"Меня до 30 лет обманывали"

       Бизнес — тяжелая вещь. Это видно по тому, как сложились судьбы героев наших публикаций: кто-то сбежал, кто-то отсидел, кому-то уже все равно. Но одна из самых удивительных метаморфоз произошла с Германом Стерлиговым, хотя с ним-то ничего не стряслось. Известный некогда предприниматель, хозяин собаки Алисы и одноименной биржи сегодня по-прежнему полон сил и энергии — в борьбе с бесами. Ведь бес многолик...

Выбраться можно из любого дерьма
       — Герман Львович, так почему вы бросили бизнес?
       — Я перестал получать удовольствие от того, чтобы из денег делать еще больше денег. Работа потеряла смысл.
       — Бизнесмены говорят, что бизнес — это и спорт, и образ жизни, и обязательства. Из этого нельзя выбраться...
       — Выбраться можно из любого дерьма, даже из бизнеса.
       — Так вам просто стало скучно...
       — Безнадежно скучно.
       —...или вы что-то проиграли и не хотите догонять?
       — В тот момент, когда я ушел из бизнеса, я ничего не проиграл. Я на пике ушел. У меня не было никаких потерь.
       — Вы знаете аналогичные примеры ухода из бизнеса?
       — Знаю. Даже более круто поступают.
       — Например, уходят с чужими деньгами?
       — Не об этом речь. Иногда просто уходят в монастырь. Такие люди есть, но я не могу назвать: реклама им уж точно не нужна. Но, поверьте мне, это очень счастливые люди.
       — Серьезно, они счастливы?
       — Это видно невооруженным глазом.
       — А что, разве нет такой мечты — закончить работу и остаться с бокалом дайкири в бассейне, на шикарной яхте?
       — Поживете недельки три в свое удовольствие и поймете, насколько это убого. Любой психически полноценный человек это понимает. Но многие не понимают до самой смерти. Слава Богу, меня ненадолго хватило на эти бассейны и прочее убожество.
       — Была такая мысль: а что же делать дальше?
       — Нет. Все само прекратилось. Безо всякого надрыва.
       — Были разговоры, что вы уехали в Америку...
       — Было. Уезжали. Я вывез жену, детей и даже собаку в Соединенные Штаты. Сдуру. Потом привез всех обратно.
       — А где, кстати, собака? Чем занимается?
       — Собака живет себе под Москвой. Она уже взрослая, ей лет восемь. Дочке девять, сыну три.
       — И где вы жили в Америке?
       — В Нью-Йорке жили. Купили дом. Кошмарная жизнь. Тысячи манекенов бродят, все одинаково улыбаются, острят одинаково. У всех одна в жизни цель — заработать побольше денег.
       — Может, они просто беднее вас?
       — Да что вы! Я жил в Battery Park City, напротив статуи Свободы. Дороже места нет в Нью-Йорке. Сдохнуть можно! Нам с женой хватило там трех или четырех месяцев на всю жизнь.
       — Возвращаясь, уже знали, что будете делать?
       — Я еще бизнесом занимался. Я просто тогда понял, что Америка — это ужасно. Потом в Европе успел пожить. Купили замок зачем-то, в Бургундии. Сдуру. Такие деньги выкинули!
       — И почем нынче замки в Бургундии?
       — Нынче не знаю. А тогда было дорого.
       — Теперь жалко, да?
       — Нет. Это жизненный опыт. Тем более что я купил замок за деньги. А многие покупают не за деньги, а значительно дороже — жизнью расплачиваются. Так что мне дешево обошлось.
       — Вроде у вас был конфликт с посольством США?
       — Было дело. Из-за того, что сотрудник американского посольства пытался завербовать меня и моего сотрудника.
       — Ужасно интересно! И как вербует ЦРУ?
       — Совсем неинтересно, очень грубо. Они обнаглели до безобразия. Чувствуют здесь себя как дома. Поэтому даже не напрягают извилины, вербуют втемную, в лоб: или работаешь с нами, или у твоего бизнеса в Нью-Йорке будут проблемы.
       — Тем не менее расскажите поподробнее.
       — Это было в ресторане "Пекин". С этим сотрудником посольства мы общались, он нам визы делал — я никогда не стоял в очередях. После скандала его убрали из посольства. А я после этого ни разу не подавал документы на визу в США. Мне там делать нечего, хотя в свое время имел офис на Уолл-стрит.
       — Когда вы уходили из бизнеса, не было ли проблем — с обязательствами, с "крышами"?
       — Так я же никому не был должен — мне все были должны! А "крыши"... Я много слышал версий о моих "крышах" — от КГБ до чеченцев. На самом деле у меня не было "крыш" никогда. Хотя контакты, конечно, были. Мир тесен.
       
