Война будущего

$
83.95
€
93.92
IMOEX
2397.85
¥
12.52

Ядерная угроза и стратегическая нестабильность

В рамках проекта «Контуры будущего» “Ъ” не мог обойти вниманием тему военных угроз, связанных не только с повсеместно возросшим интересом к ядерному оружию, но и со стремительными военно-технологическими новациями, обгоняющими существующее правовое регулирование. В этом выпуске «Контуров», подготовленном при поддержке Международного дискуссионного клуба «Валдай», представлены взгляды российского, американского и китайского экспертов на военно-технические и военно-политические перспективы ближайших лет.

Тенденции в военно-ядерной сфере, от развития которых будет зависеть глобальная иерархия и безопасность, анализирует специальный корреспондент “Ъ” Елена Черненко.

На фоне глобальной нестабильности в мире заметен ренессанс интереса к ядерному оружию. В ряде стран чиновники и политики открыто говорят о целесообразности запуска собственных военно-ядерных программ, в то время как власти других государств пытаются договориться с ядерными державами о гарантиях безопасности и совместных ядерных миссиях. С учетом отсутствия перспектив заключения договоренностей в сфере контроля над вооружениями между странами, которые уже обладают ядерным оружием, это создает дополнительные риски, делающие неиллюзорной угрозу возникновения ядерного конфликта в обозримом будущем.

6 августа 1945 года ядерная эра началась применением бомбы «Малыш», сброшенной на японский город Хиросима. Снимок облака, оставленного взрывом в верхних слоях атмосферы, сделан через несколько часов после бомбардировки с американского разведывательного самолета. 9 августа 1945 года бомба «Толстяк» разрушит порт Нагасаки

Разрушения достигли окраин Нагасаки, обратив город в руины. На фото — местный житель, 14 сентября 1945 года

Охранная грамота

Оценивая итоги состоявшейся недавно в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке обзорной конференции по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), эксперты разделяются на два лагеря. Одни называют ее «провальной»: представителям 191 государства—участника договора в третий раз подряд (с учетом конференций 2015 и 2022 годов) не удалось согласовать общее итоговое заявление. Другие настаивают, что итоговый документ — не главное, важно, что мероприятие вообще состоялось, сферу действия ДНЯО обсудили, а на большее в условиях продолжающейся деградации региональной и глобальной безопасности рассчитывать не стоило. И те, и другие, как правило, с тревогой смотрят в будущее, понимая, что сам режим нераспространения ядерного оружия сейчас подвергается самой серьезной проверке на прочность с момента вступления в силу ДНЯО в 1970 году.

Череда конфликтов с участием ядерных держав с одной стороны и неядерных государств с другой привели к всплеску интереса к ядерному оружию как единственной эффективной защите от нападения извне.

Особенно отчетливо тенденция проявилась во второй президентский срок Дональда Трампа, при котором США уже успели напасть на две неядерные страны — Иран и Венесуэлу, пригрозить вторжением Кубе и дать собственным союзникам в Европе и Азии повод усомниться в американском «ядерном зонтике».

Конференция по ядерному нераспространению, прошедшая под эгидой ООН в апреле 2026 года, сама по себе выглядела внушительнее, чем ее результаты

В мире заговорили об опасности появления в будущем новых членов ядерного клуба вдобавок к нынешним пяти официальным ядерным державам (помимо России это США, Китай, Франция и Великобритания) и четырем неофициальным (Индии, Пакистану, Израилю и КНДР). «На примере ситуации, сложившейся на Ближнем Востоке, становится очевидным, что большинство стран, которые ранее и не помышляли об обладании ядерным оружием, теперь всерьез задумались о том, что в современных условиях оно может стать единственной "охранной грамотой"»,— заявил по этому поводу секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу.

