«Три года назад сегодняшний день нам бы показался фантазией»

Александр Чернощекин о перспективах развития кредитования малого и среднего бизнеса

Еще несколько лет назад банки крайне неохотно кредитовали компании малого и среднего бизнеса. Зато сегодня мы наблюдаем настоящую конкуренцию за этих заемщиков. О том, как меняют этот рынок программы господдержки, цифровизация и банковские услуги, в интервью «Деньгам» рассказал старший вице-президент — глава дирекции среднего и малого бизнеса банка ПСБ Александр Чернощекин.

Глава дирекции среднего и малого бизнеса банка ПСБ Александр Чернощекин

Глава дирекции среднего и малого бизнеса банка ПСБ Александр Чернощекин

Фото: Предоставлено пресс-службой ПСБ банка

Глава дирекции среднего и малого бизнеса банка ПСБ Александр Чернощекин

Фото: Предоставлено пресс-службой ПСБ банка

— О поддержке малого бизнеса всегда говорилось очень много, но по факту банки не стремились его активно кредитовать. Есть ощущение, что в последние два года ситуация принципиально поменялась и от деклараций банки все же перешли к активному сотрудничеству.

— Поддерживать малый бизнес прежде всего должно государство. Выражаясь фигурально, его функция — сажать цветы и удобрять их, чтобы они хорошо росли. А экономические субъекты рынка должны зарабатывать прибыль и этим вносить вклад в развитие экономики. Дальше уже подключатся банки: они пойдут в тот сегмент, где есть экономическая составляющая. С МСБ именно так история и развивалась. Примерно в 2014 году все участники рынка посмотрели и поняли, что МСБ в балансе — это антикризисная история. К примеру, когда рынок падает, а твой баланс в большей степени сформирован из крупных клиентов, то от одного падения ты получаешь большие проблемы. С МСБ же хорошо работают маркетинговые инструменты на привлечение, легче регулирование стоимости и объема привлечения.

Многое еще зависело от стратегии крупнейших игроков рынка. До 2015 года они этим сегментом особо не интересовались, зато на выходе из кризиса начали проактивно управлять тарифами. Тогда за клиента в малом бизнесе началась реальная конкуренция, которая всегда позитивно сказывается на самих компаниях — меньше комиссия, качественнее услуги, ниже процентные ставки. Появились специализированные продукты для МСБ, в частности начисление процента на остаток.

— Вы сказали о том, что основная поддержка должна идти от государства. Какие-то программы постоянно анонсируются, но насколько они эффективны?

— Прежде всего ситуация сдвинулась с мертвой точки, когда правительство на уровне госпрограммы заложило целевые показатели. Вклад МСБ в ВВП к 2025 году должен составить 40%, а число людей, работающих в этом сегменте,— увеличиться к 25 млн человек. Появились конкретные KPI для чиновников, которые нужно достигать.

Конечно, и тут не все было гладко. В частности, программу субсидирования процентных ставок пришлось докручивать уже по ходу. Через полгода после ее запуска стало понятно, что ее результаты далеко не блестящи. Тогда Минэкономразвития и Корпорация МСП собрали банкиров, выслушали их предложения и замечания и поправили основные положения программы. Сейчас скорость освоения этой программы уже вполне соответствует ожиданиям участников.

— ЦБ со своей стороны тоже предлагает поддерживающие механизмы. Помогают ли они банкам?

— За последние два года было сделано многое. В частности, я лично в 2018 году на встрече в Бору говорил, что немыслимо собирать отчетность с клиентов, у которых 1 млн руб. выручки, это сводит на нет всю экономику кредита, и нас услышали. После мероприятия меня и еще нескольких участников рынка собрали в ЦБ, выслушали наши предложения и согласились, что регуляторные требования надо менять в соответствии с реалиями времени. В итоге ЦБ выпустил разъясняющее письмо о том, что можно не требовать отчетность, а позже уже вышла новая редакция инструкции 390-П.

Тогда мы предложили оценивать клиентов по математическим моделям. Потому что у микробизнеса основная проблема — собрать отчетность и прийти в банк, ведь из-за высокого риска отказа тратить время на бессмысленные операции не хочется. Поэтому владельцу бизнеса проще или занять в МФО, или взять потребкредит как физлицо. Сейчас же выдача стала и быстрее, и технологичнее — заемщик в интернет-банке нажимает кнопку и за считаные минуты может получить кредит. Благодаря этому количество заемщиков по МСБ за полтора года только в ПСБ увеличилось в 2,5 раза.

— Требование предоставления отчетности, вероятно, было необходимо для снижения риска в этом сегменте?

— Формально да, но это требование давно устарело. Первый вариант инструкции был основан на финансовом анализе 80-х годов, когда не было никаких других инструментов для получения представления о деятельности клиента. Да и сейчас не нужно переоценивать информативность отчетности, особенно в микробизнесе. Эти компании имеют право сдавать отчетность раз в год, а то, что они делают раз в квартал,— творчество, которое никем не регулируется. За две недели в компании все может поменяться, то есть говорить о снижении рисков в этом случае бессмысленно. Поэтому нынешний процесс кредитования, когда мы видим транзакционную активность клиента и уже на основе этих данных делаем кредитное предложение, намного правильнее, логичнее.

— Какие проблемы все еще остаются в работе с малым бизнесом для банков?

