Трудности грузинского перевода

На прошлой неделе в Грузии разгорелся скандал. Он связан с публикацией местной газетой "Алия" записи разговора Бадри Патаркацишвили и главы спецдепартамента МВД Грузии Ираклия Кодуа. Большая часть записи посвящена внутригрузинским делам. Однако не менее интересен "российский" кусок распечатки.

Напомним, что в конце декабря 2007 года начальник спецдепартамента МВД Грузии Ираклий (Эрекле) Кодуа встретился в Лондоне с бизнесменом Бадри Патаркацишвили, находящимся в оппозиции грузинским властям. Вскоре после этого правоохранительные органы Грузии сделали достоянием общественности фрагменты скрытой записи этой встречи, которую, как оказалось, вел Кодуа. Из записи следовало, что Патаркацишвили обсуждал с Кодуа арест министра внутренних дел Грузии Вано Мерабишвили. Арестовать министра должен был Кодуа, запросивший за это $100 млн.

На основании этой записи против Бадри Патаркацишвили в Грузии было возбуждено уголовное дело по обвинению в подготовке переворота и теракта.

Сразу после первой публикации сторонники Патаркацишвили заявили, что запись смонтирована некорректно, куски вырваны из контекста и что будет опубликована полная запись разговора, из которой станет ясно, что никакого госпереворота Патаркацишвили не готовил.

2 февраля полковнику Кодуа за особые заслуги было присвоено звание генерал-майора. А уже 5 февраля газета "Алия", выходящая на грузинском языке, сообщила, что в ее почтовом ящике был обнаружен диск с запиской "Здесь полная запись разговора между Патаркацишвили и Кодуа. Опубликуете?". "Алия" опубликовала.

В Грузии стенограмма стала на прошлой неделе темой номер один. Не в последнюю очередь потому, что в полном варианте речь идет не только о внутригрузинских проблемах, но и о России, точнее, о ее президентах — бывшем и нынешнем.

На следующий день после публикации в "Алия" в интернете появился перевод стенограммы на русский язык. Однако при внимательном рассмотрении оказалось, что в отдельных местах текст перевода не вполне соответствует тексту, опубликованному в грузинской газете.

Читатели "Власти" могут сравнить.

Фрагмент текста, размещенного на сайте компромат.ру со ссылкой на газету "Алия", переводчик неизвестен.