Клуб желающих

Гендиректор Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Рафаэль Гросси назвал возможную новую ядерную гонку вооружений с расширенным числом участников своим «самым страшным кошмаром»: «Мир с 20 или более ядерными державами был бы чрезвычайно опасен»,— заявил он в одном из недавних интервью. Пока речь не идет о расширении списка ядерных держав до десяти или больше. Но эксперты по всему миру внимательно следят за так называемыми «пороговыми» государствами, у которых есть научный, технологический и военный потенциал для создания ядерной бомбы, а их власти делают заявления, которые можно трактовать как заинтересованность в таком оружии. В России к печати подготовлено издание авторства экспертов ПИР-Центра «Первое правило ядерного клуба. Перспективы распространения ядерного оружия», в котором рассматривается вероятность того, что Южная Корея, Япония, Австралия, Иран, Саудовская Аравия, Турция и Украина пойдут по пути создания собственной военно-ядерной программы (“Ъ” заранее ознакомился с этой работой).

Среди стран, которые в среднесрочной перспективе могут попытаться создать ядерную бомбу, авторы выделяют Южную Корею. Официальные лица этой страны делают противоречивые заявления по поводу военно-ядерной программы, то допуская ее создание, то говоря, что это нецелесообразно из-за угрозы международных санкций. Опросы общественного мнения в Корее стабильно показывают, что более 70% южан хотели бы видеть страну в ядерном клубе в целях эффективного сдерживания северного соседа.

Эксперты отмечают, что у Южной Кореи пока нет всех составляющих для создания ядерного оружия, но потенциал есть: «Республика Корея имеет солидный задел для оперативного запуска такого проекта. В стране эксплуатируется 26 атомных энергоблоков, налажено производство ядерного топлива, есть технологические наработки как в области обогащения урана, так по радиохимической переработке отработавшего ядерного топлива. Подготовлены десятки тысяч специалистов-атомщиков, сформирован научно-технический задел». Авторы отмечают прогресс Южной Кореи в разработке средств доставки на фоне снятия в 2021 году введенных США ограничений на дальность ракет национального производства.

В 1970–1980 годах в Европе митинги против размещения и возможного применения ядерного оружия собирали сотни тысяч человек — на фото манифестация в Бонне, в которой участвовали 350 тысяч западных немцев. С этим настроениями, в конечном итоге ставшими основой разрядки, контрастирует нынешнее повсеместное безразличие по отношению к нарастающим угрозам военной, в том числе ядерной эскалации

«Сеул умело эксплуатирует имидж "порогового" ядерного государства с тем, чтобы обеспечить себе преференции со стороны США и дополнительные гарантии безопасности,— отмечают эксперты.— Южнокорейцы готовят техническую и идеологическую базу, которая могла бы обеспечить претворение в жизнь политического решения о создании ядерного оружия. В этом контексте обращают на себя внимание попытки Сеула заручиться поддержкой США в разработке собственной атомной подводной лодки и получении технологии обогащения урана». Добавим, в ноябре 2025 года в ходе американо-южнокорейского саммита было достигнуто политическое решение о запуске процедуры, которая в перспективе позволит Южной Корее обогащать уран в гражданских целях и перерабатывать отработавшее ядерное топливо. Ранее США возражали против этого, но теперь смягчили позицию (как это произошло и с соглашением между США и Саудовской Аравией).

Москва не раз выражала обеспокоенность в связи углублением сотрудничества между Сеулом и Вашингтоном в военно-ядерной сфере. Власти США, со своей стороны, настаивают, что их «ядерный зонтик» является гарантией того, что их союзники — в данном случае Южная Корея — не будут стремиться сами обрести ядерное оружие. Обращает на себя внимание, что до своей первой победы на президентских выборах Дональд Трамп вполне допускал «дружественное распространение», то есть помощь союзникам в создании собственных военно-ядерных программ. Тогда он полагал, что это снимет с США часть финансового бремени, связанного с обеспечением безопасности союзников. Став президентом, он неоднократно высказывался против появления новых ядерных держав, какие бы отношения у них ни были с США.

