Коротко


Подробно

Фото: Алексей Колчин / Коммерсантъ   |  купить фото

«Мы находимся в режиме ожидания»

Александр Якоб о стратегии развития Екатеринбурга и управлении городом

Глава администрации Екатеринбурга Александр Якоб рассказал „Ъ-Урал” о возврате полномочий муниципалитету, необходимости сохранения прямых выборов мэра, разработке нового генерального плана города и ситуации с общественным транспортом.


— Год назад глава аппарата администрации Екатеринбурга, один из ключевых городских чиновников Владимир Тунгусов возглавил администрацию губернатора Свердловской области. Предполагалось, что после этого городу будут возвращены градостроительные и рекламные полномочия, которые в 2015 году были переданы на уровень региона. Почему этого не произошло?

— Весь пакет документов подготовлен для принятия решения законодательным собранием Свердловской области. Вопрос на рассмотрении у губернатора. Мне бы хотелось, чтобы это решение было принято как можно раньше. Оснований для затягивания нет. Если раньше, как говорили журналисты, было некоторое противостояние между областными и городскими властями, сейчас его нет, просто не существует. И скрытого противостояния тоже нет. Мы находимся в режиме ожидания. У человека может быть право на размышление.

С министерством строительства Свердловской области, которое сейчас обладает градостроительными полномочиями, у нас выстроены рабочие отношения. Но нам бы хотелось, чтобы они не забывали отправлять на согласование рассматриваемые проекты, касающиеся Екатеринбурга.

— Раньше через Владимира Тунгусова проходило решение практически всех городских вопросов. Насколько плотно сейчас вы с ним взаимодействуете?

— Раньше по своему функционалу он, конечно, прорабатывал и согласовывал кадровые назначения, решал другие важные вопросы. Но это не потому, что у него фамилия такая, а потому что такие полномочия. Сейчас функция у другого заместителя — Вадима Дударенко, он этим тоже занимается, только о нем пишут меньше всего. Общение с Владимиром Георгиевичем (Тунгусовым. — „Ъ-Урал”) сохранилось. Масштаб забот у него теперь другой, нет возможности решать городские вопросы. Но человеческие коммуникации сохранились.

— Городская команда, так или иначе, вынуждена обновляться. Часть руководства города приближается к пенсионному возрасту. Ресурсы для новых кадровых решений будут черпаться внутри администрации или извне?

— Возраст — штука объективная. Рано или поздно приходит. В основном команда будет обновляться за счет внутренних ресурсов. Привлечение кадров, условно, со стороны — нельзя исключать. Но в основном, конечно, администрация Екатеринбурга готова обновляться за счет своих ресурсов.

— Сейчас официально Екатеринбургом руководят глава города, избираемый на прямых выборах, и сити-менеджер, который отбирается по конкурсу. Часто возникают разговоры о реформировании двуглавой системы управления и возврате к единому сильному мэру. Какая система, по-вашему, более эффективна?

К сильному мэру, избираемому на прямых выборах, стоило бы вернуться. В двуглавой системе потенциально заложен конфликт.

Периодически забрасывают тему о том, что можно вернуться к одноглавой системе, но почему-то при этом отстраняют выбор населения. Любая система может быть неэффективной, все зависит от качества руководителей. У меня не было никаких конфликтов в работе с предыдущим главой города — председателем городской думы Евгением Поруновым. Нет разногласий с действующим главой Евгением Ройзманом. Я надеюсь, что не мешаю ему, он не вмешивается в городское хозяйство. Выстроена нормальная работа. Но это не у всех так.

— В последнее время стали часто появляться сообщения о финансовых проблемах городского общественного транспорта. В частности, энергетики высказывали намерение отключить за долги объекты ТТУ от электричества. С чем связаны трудности муниципальных транспортных предприятий?

— Долги транспортных предприятий копились с 2009 года. История началась еще при губернаторе Свердловской области Эдуарде Росселе. Тогда были подписаны соглашения и достигнуты договоренности о субсидировании поездок льготной категории граждан. Но область все эти годы не выполняла договоренности. В последние три года область косвенно участвует в субсидировании, поэтому там нет прироста долгов. Есть механизмы реструктуризации задолженности, оттягивание платежей, сокращение расходов. Сокращение долгов идет, но не теми темпами, которыми бы хотелось.

— Считалось, что частично проблему может решить реформа общественного транспорта, которая должна была начаться уже летом 2017 года и которая вызвала широкий общественный резонанс среди горожан. Однако она была перенесена на 2019 год, а затем администрацию города покинул ее главный идеолог, ваш заместитель Евгений Липович. Какие реально причины заставили перенести время запуска реформы? Выборы губернатора, запланированные на сентябрь?

— Перенос транспортной реформы никак не связан с выборами губернатора. Здесь нет политической составляющей. И не надо думать, что Евгений Липович уволился, потому что произошел перенос или наоборот. Он сам принял неожиданное решение. Если бы он продолжил работать, то перенос все равно состоялся бы. Реформа, разумеется, необходима. В возникшем общественном резонансе в начале года были элементы политики. Люди, которые выходили на митинг против, почему-то ранее не хотели участвовать в ее обсуждении. Хотя о ней мы говорили и в рамках выставки «Иннопром-2016», и на форуме стратегического развития городов. Они даже не ознакомились с объемом работ, который был проведен. Разработка комплексной транспортной схемы для агломерации была заказана еще при губернаторе Александре Мишарине (руководил Свердловской областью в 2009–2012 годах). Уже в том документе была прописана необходимость изменения транспортной схемы Екатеринбурга. Есть мировой опыт, из которого следует, что в полуторамиллионном городе невозможно перевозить всех желающих на личном транспорте. Нужна альтернатива и мотивации. Новая схема к этому и вела. Сейчас мы все равно ведем работу в этом направлении: внедряем выделенные полосы для общественного транспорта, видеофиксацию нарушений, платное парковочное пространство в центре города.