Никакого дяди не было
       — Ваша фамилия довольно известна. Вот, например, художник Владимир Стерлигов. Он имеет к вам отношение?
       — Нет. Это другая ветвь, далекий родственник. У нас в роду не было никаких авангардистов — одни реалисты. Вот в моем роду был Стерлигов — изобретатель баяна. Другой Стерлигов летал с Чкаловым. Еще мыс Стерлигова находится где-то в Северном Ледовитом океане. Боюсь ошибиться, но где-то здесь (показывает на карте полуостров Ямал)...
       — А кто-то из родственников бизнесом занимался?
       — Занимаются. У нас большая семья.
       — Что заканчивали?
       — Ничего. Десять классов средней школы.
       — А почему решили заняться этим бизнесом, биржей?
       — Потому что никто не разбирался в этих делах.
       — Но всем очень хотелось. Все пытались что-то продать, в чем-то посредничать. Но получалось не у всех...
       — Я не продавал и не посредничал. У нас была первая биржа в стране. Не было ни РТСБ, ни прочих. Это потом уже Боровой пришел и говорит: давайте, ребята, будете у меня работать, я вам деньги буду платить. Мы говорим: мужик, ты чего? Мы тебе сами будем платить. А он обиделся и ушел.
       — Поясню. В те времена самыми осведомленными людьми в стране были партфункционеры и чекисты. Знали, где что производится, где что продать. У вас дядя — генерал КГБ...
       — М-да. Сначала он был не дядей, а папой — после того как Марк Дейч об этом сообщил. Потом стал дядей, и надолго.
       — А на самом деле кем был?
       — Никем. Стерлиговым Александром Николаевичем. Это очень достойный человек. Но он не мой дядя. У него воронежская ветка, а у меня рязанская. Мы были родственниками в XVII веке. Познакомились, когда я уже сидел в "Алисе" и был известным миллионщиком. Искренне говорю: я никогда не знал, где что производится. Я пытался заняться торговлей, но всегда терял деньги. Покупать умею, а продавать — ну нет таланта! Просто захватывающе интересно быть первым, особенно для молокососа, каким я тогда был. Мне было 22 или 23 года.
       — То есть вы создали все с пустого места?
       — С абсолютно пустого. А через полтора года в стране стало столько бирж, что нам стало стыдно называться биржей. И мы стали холдинговой компанией. Надо сказать, сначала не было никакого законодательства по биржам. И налоговая к нам не приходила, потому что не было никаких бирж в разнарядках. А потом появились законы по биржам, и мы стали первой в стране холдинговой компанией. Они тоже никак не регламентировались.
       — И что вы сделали со своим холдингом? У нас ведь нельзя продать холдинг...
       — Но можно отдать. Оставил все менеджерам. Отказался от всех счетов, подписей в банках, забрал свои деньги. В общем, я ушел обеспеченным человеком. А структуры работают. В разных городах страны до сих пор остались "Алисы". А другие структуры преобразовались в Московское дворянское собрание.
       — А что такое Московское дворянское собрание?
       — Его создал в 1991 году Владимир Сергеевич Лупандин. А меня избрали предводителем в 1995 году. За три года собрание выросло в большую организацию, появилось много дееспособных людей, работающих на благо отечества. И для меня стало ясно, что я не могу быть предводителем дворянства. И вот недавно на заседании дворянского собрания предводителем был избран Владимир Александрович Ивановский. И стало очевидно, насколько промыслительно его избрание, насколько выросла роль этого собрания в проектах государственного масштаба.
       — Кто он — новый предводитель?
       — Это удивительный человек. Простой сотрудник мэрии.
       — И теперь мэрия помогает?
       — Мэрия Москвы — это мэрия Москвы. А дворянское собрание — это дворянское собрание. Это разные вещи.
       — Членом собрания могут быть только дворяне?
       — Не только. По дворянскому законодательству Российской империи званием дворянина констатировались лица, скажем, получившие высшие награды за участие в боевых действиях. И если бы дворянство было только потомственным, оно бы вымерло.
       — Но это обеспеченные люди?
       — Опять же не всегда. Есть ребята из Чечни, Афганистана и других "горячих точек". Но есть и известные люди. Список наших членов закрытый. Хотя те, кто не скрывают своей принадлежности, носят на лацкане значок — как у меня.
       — А поиск библиотеки Ивана Грозного — ваша личная инициатива? Это такой спорт или просто благородное дело?
       — Инициатива моя. И это не спорт и не фанатизм. Это именно благородное дело.
       — Говорят, на поиски библиотеки члены дворянского собрания выделили полмиллиона долларов личных средств?
       — Не знаю. Думаю, больше. Никто этих денег не считал. Потом уже пошла поддержка Москвы. На самом деле все, о чем мы с вами говорили: весь этот бизнес, биржи, Америка, даже поиски библиотеки Ивана Грозного — все это такая мура!
       