Президент США Дональд Трамп вынужден балансировать интересы военных и военно-промышленного лобби, а также европейских союзников, которых он регулярно критикует за недостаточное участие в обеспечении безопасности Старого Света

Эксперты ПИР-Центра назвали Украину среди стран, стремящихся пополнить клуб «пороговых»: «В 2024–2025 годах страна продолжила "прогрев" общественного мнения на предмет возможности создания собственного ядерного оружия… Киев рассчитывает выбить из европейских и американских "патронов" дополнительные вливания в экономику страны и, что важнее, обеспечить военную подпорку режима». Реальные ядерные возможности Украины эксперты оценивают сдержанно: «С учетом отсутствия собственных мощностей по обогащению урана более соблазнительным для Украины выглядит плутониевый путь к созданию ядерного оружия. В составе имеющегося в этой стране отработавшего ядерного топлива действительно содержится порядка 7,4 тонны плутония реакторного качества. Однако промышленных мощностей по его выделению на Украине нет, а на их создание реалистично потребуется не менее двух-трех лет и несколько миллиардов долларов».

Опасность разрушения табу

Если США начнут наращивать, Россия с большой вероятностью поступит так же. Эту позицию последовательно выражают президент Владимир Путин и представители МИДа. Хотя ряд экспертов в России, США и других странах считают, что расширение ядерного клуба не так опасно, превалирующим мнением остается нежелательность такого сценария. «Главная проблема ядерного распространения — рост рисков применения ядерного оружия,— говорит старший научный сотрудник Института ООН по исследованию проблем разоружения Андрей Баклицкий.— Чем больше в мире ядерных боеголовок, тем выше вероятность того, что что-то пойдет не так с одной из них… Существующие ядерные государства десятилетиями выстраивали свои подходы к ядерному оружию, сдерживанию и отношениям с потенциальными противниками. Любое новое ядерное государство внесет в эту систему значительные возмущения. Более того, появление новых ядерных государств может вызвать лавинообразный эффект — как из-за прямой реакции соседей, так и вследствие общего ослабления режима нераспространения».

Любое применение ядерного оружия станет катастрофой не только для государства, против которого оно будет направлено, напоминает Андрей Баклицкий.

Оно повлечет глобальные гуманитарные, экономические и экологические последствия. «Разрушение ядерного табу может привести к дальнейшему применению ядерного оружия. Оно способно подорвать саму основу ядерного сдерживания, на которой строится система безопасности ядерных государств и их союзников»,— предупреждает эксперт.

Зонтики на горизонте

Если появление новых ядерных держав — пока вопрос гипотетический, то приближение ядерной инфраструктуры западных стран — США, Франции и Великобритании к границам России — реальность, с которой Москве, судя по всему, придется иметь дело уже в недалеком будущем.

Учения НАТО на территории Балтии, которая в течение почти трехсот лет входила в состав российского государства, не могут не вызывать тревоги в Москве, особенно с учетом калининградского эксклава и на фоне затянувшегося противостояния на Украине

На данный момент из вышеперечисленных государств только США размещают тактическое ядерное оружие за пределами своей национальной территории — в Великобритании, Германии, Бельгии, Нидерландах, Италии и Турции. На фоне конфронтации с Россией ряд европейских стран—членов НАТО (Польша и страны Балтии) также заявляют о желании принять на своей территории американские ядерные авиабомбы и стать более активными участниками так называемых «совместных ядерных миссий НАТО», в ходе которых военнослужащие из неядерных стран блока тренируются в оказании содействия американцам на случай применении ядерного оружия. В начале июня газета Financial Times со ссылкой на источники сообщила, что власти США ведут с Польшей и странами Балтии консультации по поводу развертывания на их территории элементов своей ядерной инфраструктуры, однако решений пока не принято.

В то же время с возвращением в Белый дом Дональда Трампа, не раз критиковавшего европейцев за недостаточные инвестиции в собственную оборону, многие европейские страны начали сомневаться в надежности американского «ядерного зонтика» и присматриваться к дополнительным (но не альтернативным) инструментам обеспечения безопасности. Наиболее ярким примером этой тенденции стала инициатива президента Франции Эмманюэля Макрона о «продвинутом ядерном сдерживании». Среди прочего новая доктрина предусматривает возможность временной дислокации французских истребителей Rafale, оснащенных ядерным оружием, на военных аэродромах стран-партнеров по всей Европе. Свою готовность участвовать в программе подтвердили Германия, Бельгия, Нидерланды, Дания, Греция, Польша, Швеция и Норвегия. Власти Финляндии также проявили интерес к французской инициативе, но пока не приняли окончательного решения. О готовности сотрудничать с европейскими странами в сфере ядерного сдерживания также заявили власти Великобритании, уже заключившие с ФРГ соответствующее соглашение.