— В 2014 году в администрации Екатеринбурга были разделены должности главы департамента архитектуры и градостроительства (Главархитектуры) и главного архитектора города. Почему вновь вернулись к прежней схеме?

— В марте на должность руководителя Главархитектуры был назначен Андрей Молоков. Это опытный архитектор, который по своему потенциалу готов возглавить департамент и быть главным архитектором. В этой должности заложены две функции: бюрократическая и творческая. Не каждый человек обладает обеими группами навыков. Тимур Абдуллаев был хорошим главным архитектором города (ушел в отставку в феврале), в нем преобладало творчество.

— Как вы относитесь к идее строительства храма во имя святой великомученицы Екатерины в акватории городского пруда?

— Это архитектурно-планировочные решения, которые имеют разные оценки. По храму на воде окончательного решения еще нет. В самой идее строительства храма — большого, красивого — в целом для города нет ничего плохого. Вопрос места. Предложение построить на площади Труда, где когда-то стоял Екатерининский собор, стало точкой конфликта, где объединились силы, которые раньше вообще не имели ничего общего. У тех, кто готов выделить средства на возведение храма, естественно есть желание вписать его в центральную часть. Но здесь без конфликта место найти практически невозможно.

Поиск места идет и сегодня, необходимо сделать изыскания и экспертизы. Может быть, результаты экспертизы покажут, что строить храм в акватории нельзя.

— Почему городская администрация отказалась от поддержки медиахолдинга «Уральский рабочий» (объединяет газеты «Уральский рабочий» и «Вечерний Екатеринбург»)?

— У нас есть радиостанция «Город FM». Наверное, какая-то городская газета в Екатеринбурге все-таки нужна. Две («Уральский рабочий» и «Вечерний Екатеринбург»), конечно, нет. Это не бизнес, это убытки. Но это не значит, что «Уральский рабочий» перестанет существовать. Я знаю, что собственники ведут переговоры, чтобы бренд сохранился. Просто он не будет городской газетой. А «Вечерний Екатеринбург» мы постараемся сохранить для города.

— Городская администрация приступила к разработке нового генерального плана Екатеринбурга до 2035 года. Какие приоритеты будут заложены в новом документе?

— Особенностью нового генплана станет то, что в нем будут учтены агломерационные процессы, происходящие в рамках «Большого Екатеринбурга». Фактически они существуют, но не оформлены юридически. Еще одна особенность — разработка стратегии пространственного развития (СПР). Это два документа, которые будут работать вместе. Городская картинка должна быть в первую очередь удобной, а уже потом красивой. СПР направлена на формирование более комфортной среды для горожан, для обеспечения доступности большей части услуг в разумных пределах пешей доступности.

Интересно, что некоторые проекты, заложенные в Стратегическом плане от 2003 года и актуализированного в 2010 году, стали просто не нужны. Например, «Телефон для всех», когда предполагалось, что практически в каждой квартире будет установлен стационарный телефон.

— Как к в 2035 году будет выглядеть «Большой Екатеринбург»?

— К этому времени в агломерацию «Большой Екатеринбург» должен войти ближайший круг городов: Верхняя Пышма, Березовский, Среднеуральск, Арамиль. Ближний круг городов фактически уже слился. Есть мысли, что в агломерацию могут войти некоторые более отдаленные муниципалитеты, например, Сысерть и Дегтярск. Но это не предполагает посягательства на самостоятельность этих муниципальных образований. В целом мировой опыт говорит о том, что наиболее высокие темпы развития наблюдаются именно в агломерационных образованиях.

— В 2018 году в Екатеринбурге должны пройти матчи Чемпионата мира по футболу. Затраты оцениваются в 19 млрд руб. Какой эффект должен получить город от проведения ЧМ-2018?

— В целом мы должны получить эффект наследия. Наверное, для некоторых жителей города это намного важнее, чем сами игры. Подготовка стимулирует реализацию тех проектов, которые без этого могли остаться нереализованными. Например, изменение улично-дорожной сети в районе Центрального стадиона, в частности соединение проспекта Ленина и улицы Татищева было заложено еще в генеральный план 1972 года. Федеральный бюджет финансирует реконструкцию Центрального стадиона, реконструкцию взлетно-посадочной полосы Кольцово, участвует в подготовке тренировочных полей и в подготовке фан-зоны. Кроме того, с участием федерального бюджета было приобретено около 170 автобусов, работающих на газомоторном топливе.

— Екатеринбург участвовал в борьбе за право проведения международной выставки «Экспо-2020», но уступил Дубаю. Будет ли город пытаться получить право на проведение «Экспо-2025»?

— В заявках на проведение «Экспо» участвует не город, а государство. Если будет принято решение, чтобы вновь на право проведения выставки претендовал Екатеринбург, то будем готовиться. Есть опыт, есть наработки территориального планирования, которые можно актуализировать. Проведение «Экспо» дает большие возможности. Если взять чемпионат мира, то в нем задействованы 11 городов, а «Экспо» — это один город. Это пиар на весь мир. Концентрация на одном городе повышает инвестиционную активность. Когда в 2011–2013 годах рассматривалась заявка Екатеринбурга на «Экспо-2020», велись активные разговоры о строительстве второй ветки метрополитена. Если бы город победил в конкурсе, то метро было бы построено в рекордные сроки.

Интервью взяли Юлия Позднякова, Николай Яблонский


  • Всего документов:
  • 1
  • 2
  • 3
Коммерсантъ (Екатеринбург) №49 от 23.03.2017

Наглядно

в регионе

награды

в лучших местах

обсуждение