Бадри Патаркацишвили: Я хочу тебе что-то рассказать из моей жизни. Может, ты это слышал — не знаю. Путину поначалу я помог войти в большую политику. Ну, как помог, не то, чтобы я его взял и посадил — так вышло, так случилось. Он был заместителем Собчака, я как раз начинал вести там бизнес, и он был человеком, который видел мои дела. Собчак тогда проиграл выборы Яковлеву. Яковлев предложил Путину остаться его заместителем, но Путин поступил по-мужски и вместе с Собчаком ушел из мэрии. Он позвонил мне и попросил помочь ему перебраться в Москву. И я пришел к Бородину, который возглавлял управление делами президента. Он был такой симпатичный тип и мой хороший друг, и я пришел к нему и сказал, что есть один хороший человек в Санкт-Петербурге и может мы бы его перевели в Москву. Он сказал, что в финансово-контрольное управление может его сразу перевести. И как только я ему позвонил, он сразу приехал и начал работать. И через месяц стал управляющим этого комитета, потом перешел директором ФСБ и после этого как раз и стал премьером. Если ты хорошо знаешь Москву, там, где Старая площадь, где они сидят, около этого места у меня был клуб - "Клуб ЛогоВАЗа", куда он часто заходил ко мне в гости. Сидели мы, и там бар у нас был и ресторан, и через некоторое время Березовский с ним познакомился и пригласил, когда встал вопрос, кто должен был стать начальником ФСБ. И также когда встал вопрос о премьере, и мы знали, что премьер будет впоследствии президентом, он был нашей кандидатурой, и мы его как бы продвинули. И когда возникли между нами разногласия, это было когда "Курск" затонул, и там, на борту, было 100 восемнадцатилетних ребят, которых норвежцы могли спасти, но русские не дали им помочь под тем предлогом, что у них были там секретные объекты. В то время Березовский с ним часто общался. А в это время Путин был недоступен — отдыхал на яхте с дочками. И вот тогда между ними и возникли противоречия, когда его не могли найти в течение двух дней. Если бы его смогли найти, те дети бы не погибли. Какие уже такие секреты могли быть у военных, которые бы стоили этих жизней?! Вот тогда у Березовского случилось сумасшествие, и впервые тогда он ударил по Путину публично. Все закончилось тем, что Путин меня позвал и говорит: у тебя сейчас выбор между мной и Борей. Надо выбирать, потому что наши с ним дороги расходятся: я уже не тот Володя, я президент державы и у меня нет права терпеть такие вещи. Я буду уважать любое твое решение, только помни, что если ты останешься с ним, я не смогу с тобой больше общаться. Ну о чем речь? Конечно же, я ушел. После этого вся моя семья семь лет жила в России и никто им не сказал: вы слишком близко сидите, отодвиньтесь назад. 15 уголовных дел было возбуждено, но ни разу ни одного моего родственника не пригласили дать показания. И до конца мои дети были гражданами России. И когда у меня родилась внучка в Швейцарии, без паспорта ее нельзя было в Лондон привезти. И я позвонил прямо в Москву и попросил сделать паспорт. А они там всполошились: что, мол, ты прямо в Москву звонишь? А я сказал: я не агент ваш и никто. Можете - сделайте, а не можете - не надо. И буквально через 15 минут паспорт был готов. То есть я хочу сказать, что несмотря на разногласия, это человеческое, мужское сохраняется. Например, если мне сейчас Вано Мерабишвили позвонит и скажет, что ему нужна помощь, то независимо от наших с ним отношений я сделаю это для него. И если Миша попросит, я сделаю, по-мужски. Просто я человек другого склада, и у меня свои личные представления. Исходя из этого я никогда никого не предавал и предавать не собираюсь. Никогда я первый войну не начинал, потому что знаю, каковы будут последствия. Это я в Грузии такой пушистый и добрый дедушка. А если хотят узнать по поводу моего характера, принципов и мужества, пусть узнают в России. Когда, например, однажды пришли за информацией против Ельцина, ни у кого ничего не оказалось, и Березовский сказал, что Бадри точно что-то будет знать. Да, я знал, но зачем мне человеку вредить? Это было между нами и останется так навсегда. Теперь он умер, нет его, но все равно, все мои знания умрут вместе со мной. Предавать — это не мое. Поэтому, если мы с тобой можем о чем то договориться, я просто пожму тебе руку и дело сделано. Никогда никто ничего не узнает и никому не наврежу, если, конечно, мне не навредят и не обратят против меня.

Фрагмент текста, опубликованного в газете "Алия", перевод с грузинского корреспондента "Власти" Георгия Двали

П. (Бадри Патаркацишвили). — Я хочу рассказать тебе эпизод из своей жизни. Может ты не слышал, но Путина в политику привел я! Как привел? Он был в Санкт-Петербурге, работал заместителем Собчака, крышевал мои питерские бизнесы. Носил один грязный костюм зеленоватого цвета. В нем и ходил по жизни. Когда Яковлев там выиграл выборы у Собчака, Яковлев предложил ему остаться, но Путин поступил по-мужски и не остался — ушел из мэрии вместе с Собчаком. Два раза в день мне звонил и умолял: Бадри, переведи меня в Москву - не хочу здесь оставаться. Я пошел к Бородину - Пал-Палычу, который тогда был начальником хозу у Ельцина. Он хороший парень - мой друг. Пришел я к нему и рассказал о Путине, что тот толковый парень и может перевести его в финансово-контрольное управление? "А хочешь, я переведу его своим замом?" — сказал он.

Позвонил я Путину, он приехал в тот же день, потом стал директором ФСБ, затем — премьер-министром. Знаешь, есть в Москве Старая площадь?

К. (Ираклий Кодуа). — Я туда не езжу.