Президент Франции Эммануэль Макрон — один из европейских лидеров, считающих, что Старый Свет должен стать более самостоятельным в военном отношении. Пока движение в этом направлении приводит лишь к эскалации напряженности в отношениях с Россией, которую в Париже, Берлине и Лондоне впервые за долгие годы снова рассматривают как реального потенциального противника

В Москве на эти тенденции смотрят с обеспокоенностью. «Помимо укрепления национальных возможностей в военно-ядерной сфере Великобритания и Франция работают со своими союзниками над формированием некоего "собственного" или "самостоятельного" потенциала "общеевропейского ядерного сдерживания",— заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.— Первоначальные лицемерные попытки преподносить это в качестве некоей альтернативы американскому "ядерному зонтику" быстро уступили место признаниям того очевидного факта, что речь идет о расширении внутри НАТО европейского ядерного компонента в дополнение к уже существующей в рамках альянса практике "совместных ядерных миссий", осуществляемой с опорой на американское ядерное оружие». Таким образом, считает Мария Захарова, происходит «существенное укрепление и наращивание общенатовского ядерного потенциала», «который в случае прямого военного конфликта с Россией может быть скоординированно обращен против нашей страны не только в части европейского сегмента, но и во всей своей совокупности, включающей арсенал США».

В 2023 году Россия развернула собственное ядерное оружие на территории Белоруссии. Москва и Минск назвали этот шаг «зеркальным ответом» на размещение американских ядерных авиабомб в Европе. В мае-июне в России прошли масштабные учения по подготовке и применению ядерных сил в условиях «угрозы агрессии». К маневрам были привлечены все компоненты стратегической ядерной триады — ракетные войска стратегического назначения, подводные ракетоносцы и дальняя авиация, а также вооруженные силы Белоруссии, на территории которой отрабатывались совместная подготовка и применение размещенного там ядерного оружия.

Российские военные регулярно проводят учения, направленные на проверку боевой готовности всех составляющих ядерной триады

Атомная подводный ракетный крейсер «Омск» во время учебных стрельб в Тихом океане: так может выглядеть начало Судного дня

Владимир Путин и Александр Лукашенко находятся в еще более тесном контакте с тех пор, как Россия разместила свои ядерные силы на территории союзной страны. В начале 1990-х вывоз советских ядерных вооружений из Белоруссии, Украины и Казахстана в Россию рассматривалось как непременное условие региональной стабильности

В отдаленной перспективе условия размещения ядерного оружия за пределами национальной территории стран-обладателей гипотетически могли бы стать предметом обсуждения рамок новой архитектуры безопасности в Европе, если и когда такие переговоры состоятся. Но в обозримом будущем стороны, вероятно, продолжат делать ставку на усиление взаимного сдерживания, повышая роль ядерного оружия в обеспечении собственной безопасности.

На троих не выходит

О выходе ведущих ядерных держав на какие-либо договоренности в сфере контроля над вооружениями тоже вряд ли пока пойдет речь. После того как 5 февраля истек срок действия российско-американского Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ), Москва и Вашингтон впервые с 1970-х годов остались без каких-либо официально оформленных договоров в сфере контроля над вооружениями, негласных договоренностей и переговоров по выработке новых соглашений в этой сфере.

В силе остались несколько двусторонних соглашений, заключенных еще в период холодной войны (к примеру, «О мерах по уменьшению опасности возникновения ядерной войны» от 30 сентября 1971 года), но они направлены скорее на снижение рисков, связанных с просчетами или неправильной интерпретацией действий другой стороны, и не накладывают ограничений на ядерные арсеналы.

