Музей проект
В понедельник стало известно, что открытие одного из самых амбициозных музейных проектов мира — "Гуггенхайм Абу-Даби", строящегося на искусственном острове Саадийят,— отложено как минимум на два года, до 2015-го. Комментирует КИРА ДОЛИНИНА.
Проблема кажется чисто технической. Проведенный тендер на бетонные работы не удовлетворил заказчика, государственную Компанию по развитию туризма и инвестиций (TDIC), которая сообщила 11 подрядчикам, претендовавшим на исполнение контракта стоимостью в 400 млн арабских дирхамов ($108 млн), что итоги тендера отменяются "в силу изменений в политике закупок". Деньги будут возвращены. Работы приостановлены. При этом и TDIC, и сам Фонд Гуггенхайма о полном отказе от проекта не говорят. Уже проведены работы по осушению территорий, по сваям и закладке фундамента. На архитектурное решение Фрэнка Гери тоже никто вроде не покушается.
То, что с проектом Гуггенхайма в Абу-Даби не все в порядке, заметили еще раньше. Уже 11 октября в интервью британской газете The Art Newspaper замедление строительства подтвердил директор Гуггенхайма Ричард Армстронг. Правда, подробностей он не выдал: "Стройка идет, но медленно. Но я не всегда в курсе всего того, что там происходит". Еще бы не медленно — проект лихорадит уже два года, с тех пор, когда правозащитники из Human Rights Watch сообщили о том, что нанятые девелоперами рабочие-мигранты оказались фактически на положении рабов. Переговоры озабоченных этим сообщением культурных деятелей с дирекцией музея ни к чему не привели, и в марте этого года 130 ведущих художников, кураторов и искусствоведов из числа тех, кто сотрудничает с Гуггенхаймом, объявили музею бойкот. "Нечего просить художников выставлять их работы в зданиях, построенных на спинах эксплуатируемых рабочих. Те, кто работает с кирпичами и известковым раствором, заслуживают не меньшего уважения, чем те, кто работает с фотоаппаратами и кистями",— сказано в заявлении возглавившего движение ливанского художника Валида Раада.
Но и это не все беды очередного гуггенхаймовского мегапроекта. Прошлой осенью Абу-Даби покинул человек, который, собственно, всю эту музейную историю на искусственном острове Саадийят и придумал,— Томас Кренц. В 2006 году он, тогда еще бывший директором Фонда Соломона Гуггенхайма (в 2008-м он станет отвечать только за международные проекты музея), был анонсирован как главный консультант. Понятно, что вместе с ним в проекте появилось здание очередного филиала Музея Гуггенхайма, агрессивной экспансией которых Кренц, собственно, и сделал себе имя. Проект здания площадью 24 тыс. кв. м заказали, понятное дело, главному музейному аттракционисту Фрэнку Гери. Но на этом не остановились — окружение своему детищу Кренц задумал по максимуму. И все руками тех, кто входит в негласную, но самую что ни на есть звездную обойму любимых архитекторов Гуггенхайма: филиал Лувра заказан Жану Нувелю, Национальный музей — Норману Фостеру, морской музей — Тадао Андо, а театральный центр — Захе Хадид.
Однако год назад без скандала, но с серьезными намеками на него в прессе Кренц из Гуггенхайма ушел. Немного на эту историю проливают свет цифры из налоговой декларации музея, процитированной всеведущим агентством Bloomberg: в 2009 году созданная Кренцем консалтинговая компания получила от Гуггенхайма $816 295. Еще $2 млн — сам Кренц в качестве бонуса при снятии с должности директора фонда. Так или иначе, но Кренца в Абу-Даби нет уже год. И похоже, вместе с ним ушла и харизма, которая хоть и делала из него "арт-царя" (такого прозвища до Кренца удостаивался только главный мифотворец американского искусства Клемент Гринберг), но заставляла все вокруг строиться, вертеться и сверкать, а людей загоняла в созданные им музеи толпами. И вроде бы Гуггенхайм свою экспансию останавливать не собирается (на очереди — прожекты филиалов в Хельсинки и, что совсем странно, в туристически сонном Вильнюсе), но все это как-то не слишком убедительно. Абу-Даби был последней любовью Кренца — похоже, ему приходится несладко без своего царя.