Климатические риски регионов России
Как они повлияют на экономику и чего стоит задержка адаптации
Изменение климата в России все чаще рассматривается как фактор, напрямую влияющий на экономику регионов, состояние инфраструктуры и устойчивость ключевых отраслей. Подготовленный НИУ ВШЭ рейтинг регионов по необходимости адаптации к изменению климата позволяет сопоставить физические климатические риски с размещением населения и хозяйственной активности и увидеть, где именно эти риски концентрируются. На фоне международных оценок недофинансирования адаптации и российских оценок потенциального ущерба карта региональных рисков становится основой для обсуждения приоритетов адаптации и того, где климатические издержки могут накапливаться быстрее всего при отсутствии своевременных мер.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Изменение климата — не только экологическая проблема. Климатические риски становятся угрозой для различных регионов России, оказывая влияние на их экономику, инфраструктуру и отрасли. Новый рейтинг регионов России по необходимости адаптации к изменению климата, подготовленный НИУ ВШЭ, представляет распределение климатических рисков и определяет, где необходимо сосредоточить усилия для защиты экономики и населения.
ВШЭ использует методологию, основанную на трех компонентах риска: климатическая опасность, подверженность и уязвимость. Для каждого из шести типов климатических рисков — волн тепла, водного стресса, лесных пожаров, экстремальных осадков, деградации многолетней мерзлоты и волн холода — рассматриваются различные индикаторы, такие как температура, количество осадков, площадь сельскохозяйственных угодий, плотность населения и так далее. Эти показатели позволяют оценить, насколько сильно регионы подвержены определенным климатическим воздействиям и какие из них имеют наибольшее влияние на экономику, здравоохранение и инфраструктуру.
Один из самых важных выводов заключается в том, что в России одновременно реализуются несколько видов климатических рисков. Регионы с несколькими рисками нуждаются в комплексных мерах адаптации, поскольку воздействие одного риска может усиливаться из-за сочетания с другими. ВШЭ использует два подхода: «национальный взгляд» и «региональный взгляд», чтобы учесть как абсолютные, так и относительные показатели. В национальном разрезе рейтинг показывает, где климатические риски затрагивают больше всего людей и инфраструктуры в целом по стране. В региональном разрезе — где эти риски наиболее чувствительны для региональной экономики, даже если регион невелик по численности населения или объему хозяйства.
В национальном разрезе в группу самых уязвимых территорий попадают такие регионы, как Красноярский край, Иркутская область и Свердловская область, где одновременно наблюдаются несколько климатических рисков. Например, в Красноярском крае и Иркутской области одновременно проявляются волны тепла, лесные пожары, экстремальные осадки и деградация многолетней мерзлоты. Свердловская область столкнется с волнами тепла, водным стрессом, лесными пожарами и экстремальными осадками. Для таких территорий последствия изменения климата будут ощущаться не по одному направлению, а сразу по нескольким, что создаст дополнительные вызовы для региональных бюджетов, инфраструктуры, социальной сферы и бизнесов.
В регионах юга и центральной части России — например, в Краснодарском крае, Московской и Ленинградской областях — климатические риски будут сочетаться с волнами тепла, водным стрессом и экстремальными осадками. Эти риски напрямую влияют на сельское хозяйство, водоснабжение и городскую инфраструктуру, что также требует комплексных мер адаптации.
Для северных и восточных регионов, таких как Архангельская область, Республика Коми, Амурская область, Забайкальский и Хабаровский края, риски связаны с лесными пожарами, экстремальными осадками и деградацией мерзлоты. Эти регионы особенно уязвимы из-за климата, который влияет на многолетнюю мерзлоту, создавая угрозу для зданий, дорог и других объектов инфраструктуры.
Каждый из этих климатических рисков несет прямые и косвенные экономические последствия. Волны тепла, например, влияют на здоровье людей, увеличивая нагрузку на медицинские учреждения и увеличивая затраты на охлаждение в городах. Водный стресс приводит к сокращению урожайности, увеличению затрат на орошение и потенциальным потерям для аграрного сектора, особенно в южных регионах. Лесные пожары, в свою очередь, наносят ущерб лесному хозяйству и экологической системе, а также приводят к повреждениям инфраструктуры. Экстремальные осадки могут вызвать наводнения, затопления и повреждения транспортной и коммунальной инфраструктуры, что приведет к дополнительным расходам на восстановление. Деградация многолетней мерзлоты оказывает влияние на здания и коммуникации, увеличивая расходы на их поддержание.
Масштаб этих экономических последствий также зависит от того, как быстро регионы смогут принять адаптационные меры. Чем раньше начнется работа по снижению уязвимости, тем ниже будут потери. Однако в условиях ограниченных ресурсов важно приоритизировать территории и отрасли, где климатические риски уже имеют наиболее выраженные последствия. В рекомендациях ВШЭ описаны три практических шага. Во-первых, использование результатов рейтинга при формировании отраслевых разделов следующего этапа национального плана адаптации с обязательным указанием мероприятий для регионов, входящих в топ-25 по совокупному уровню риска, чтобы повысить согласованность секторальных стратегий и снизить дублирование. Во-вторых, актуализация региональных планов адаптации и привязка мер к профилю риска конкретного субъекта. В-третьих, создание системы индикаторов, которая позволяет оценивать соответствие планов выявленным рискам, охват ключевых секторов и наличие механизмов реализации и мониторинга, чтобы повысить сопоставимость планов и дать основу для регулярной оценки эффективности адаптационной политики на территориях с максимальным уровнем риска.
Несмотря на признание важности адаптации, финансирование соответствующих мероприятий остается значительно ниже, чем требуется для масштабного решения проблемы. По данным Программы ООН по окружающей среде (UNEP), разрыв между потребностями в финансировании адаптации и реальными международными потоками в развивающиеся страны оценивается в $187–359 млрд в год. В 2022 году на адаптацию было направлено лишь около $28 млрд. Таким образом, разрыв в финансировании остается колоссальным, и даже при удвоении международных потоков финансирования, как это планируется в рамках международных обязательств, сокращение разрыва будет незначительным. Этот разрыв затрудняет разработку и реализацию эффективных адаптационных стратегий.
В России оценка возможных экономических потерь от изменения климата также варьируется. В 2023 году эксперты Сбербанка оценивали среднегодовые потери экономики России от климатических факторов в 500–600 млрд руб. в год. Более того, суммарный ущерб, который может понести российская экономика до 2030 года, оценивается более чем в 12 трлн руб. Эти цифры не являются расчетом стоимости адаптационных мер, но дают четкое представление о масштабе возможных потерь.
Доклад ВШЭ подчеркивает важность того, чтобы финансовые и инвестиционные потоки были направлены именно в те регионы и отрасли, где эти риски наиболее концентрированы. На глобальном уровне продолжается дискуссия о разрыве в финансировании адаптации, и Россия, безусловно, также сталкивается с этим вызовом. Адаптация к изменениям климата требует значительных инвестиций в инфраструктуру, сельское хозяйство и социальные сферы, что необходимо учитывать при разработке государственных и частных стратегий.