П. — Там у нас был ЛогоВАЗ-клуб. Путин ко мне приходил обедать каждый день. Ресторан там у нас был, бар... Кое-что еще. У нас были нормальные отношения, и в конце концов на него обратил внимание Березовский. Он решил назначить его главой ФСБ. Вот и пошло-поехало... Потом решался вопрос, кто будет премьером. Мы знали, что премьер — это будущий президент, и он был нашей кандидатурой. Так что это мы его...

Наш конфликт начался с "Курска". Помнишь, когда подлодка утонула. Там было 100 ребятишек по 18--20 лет. У норвежцев была возможность их вытащить и спасти, но русские им не разрешили, дескать, там у нас военные секреты.

Вообще Березовский по 18 раз в день звонил Путину и давал ему советы. Известная фраза "мочить в сортире" — это Березовский ему подсказал, спектакль был — тем он и победил на выборах...

Так вот, когда "Курск" тонул, мы два дня, 48 часов его искали, не смогли найти. Если бы нашли — тех ребятишек спасли бы. Какие на хрен военные секреты стоят того, чтобы в XXI веке 100 ребят потопить? Но этих генералов-дегенератов мы переубедить тогда не смогли, а Путин, оказывается, в это время гулял на яхте <...>* в море под Сочи!

Вот после этой истории Березовский и начал по нему бить, и пошло-поехало... Потом Путин меня позвал и говорит: Бадри, мы же братья? Выбирай — или я или Боря, потому что наши дороги разошлись. Я не смогу больше такого терпеть. Я больше не Володя, я президент России — такой великой державы. Пусть уходит, я его не арестую, но ты знай: если уйдешь вместе с ним, я буду вынужден воевать с вами обоими, у меня не будет возможности с Березовским воевать, а с тобой — нет. Твое решение, то или другое, я буду уважать.

Я ему ответил: ты же меня знаешь — ухожу с Борей. И все - мы по-братски обнялись, расцеловались и расстались.

После этого моя семья 7 лет жила в России, 18 уголовных дел против меня возбудили и никто их пальцем не тронул - никто на допросы не вызывал. Мои дети до конца были оформлены в ОРТ, чтобы визы было легко получать. Когда у меня в Швейцарии родилась внучка, нужен был паспорт, иначе не доставили бы в Лондон, я позвонил в Кремль. Там даже удивились: ты что это прямо сюда звонишь? Ну и я им: может, вы дадите распоряжение, чтобы в Швейцарии выдали паспорт? Я что, ваш агент, что ли? Почему не могу звонить? Сделайте по-мужски. Они за 15 минут сделали паспорт и дали. Если мне Вано позвонит и попросит о чем-то, или Миша позвонит и попросит — у нас есть проблема ведь? Но все сделаю! У меня свои представления о жизни. Это я в Грузии такой добрый дядюшка. В России у меня несколько иной бэкграунд. Там меня по-другому знают. Пусть там спросят. Там меня знают как мужчину.

Путин поссорился с Ельциным в какой-то момент и хотел... Прислал людей к Березовскому и обещал снять кое-какие обвинения в обмен на то, что тот раскроет валютные счета Ельцина. Ну, у него какие-то проблемы возникли тогда с Ельциным. Березовский был готов говорить об этом: "Приходи, поговорим на эту тему". Но посмотрели и оказалось, что у него ничего не было. "Это только у Бадри может быть",— сказал он. Но те ответили: "Так к нему обращаться бессмысленно, Бадри не скажет нам". "Правильно, не скажет вам". Не потому, что Ельцин мне друг, но он мне это доверил - а я мужчина. Я это ни на что не поменяю — ни на деньги, ни на что, это было и будет похоронено вместе со мной. Умер Ельцин - все, никто не узнает. Как будто я и не знал. Потому что Ельцин мне ничего плохого не сделал. Только хорошее. Я не могу забыть его. Вчера уважал, а сегодня нет? Так не бывает. Если мы о чем-то договоримся, то все, мы пожмем друг другу руки и дело сделано.

*Фрагмент сокращен по этическим соображениям.

Первое впечатление от обоих вариантов текста: опальный бизнесмен, вынужденный покинуть сначала Россию, а потом и Грузию, хвастается своим былым могуществом и дружбой с двумя российскими президентами. Все эти "позвонил в Кремль", "обнялись и расцеловались" вызывают прежде всего сомнение: а было ли все это? И помнит ли российский президент имя человека, который записывается к нему в друзья и благодетели?