$1 спасает десять детей
       — А что же главное?
       — Борьба против абортов и против растления русской нации. Мы — нация убийц. В позапрошлом году в России абортами уничтожено 8 млн детей. Это 18 тысяч жизней в день — полностью укомплектованная дивизия! В 1998 году число абортов сократилось на 26%, а по Москве — вполовину. И ведь стоит это копейки: $1 спасает 10 детей! Затраты — стоимость просветительских материалов, брошюр, оплата лекторов и т. д.
       — Что вы имеете в виду под растлением нации?
       — Я имею в виду извращенцев, которые с малолетства развращают детей. Раньше это называлось половым воспитанием, теперь — валеологией. Мы боремся с ними внесудебными методами, но законными. Создали группы быстрого реагирования, даем номер пейджера, на который приходит информация о фактах осквернения православных святынь и о фактах растления. Группа быстрого реагирования выезжает на место. И пресекает.
       — Это такие здоровые ребята, которые бьют морду?
       — Ясно, что больные не ездят. Но морды не бьем. Они же трусливые, все эти растлители, они же понимают, что занимаются неправедным, нехристианским делом.
       — И все-таки, кто эти люди — растлители? Это продавцы порнографии, лекторы общества "Знание"?..
       — Нет. Если ребенок читает порнуху, это дело родителей. Но когда извращенцы приходят в школу или детский сад, тычут твоему ребенку под нос муляж полового члена и показывают, как на него надевать презерватив, вы не сможете его защитить.
       — Вы про учителей и воспитателей детсадов?
       — Это в первую очередь Международный валютный фонд, Международная ассоциация планирования семьи и прочие. В прошлом году Российская ассоциация планирования семьи получила от МВФ $80 млн на уничтожение русской нации. Что еще можно считать планированием семьи — только уменьшение, ведь верно? А по расчетам Абалкина, к 2030 году на территории России останется лишь 20% русских — и все из-за абортов и растления молодежи!
       — Я правильно понимаю: вы против контрацептивов?
       — Так это и есть разврат, уничтожение нации! Меня тоже до 30 лет обманывали: мол, безопасный секс. Но презерватив ведь ни от чего не защищает! Размер пор в латексе 20 микрон. Вирус СПИД — 0,1 микрона, сифилиса — 0,3 микрона. Так что презерватив — это решето. И безопасный секс — ерунда. Секс оправдан только как способ продолжения человеческого рода.
       
