— Если на митинг, который проводят коммунисты, националисты и демократы, приходят 80 тыс. человек, то на два митинга в общей сложности придет 100 тыс. Это обычная арифметика. Это не раскол, это усиление протестного движения. Тем более мы проводим митинг одновременно, чтобы нас не обвинили в расколе. Мы не агитируем против общего оппозиционного шествия, наша задача — усиление протестного настроения. И оно произойдет.
— А почему вы вообще решили этот отдельный митинг проводить?
— Вы знаете, что в России, в Москве есть огромное количество людей, для которых было неприемлемо то, что происходило в правом углу перед трибуной на проспекте Сахарова? Я имею в виду крики про «жидов» и «кавказцев», имею в виду их попытки прорваться к сцене — все это неприемлемо. Тем более что сейчас участие националистов в протестном движении стало общеизвестным фактом, и это не нашими усилиями проявилось. Москвичи — образованные люди, они знают, что в этом протестном движении очень влиятельны националисты. И мы поможем этой части людей прийти. Они не пришли бы на митинги с радикалами, а теперь придут. Мы для них создаем площадку, где они могут выразить свой протест. Но когда люди приходят на акцию протеста, они выступают за что-то или против чего-то. На том общем протесте люди выступают за разные вещи — за коммунизм, за националистическое государство, за демократию. А у нас выступают только за демократию.
— А чем вас не устраивает предложение Немцова про отдельные колонны демократов, коммунистов и националистов на общем шествии?
— Устраивает. Более того, это результат длительных переговоров о том, что это надо сделать и что нельзя идти вместе с националистами и коммунистами. Это очень хорошо. Но разные колонны одного шествия — это все равно одно шествие. А Москва это действительно многонациональный город, ну не смогут многие люди пойти на это шествие. Вот я ну никак не смогу туда пойти. Не может пойти Валерия Ильинична Новодворская. У меня есть сосед, который никогда не пойдет на такие акции. Потому что его кто-то может увидеть рядом с имперскими флагами и плохо про него подумает. И бизнесменов это пугает. Бизнес против этого союза. Ладно, какие-то там лозунги, но есть же программы. Да, программу Удальцова мало кто читает, но это национализация. Право иметь объем собственности не больше чем столько-то. Кому из бизнеса это понравится? А националисты, которые требуют разного рода ограничений гражданских прав? Для бизнеса это неприемлемо. Я и надеюсь, что бизнес к нам придет. Уже есть крупные бизнесмены, которые думают над нашим предложением.
— Вот вы говорите, что националисты опасны. А Борис Немцов говорит, что не очень они опасны. Что с ними легко будет разойтись потом.
— Да, Борис как-то употребил такой термин, что они «отвалятся» сами, националисты и левые радикалы. Он говорил это после Болотной, говорил после Сахарова, а они все не отваливаются. Более того, они приступили к созданию органов власти. Фактически то, что происходило на прошлой неделе на СОТВ, называется созданием органов власти. Это протопарламент здесь возникал. Созданы были комитеты — как министерства. Лев Пономарев вошел вместе с Тором в политический комитет. Куда дальше?
— Кого вы пригласите в спикеры вашего митинга?
— Этот вопрос будет обсуждаться оргкомитетом. В списке уже много людей.
— Если Навальный к вам на митинг придет — примете?
— Навальный — темная лошадка. Если он упадет на колени и произнесет: «Люди добрые, простите, что был на “Русском марше”, не разделяю этих убеждений», то почему же не принять? Основное его преступление — это «Русский марш», это фашистское шествие. Я понимаю, что для него это, возможно, проявление популизма, но для нас это неприемлемо. Пусть готовит яркую антифашистскую речь — и тогда пожалуйста. Но ему не на кого опереться. Для него Тор и Белов — это единственная сегодня опора. Оргструктур под ним нет никаких, он еще не озаботился их созданием.
Ольга Алленова