Как ни удивительно, оказывается, что помнит. Вот фрагмент из декабрьского интервью Эдуарда Шеварднадзе РИА "Новости":

--Я сказал однажды Путину, что человеку, которого вы разыскиваете, мы дали грузинский паспорт и прописали в Тбилиси. "Березовскому?-- спросил Путин". Я говорю: нет, Бадри Патаркацишвили. "А, Бадри,— сказал Путин,— нет, Бадри не плохой, Бадри хороший".

То есть Путин тепло отзывается о Патаркацишвили, что во многом развеивает сомнения в подлинности воспоминаний Патаркацишвили. Тем интереснее разночтения в двух переводах.

Они очевидны. Более того, в различиях просматривается четкая закономерность: в интернет-версии перевода смягчены все места, которые могут показаться оскорбительными для российского президента. А некоторые пассажи из публикации "Алия" в интернет-версии вообще отсутствуют, например о советах Березовского, о фразе "мочить в сортире", о логовазовских обедах и т. п.

Возникает вопрос: кем и зачем это было сделано? Ответ напрашивается: это может быть нужно только Патаркацишвили, который в своей оппозиционной деятельности рассчитывает на поддержку России и потому не хочет говорить ничего плохого о Путине.

Но возможен и прямо противоположный вариант: не люди Патаркацишвили позаботились о мягкой версии перевода, наивно рассчитывая на то, что в Кремле не смогут найти человека со знанием грузинского, а наоборот, правоохранительные органы Грузии искусно добавили в текст особо обидные пассажи специально для того, чтобы поссорить Патаркацишвили с Кремлем.

Например, дословное "видел мои дела" (из интернет-версии перевода) по-русски звучит довольно безобидно. Однако в контексте отношений между чиновником и бизнеменом это грузинское выражение означает "крышевал бизнес". Получается, что Патаркацишвили фактически обвиняет Путина в бытность его вице-мэром Санкт-Петербурга в коррупции. Между тем даже Борис Березовский, которого едва ли можно заподозрить в симпатиях к российскому президенту, в 2003 году говорил, что тогдашний Путин "в некотором смысле выделялся — он полностью исключал всяческие разговоры о взятках и тем не менее помогал".

Одно дело — "позвонил мне и попросил помочь ему перебраться в Москву" (интернет-версия), и совсем другое — "два раза в день мне звонил и умолял: Бадри, переведи меня в Москву - не хочу здесь оставаться" (точный перевод текста из "Алия").

В пользу этой версии говорит и тот факт, что журналисты "Алия", по их словам, не располагают аудиозаписью разговора, они получили только стенограмму.

К сожалению, до сих пор Бадри Патаркацишвили не подтвердил и не опроверг аутентичности стенограммы, опубликованной в "Алия". В ответ на просьбу "Власти" прокомментировать стенограмму он сказал, что сделает это, но несколько позже. Никакой другой информацией, которая позволила бы предпочесть какую-нибудь одну из версий, "Власть" к сожалению, не располагает.

Но кто бы ни стоял за сомнительным подлинником либо адаптированным переводом, эта история не может не повлиять на взаимоотношения двух стран. Владимир Путин, поддавшись эмоциям, может начать серьезную борьбу с Патаркацишвили, возобновив активное расследование заведенных против него уголовных дел (напомним, в октябре 2002 года Патаркацишвили Генпрокуратура России предъявила Патаркацишвили заочное обвинение в мошенничестве в особо крупных размерах, в 2001 году он был также обвинен в организации побега из-под стражи бывшего первого заместителя генерального директора "Аэрофлота" Николая Глушкова и объявлен в международный розыск). И тогда отношения с Грузией могут потеплеть. Либо, напротив, Путин не сможет простить грузинским властям сам факт публикации, тем более накануне президентских выборов в России, и тогда отношения могут ухудшиться. Так или иначе, без развития эта ситуация не останется.

ВЛАДИМИР НОВИКОВ

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...