Коротко

Новости

Подробно

Новые книги

Выбор Игоря Гулина

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 29

 


Ли Дугаткин, Людмила Трут Как приручить лису


Фото: Альпина нон-фикшн

Сюжет этой научно-популярной книги — один из самых смелых экспериментов в советской послевоенной науке. В начале 50-х биолог Дмитрий Беляев затеял опыт по приручению лис. Задача эта звучит почти комично, но на деле она была вполне грандиозна. В сущности, Беляев решил инсценировать эволюцию: разыграть процесс одомашнивания, длившийся тысячелетиями, за несколько лет в условиях одной сибирской фермы. Беляев был убежденным сторонником генетики, однако начинал он свой эксперимент на исходе сталинского времени — в период гегемонии академика Лысенко. Он изобрел крайне остроумную маскировку: выдавал свои исследования за полезный для государственной экономики опыт селекции. Лисьи шкурки были материалом для шуб, одним из главных объектов советского экспорта, и Беляев обещал сделать их еще красивее. Это была практическая причина для выбора героев эксперимента. Другая, более важная: лисы — ближайшие родственники волков, животных, из которых возникли главные друзья человека. А значит, из лисы тоже могло получиться новое животное — аналог собаки.

Эта странная затея увенчалась абсолютным успехом. Известные своей агрессивностью и недоверием животные стали узнавать людей, ласкаться, выполнять задания, играть, а постепенно научились даже общаться. Одна из самых обаятельных деталей: люди постоянно смеялись над дружелюбными лисами, поэтому для коммуникации с ними лисы также выбрали имитацию смеха. Одновременно с поведением начал изменяться и внешний вид: лисы все больше напоминали щенков, как будто бы переставали взрослеть. Главная догадка Беляева: тот же процесс происходил и с волками во время их превращения в собак. Процесс этот как бы обратен «нормальному» естественному отбору. Преимущество получают не наиболее агрессивные особи, а наоборот — самые миролюбивые, доверчивые и любопытные, в какой-то мере остающиеся в детстве. А при их скрещивании через несколько поколений возникает новая порода.

В 60-х Беляев уже мог не скрывать генетических оснований собственного исследования. В 70-х он превратился в звезду мировой науки. В 1985-м умер от рака. Однако эксперимент не закончился — его продолжила главная ученица и помощница ученого Людмила Трут. Она чудом выходила часть популяции лис в голоде 90-х, а в 2000-х наладила связи с американскими генетиками — так что удивительным образом наследники первых беляевских подопечных до сих пор живут и мутируют.

На обложке Трут указана одним из авторов книги, вместе с американским биологом и научным журналистом Ли Дугаткиным. Хотя скорее она — главная героиня. Именно ее глазами мы видим и научные подвиги Беляева, и трогательные приключения разных Пушинок и Угольков. Еще одна деталь: перед смертью Беляев мечтал написать научно-популярную книгу о своем эксперименте, так что «Как приручить лису» в каком-то смысле исполняет его завещание.

Издательство Альпина нон-фикшн Перевод Максим Винарский


Ханс Беллмер Малая анатомия образа


Фото: Jaromir Hladik press

Немецкий художник и друг французских сюрреалистов Ханс Беллмер был странной фигурой даже в их эксцентричной компании. Его главным творением были куклы: большие, в человеческий рост, создания из тряпья, деревяшек и масок — уродливо-соблазнительные фантасмагорические девочки, тревожные коллажи из выпуклостей и отверстий, сосуды шизофренического желания. На родине Беллмера они стали идеальным экспонатом для выставки «Дегенеративного искусства», во Франции, куда художник перебрался в конце 30-х, они зачаровывали Батая и Бретона. После войны Беллмер оставил кукол, перешел к графике, иллюстрировал книги своих друзей, а также де Сада и Лотреамона, а помимо того писал прозу и своего рода теоретические работы.

