Депрессия появилась вместе с разумом. Как только человек получил видовое имя sapiens, он тут же начал страдать от депрессии. В античные времена болезнь была уже хорошо известна и всесторонне описана. С тех пор было изобретено множество лекарств и методик, однако только в 1980-е годы появился класс препаратов, который позволил добиться существенных успехов в деле борьбы с депрессией. Первым и наиболее распространенным среди новых лекарств стал разработанный американской компанией Eli Lilly препарат прозак (действующее вещество флуоксетин), десятилетие которого отмечается в нынешнем году. О юбиляре — специальный корреспондент Ъ МИХАИЛ Ъ-КИРЦЕР.
Недавно мой довольно близкий знакомый, назовем его К., пригласил меня выпить пива с раками, сваренными в укропе. Мы долго не виделись с ним. Я знал его как чудесного рассказчика, веселого человека. Среди своих друзей К. был известен в частности историей о том, как он во время какой-то вечеринки нарядился в кеды прямо на босу ногу, огромные семейные трусы черного цвета и шикарную индийскую рубашку с ярким широким галстуком и отправился на улицу, откуда через пятнадцать минут вернулся с полудюжиной привлекательных и аппетитных девиц — ровно столько, как он утверждал, за это время мимо него прошло. Правда, поспорил он, что приведет десять. Одна из привлеченных черными семейными трусами девиц, замечу, сыграла определенную роль в моей собственной жизни, но это к делу не относится.
Так вот, я с радостью принял приглашение этого своего приятеля, настроился на легкомысленный лад, попытался выкинуть из головы сложные медицинские проблемы, над которыми я обычно размышляю в свободное время, и отправился. И был встречен не громкой речью, лукавым взглядом и стремительной, хотя и несколько угловатой грацией опытного хозяина светского салона, а лицом худого и бледного нытика, который начал повесть о своих злоключениях еще до того, как я успел снять шляпу.
"Знаешь, — говорил он, — ты ведь медик..." — "Знаю", — отвечал я. "Может быть, ты поймешь меня. Я так устал от всего этого". И дальше приятель изложил мне раздел "Депрессии" из учебника "Психиатрия". Примерно за полгода до нашей встречи К. отметил 30-летие. Наутро после веселья ему впервые пришла в голову небезосновательная мысль о тщете всего сущего. Вместо того чтобы выкинуть ее из головы вместе с легким похмельем, К. задумался всерьез и уже к вечеру пришел к выводу, что живет напрасно.
К. стала даже страшить идея о том, чтобы вернуться к работе — а он работал дежурным инженером по поддержке компьютерных сетей в одной довольно крупной компании. Огромным усилием воли он заставил себя пойти на ночное дежурство, которое прежде любил куда больше дневного — за возможность полазить по сетям, отладить какие-то программы и т. д. С того памятного дня каждый поход К. на работу сопровождался какими-то странными ощущениями: головокружением, туманом перед глазами. Да и вообще — ничто ему было не мило. Через месяц этой пытки у него начало болеть сердце. К. не мог отделаться от мысли, что дни его сочтены. Еще через месяц его стала преследовать навязчивая мысль: чем длить эти мучения, не лучше ли оборвать их?
Незадолго перед нашей встречей на работе у К. проводилась принудительная диспансеризация, и он пожаловался терапевту на свое состояние; тот внимательно выслушал его, направил сделать кардиограмму, сдать анализы, а пока велел пить какой-то дорогой американский препарат прозак. К. окончательно захандрил, решив, что песенка его спета. В таком настроении К. и пребывал, когда решил позвонить мне и пригласить меня не столько для пива и раков в укропе, сколько чтобы узнать, что ему делать.
Я звучал, мне кажется, более чем убедительно. Я попытался заверить К., что ему повезло с врачом, поскольку далеко не все терапевты широкого профиля знают о существовании прозака, относящегося к числу психотропных лекарств. Но не стоит думать, дорогой К., продолжал я, что раз тебе назначили психотропный препарат, ты сбрендил. Депрессией страдает, по разным данным, не менее четверти, а то и треть всех тех людей, кто обращается за помощью к врачу. Причем по частоте обращений больные депрессией находятся на первом месте среди всех больных. А сколько денег тратится страховыми компаниями и государством на лечение мнимых болезней, которые якобы мучают депрессивных граждан! В то время как лечить их надо именно от депрессии.
Прозак пока что последнее слово в лечении депрессий. Он лучше предыдущего класса препаратов (трициклических антидепрессантов, ТЦА; среди них наиболее известен в России амитриптилин) не только потому, что легче переносится и мало влияет на процессы запоминания, понимания и не оказывает выраженного тормозящего действия на психику, но и потому, что прозаком значительно трудней отравиться насмерть. Известно, что среди больных депрессией распространена суицидальная идея — так вот, принимая ТЦА, очень легко набрать летальную дозу, прозаком же убить себя нельзя. Помимо этого, у прозака меньше побочных эффектов, из-за которых приходится отменять прием ТЦА. Одним словом, заключил я, принимай назначенный тебе прозак и, возможно, ты перестанешь болеть и кукситься.
К. мало вдохновился моей речью. Он, как выяснилось, рассчитывал, что я помогу ему, а не буду повторять слова утешения, которые он уже многажды слышал от врачей и других, не сведущих в медицине, приятелей. Расстались мы недовольные друг другом. Я досадовал на его упрямство, он — на мою бестолковость.
Однако буквально через неделю К. позвонил мне снова. Я было начал снова агитировать его за прозак, но он прервал меня: "Ты был прав. Конечно, может быть это просто временное улучшение, но пока я чувствую себя получше".