Президент России Владимир Путин не только не раз призывал сохранить режим нераспространения и задуматься об обновлении систем контроля над ядерными вооружениями, но и обозначал «красные линии», пересечение которых может стать прологом к атомной войне

Владимир Путин предлагал Дональду Трампу сохранить на время главный пункт ДСНВ — количественные лимиты на боезаряды, носители и пусковые установки. Но США, не желающие ограничивать свой арсенал на фоне наращивания Китаем собственного ядерного потенциала, не заинтересовались этим предложением. Вашингтон допускает новые договоренности по контролю над вооружениями, только если в них помимо России будет участвовать и Китай. Пекин, однако, также отказывается накладывать какие-либо ограничения на свой арсенал, указывая на его пока еще скромный размер по сравнению с США и РФ.

Стокгольмский международный институт исследований проблем мира (SIPRI) оценивает количество имеющихся у России на начало 2026 года пригодных к применению ядерных боеголовок в 4400, а у США — в 3700. Китай же, по оценке SIPRI, обладает примерно 620 ядерными боеголовками, но довольно быстро наращивает свой потенциал. У Франции около 290 ядерных боеголовок, а у Британии — 225.

Российские власти дают понять, что в целом готовы к многосторонним переговорам по контролю над вооружениями, но подчеркивают, что не намерены давить на Китай, и, в свою очередь, будут настаивать на участии в будущих договоренностях союзников США по НАТО — Франции и Великобритании. Париж и Лондон, однако, как и Пекин, в ограничении своих арсеналов не заинтересованы.

С учетом нарастающей напряженности в «ядерной пятерке» можно впервые за многие десятилетия ожидать скорее всеобщего наращивания ядерных арсеналов, чем их ограничения. Власти США не исключают, что пойдут на такой шаг, чтобы быть в состоянии одновременно сдерживать и Россию, и Китай. Если США начнут наращивать, Россия с большой вероятностью поступит так же. Китай и так все последние годы наращивает свой ядерный арсенал. Франция и Великобритания также объявили о намерении вновь начать делать это.

Владимир Путин и Си Цзиньпин должны, с американской точки зрения, сообща участвовать в определении контуров новой стратегической стабильности, но пока предпочитают конструировать ее на свой страх и риск

Единственное, на чем за последнее время сошлись страны—члены «ядерной пятерки», это то, что даже с учетом всеобщего внедрения технологий искусственного интеллекта, в том числе в военную и военно-ядерную сферы, решение о применении ядерного оружия всегда будет принимать человек. Каких-либо совместных заявлений на сей счет страны не делали, но по отдельности по этому поводу высказались. В подготовленном МИД России Национальном докладе к конференции по рассмотрению действия ДНЯО было заявлено: «Российской Федерацией в сфере ядерного оружия на постоянной основе обеспечиваются определяющая вовлеченность и суждение человека, включая строгий контроль на уровне высшего военно-политического руководства страны. На фоне технологического прогресса данный подход остается непреложной константой».

Научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, сооснователь проекта «Ватфор» Дмитрий Стефанович полагает, что этого недостаточно: «Если не восстановить хоть какой-то формат ограничений на ядерное оружие и средства его доставки, наш мир ждет неограниченная гонка вооружений, причем гонка многосферная и многополярная». Эксперт отмечает, что прямо сейчас во многих странах, и в ядерных, и в пороговых, и в неядерных, закладываются долгосрочные планы развития собственных вооруженных сил и подходов к обеспечению собственной безопасности. «Ядерное оружие усилиями многих "участников регаты" сохраняет и укрепляет свой статус краеугольного камня военной безопасности, а потому неядерные страны размышляют и о собственных арсеналах, и о "ядерных зонтиках",— поясняет Стефанович.— Нельзя сказать, что тренд развернуть невозможно, но для этого нужна политическая воля и ядерных, и неядерных государств. Пока ее нет». По словам Дмитрия Стефановича, ядерный мир будущего может стать значительно более хаотичным и непредсказуемым в случае возобновления ядерных испытаний, что, по его оценке, вполне может произойти. Причины для этого могут быть не только политические, но и технические, причем уже на горизонте 10–15 лет, а то и раньше.