— Основная история связана с 115-ФЗ (закон о противодействии отмыванию денежных средств.— «Деньги»). Нам нужно бюро для малого бизнеса по аналогии с БКИ, которые сегодня существует для физических лиц. Когда 50–60% обслуживается в Сбербанке, а у других банков — 5–6%, то невозможно представлять всю картину. А всю картину видит ЦБ. Нам нужно не самим фантазировать, что это — обнал, транзит, серая компания, а иметь возможность сделать запрос в бюро и получить ответ на основе всех транзакций компании. Это позволило бы избежать двух ключевых ошибок. Первой — когда ты блокируешь клиента, которого не нужно блокировать. Второй — когда ты не блокируешь клиента, которого нужно блокировать. Хотя в первом случае блокировка законопослушного клиента может негативно повлиять на бизнес-процесс и снизить лояльность банку, последние должны соблюдать требования законодательства — они не могут рисковать лицензией. Я так понимаю, что сейчас этот проект активно движется в недрах регулятора.

— Могут ли банки сейчас запрашивать данные по заемщикам у ФНС?

— Над этой темой необходимо активно работать. Нам приходится доставать эту отчетность из СПАРК, где данные уже сильно устаревшие. Обмен информацией очень важен для банков, так как доступ к налоговым декларациям в момент сдачи может существенно улучшить систему оценку заемщика. На их основе реально строить кредитные модели. Это сильно сократило бы нам расходы на оценку, а заемщикам позволило бы не держать штат сотрудников, которые готовят отчетность для банка. Я думаю, это вопрос уже ближайших трех лет.

— Еще, помнится, всегда очень проблемной историей в кредитовании МСБ были залоги. Что-то меняется в лучшую сторону?

— Сейчас много говорится о цифровизации, но с регистрацией залогов все пока далеко от идеала. В первую очередь проблема даже не с регистрацией залога, а с его оценкой. Потому что если с оценкой недвижимости все более или менее понятно, то как оценить склад или курятник — это другая история.

А объем промышленного бизнеса, который передается в залог, очень большой. Поэтому это реальный вызов перед банковской системой — как сделать процесс оценки залогов прозрачным и технологичным.

Потому что это поле для дискуссии, ведь клиент всегда уверен, что оценка залога занижена.

— Если говорить об отраслях МСБ, есть ли те, с которыми вы отказываетесь работать?

— В первую очередь игорный бизнес, конечно. Мы в меньшей степени обладаем экспертизой в области сельского хозяйства, там нужно хорошо понимать весь цикл по срокам, и мы не пытаемся конкурировать на этом поле. Зато мы изменили свое отношение к строительству. После мер, направленных на то, чтобы отрасль стала более прозрачной для оценки, мы начинаем верить в эту историю. То есть не только мегакомпании можно нормально финансировать, но и тех, кто строит два-три дома.

— Какие ключевые показатели по МСБ вы заложили в своей стратегии?

— В соответствии с нашей стратегией мы рассчитываем, что к 2023 году наш портфель кредитов МСБ в гражданском сегменте будет составлять не менее 180 млрд руб. В разрезе клиентов доля ПСБ-банка в сегменте МСБ может составить не менее 4%, при этом 5% новых клиентов МСБ будут выбирать ПСБ в качестве своего первого банка. Еще один важный целевой ориентир нашей стратегии — добиться 80% проникновения цифровых решений.

Когда я на конференциях рассказываю: «Ребята, через три года у нас будет революция в малом и среднем бизнесе», часть аудитории соглашается, а часть воспринимает как несбыточные фантазии. Хотя три года назад нам и сегодняшний день показался бы фантазией…

— В чем вы видите суть этой революции?

— В том, что клиенту не нужно собирать никакие документы и приносить их в банк. Сегодня мы это реализуем только в микробизнесе, а в среднесрочной перспективе стоит задача — перевести на дистанционное обслуживание малый и средний бизнес. Чтобы все предложения были доступны в удаленном доступе и можно было подписывать документы также в электронном виде. В части размещения средств клиенты давно перестали ходить в банк, но вот с кредитованием все оставалось как в 90-е: походы в банк с каждой бумажкой. Революция, о которой я говорю, кардинально поменяет положение вещей, это сильно сократит издержки банков и издержки самих компаний, а это — актуальная история, особенно в свете увеличения налоговой нагрузки.

— Зачем тогда будут нужны офисы банков, если все услуги можно получать удаленно?

— Знаете, когда Олег Тиньков десять лет назад говорил о том, что банковские офисы людям не нужны, он не учитывал психологию. Люди привыкли к тому, что офис должен быть — даже не для того, чтобы туда ходить, а просто физически существовать и своим существованием как бы давать понять, что в любой момент с любым вопросом клиент может туда обратиться. Это паттерн поведения, который тяжело изменить: если категории 20+ абсолютно все равно, есть офисы или нет, им достаточно соцсетей, то люди 40+ привыкли к офисам. Поэтому офисы какое-то время будут нужны, тем более что пока отделения приносят прибыль и являются драйвером продаж. Это дополнительное преимущество в сравнении с онлайн-банками. Есть и еще один момент — офисы не только расходы, но и твой рекламный носитель, рекламное лицо.

Еще, кстати, из историй будущего можно отметить удаленную идентификацию. Пока это реализуется в отношении физиков, но нужно это расширять на все категории клиентов. Тогда цикл будет полностью закрыт — можно, не вставая с дивана, зарегистрировать компанию, открыть счет, получить кредит и многое другое. Это уменьшит количество офисов и курьеров.

Ольга Иванова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...