       Стенка презерватива, как любой полимер, имеет микропоры. Но, во-первых, они не сквозные. Во-вторых, ВИЧ передается через жидкости организма: кровь, сперму, слизь и т. д. Для них стенка презерватива, будь в ней даже сквозные микропоры,— непреодолимое препятствие. Следовательно, и вирус ее тоже не преодолеет. Эффективность презерватива как средства контрацепции оценивается в 95%, а как средства защиты от СПИДа — несколько ниже. Но как бы то ни было, это по-прежнему самое надежное из известных средств.
       
Нет денег — нет всех этих бесовских забав
       — Вы собираетесь баллотироваться в Госдуму?
       — Этот вопрос будет рассматриваться в течение месяца.
       — Какие политические партии вам наиболее близки?
       — Общественно-политическое движение "Слово и дело". Я его председатель.
       — Тогда кто ваши политические союзники?
       — Любой православный. Кто верует в моего Бога — мой друг и брат. Кто верует в своего Бога — не друг и не брат. Ведь бес многолик. Кто-то верует в доллар, кто-то в водку, кто-то только в себя — это всего лишь формы идолопоклонства.
       — Вы все еще богатый человек?
       — Да я нищий! Что вы смеетесь? Я правду говорю. Как председатель движения я получаю зарплату 300 у. е. по курсу Центрального банка на день получки. Хорошие деньги для меня.
       — А где же ваши знаменитые миллионы?
       — Все (разводит руками)...
       — Не жаль?
       — Жаль, что мы разговариваем с вами на разных языках. И я не могу вам объяснить радость избавления от этого тяжкого груза. Хотя когда-то я по восемнадцать часов в сутки тратил на эту гадость — деньги, деньги, деньги...
       — Как же с вами произошел такой перелом? Был какой-то стресс? Может, после "наезда" или бурной презентации — мол, все, больше никогда в жизни?
       — Нет, я спокойно принял решение. Никаких стрессов.
       — А не боитесь, что дети однажды упрекнут: "Что же ты, папа, прокидался миллионами и нам ничего не оставил?"
       — Да поймите же, деньги не имеют отношения к воспитанию детей! Нет денег — нет всех этих компьютеров, игр, приставок, телепередач и прочих бесовских забав! И, кстати, чем дороже школа, тем больше там всех этих... валеологов.
       — Допустим. Но если вы нищий, то как вам удалось застраховать еще не найденную библиотеку Ивана Грозного на $1 млрд? Только первый страховой взнос составил $50 млн. Кажется, страховая компания "Лидер" неплохо заработала?
       — Все относительно. Сделка как сделка.
       — Понятно, что если для вас сейчас $300 — хорошие деньги, то все относительно. Но говорят, что главные акционеры компании "Лидер" — ваши родственники?
       — Я понимаю. Но это не то, что вы думаете. Не было никаких перекидок. А $300, между прочим, это 3 тыс. жизней. И мне трудно сознавать, что я их проедаю. Нам бы сейчас $3-4 млн — и мы спасли бы русский народ от вымирания. Если бы кто-то сейчас владел такими деньгами, какими когда-то я владел... Но такого человека нам должен Бог послать.
       — Полагаю, о японских мундштуках спрашивать глупо...
       — Да это просто бизнес. Мы их помогали продвигать. И, кстати, неплохо заработали, с этого начали борьбу с абортами.
       — Ну что ж, спасибо за интервью, успехов вам.
       — Храни вас Бог! Здоровья вам душевного и телесного.
       
       ВЛАДИМИР ГЕНДЛИН
       

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...