Михаил Горбачев (слева) и Рональд Рейган подписывают Договор о ракетах средней и меньшей дальности, на несколько десятилетий исключивший ядерные страхи из жизни европейцев. С крушением системы договоров о контроле над вооружениями страх возвращается, но глобальные запасы ядерного оружия в период действия соглашений успели сократиться в несколько раз

В одной минуте от полуночи

Трансформируется само понятие «стратегическая стабильность», которое долгое время понималось как отсутствие стимулов для нанесения США и СССР/Россией первого массированного ядерного удара. Как отмечает президент Российского совета по международным делам, научный руководитель Института мировой военной экономики и стратегии факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Дмитрий Тренин, «многополярный — точнее, полицентричный — ядерный мир уже стал фактом». Это означает, что, хотя большая часть существующих в мире ядерных боезарядов по-прежнему под контролем двух держав — России и США, «стратегическая стабильность» уже не может рассматриваться исключительно или даже преимущественно в контексте российско-американских отношений.

Понятие «стратегической стабильности» в его изначальной «узкой» версии — создания и поддержания военно-технических условий для предотвращения внезапного массированного ядерного удара — в условиях острой конфронтации России и Запада вокруг Украины, по мнению Дмитрия Тренина, сохраняет свое значение только отчасти: «Внезапный массированный ядерный удар стал гораздо менее вероятным сценарием развязывания войны, хотя полностью исключить этот сценарий невозможно,— считает эксперт.— Гораздо более вероятным стал вариант, при котором ядерная война, способная в конечном счете привести к гибели цивилизации, может возникнуть в обстановке, когда с технической точки зрения "стратегическая стабильность" будет сохраняться — до последней во всех отношениях минуты».

Разрушения в зоне конфликта на Украине демонстрируют ядерный парадокс нашего времени: обладание супероружием выглядит как достаточно надежная гарантия суверенитета, но не исключает ни войну как таковую, ни возможность существенного ущерба, причиняемого противником

Вышедший в 1986 году в СССР фильм Константина Лопушанского «Письма мертвого человека» гораздо резче западных фильмов-катастроф и антиутопий предостерег человечество от дороги, на которой оно в состоянии оказаться в результате ядерной эскалации (на фото кадр из фильма)

С приходом к власти в США в январе 2025 года администрации Дональда Трампа Вашингтон в рамках общей коррекции внешней политики стал сокращать прямое участие в войне на Украине. Одновременно, однако, возросли участие и роль в конфликте европейских государств, прежде всего Франции и Великобритании. «Впервые после Второй мировой войны европейские страны вернулись на позицию главного военного противника России»,— констатирует Тренин.

Опасность как горизонтальной (географической), так и вертикальной (характер применяемых вооружений) эскалации войны в результате не только не уменьшилась, но существенно возросла.

Контуры ядерного будущего оптимизма, к сожалению, не вселяют. Многие эксперты считают «попсовой» концепцию созданных американскими учеными-атомщиками в 1947 году Часов Судного дня, стрелки которых ежегодно отмечают интервал, отделяющий человечество от «ядерной полуночи». Но с их показаниями, увы, трудно спорить. С начала 2026 года Часы показывают 85 секунд до полуночи.

На Часах Судного дня в действительности не так-то легко отображать и различать секундные интервалы

Прямая речь

Авторы

Елена Черненко
спецкорреспондент

Лента

Мотоциклистам в Подмосковье разрешили бесплатно парковаться на платных стоянках

Лавров оценил позицию Зеленского по дизельной сделке между США и Россией

«Напоминание о том, в какое неспокойное время мы живем»

«Живопись идеально работает в прикладном дизайне»

Глава Европарламента призвала ужесточить визовые ограничения для россиян

Медведев назвал исторической победу «Единой России» на выборах в Госдуму

Компании в «СберБизнесе» получили доступ к коротким облигациям и финансированию под залог ценных бумаг

В Черном море у берегов Румынии загорелись два танкера за сутки

Энергодарцев предупредили о разбросанных минах ВСУ

Опрос Ipsos: половина британцев ни при каких обстоятельствах не пойдет на войну

Покупатели автомобилей меняют приоритеты

Война будущего

Охранная грамота

Клуб желающих

Опасность разрушения табу

Зонтики на горизонте

На троих не выходит

В одной минуте от полуночи

Прямая речь

Прямая речь

Прямая речь