Вышедшая в 1957 году «Малая анатомия образа» — как раз из последних. В какой-то степени эта книга — комментарий к куклам Беллмера, раскрытие стоящей за ними эротической механики. Но «Малая анатомия» гораздо больше этого: трансгрессивный эстетический манифест, сюрреалистский трактат о всемогуществе случайности, наукообразный труд по психофизиологии, внезапно перемежаемый крайне интимными автобиографическими подробностями. Книга странная, местами наивная, но иногда озаряемая вспышками гениального безумия.

Главная ее тема — отношение тела и желания. Тело, согласно Беллмеру, нестабильно, у него нет четкой, навеки закрепленной конструкции. Под воздействием желания, своего собственного и желания другого, тело претерпевает постоянные метаморфозы. Его органы путешествуют по поверхности и внутрь, меняются местами и функциями, создают самые причудливые комбинации. Бессознательные энергии и изысканная культурная страсть превращают тело в каламбур или конструктор — в игрушку для взгляда, языка, рук и других органов, обучающую страсти и смерти. Любить и желать означает не боготворить свой объект, удерживая в сознании его прекрасный образ. Напротив — постоянно расчленять и собирать его заново, предавать пламенному монтажу. Именно так, в этом союзе воли и бессознательного, возникает образ — порождение не столько эстетики, сколько самого напряжения жизненной силы. И забавы беллмеровских кукол служат здесь идеальным примером.

В заключение Беллмер предлагает перенести эту возвышенно-порнографическую логику с тела на остальную реальность. Парадоксально переворачивая логику психоанализа, он настаивает: в разного рода курьезных и трагических совпадениях, поставляемых нам «внешним миром», стоит видеть вовсе не эффекты бессознательного. Напротив, это действия надрационального, игра универсума. Она также превращает нашу жизнь в подобие монтажного произведения, испещренного рифмами и парадоксальными сближениями, в систему образов.

Издательство Jaromir Hladik press Перевод Валерий Кислов


Денис Сдвижков Письма с Прусской войны


В европейской, и прежде всего немецкой, культуре Семилетняя война — одно из центральных событий XVIII века. В русском историческом сознании она, напротив, занимает место до крайности незначительное. При очевидной своей важности для современников, в следующем веке Прусская война оказалась как бы не вписана в большой нарратив национальной истории — и до сих пор остается в глубокой тени. Она не триумф, не трагедия, а некий непонятный всполох. Историк Денис Сдвижков пытается вернуть интерес к этому предприятию. При этом его книга — не летопись побед и поражений, не монография о политическом значении Прусской войны, а сборник писем.

Все они написаны офицерами русской армии в 1758 году — после баталии при Цорндорфе, важнейшего сражения на восточном фронте Семилетней войны с крайне смутным исходом. И Россия, и Пруссия понесли огромные потери. И та и другая считали себя победительницами, но не были вполне уверены. Вскоре после битвы прусскому отряду удалось перехватить курьера, направляющегося в Санкт-Петербург с огромным количеством корреспонденции. В первую очередь ценность для Пруссии, конечно, представляли документы официальные — данные о потерях и дальнейших планах российской армии. Однако сохранилось все, включая многочисленные послания с фронта офицерским женам, невестам и матерям. До сегодняшнего дня все эти письма лежали в одном из берлинских архивов, где их и обнаружил Сдвижков.

В книге этот массив опубликован практически целиком и снабжен подробными комментариями. Конечно, эти тексты представляют интерес не столько из-за мелочей военной истории, сколько благодаря редкой возможности заглянуть в мир русского офицера середины XVIII века — времени, от которого осталось не так много личных документов (если не считать те, что относятся к жизни придворных и высших сановников). Помимо того «Письма с Прусской войны» представляют собой как бы стоп-кадр десятков судеб, застывших в момент крайнего драматизма. И так возникает любопытный литературный эффект. Конечно, ни один из героев сборника Сдвижкова не Андрей Болконский под дубом, но именно принципиально иной метод переживания экзистенциального напряжения у людей XVIII века и делает это чтение интересным.

Издательство НЛО


Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя