• Москва, +6...+8 облачно
    • $ 39,66 USD
    • 50,06 EUR

Коротко

Подробно

-->

Антикризисная книга “КоммерсантЪ”а

Владислав Дорофеев, Валерия Башкирова



Как выжить в условиях кризиса ? Не олигарху, не малому предпринимателю, а наемному работнику и пенсионеру. Как не лишиться банковского вклада? Как разобраться с кредитами? Как не остаться без пенсии? Как защитить свои права в случае увольнения? И наконец, как заработать немного денег, играя на бирже?

Кризис выходит на пенсию

29.09.2008. В результате мирового финансового кризиса под ударом оказались многие российские НЕГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПЕНСИОННЫЕ ФОНДЫ, а также управляющие компании, распоряжающиеся пенсионными средствами граждан.

Разделение граждан на активных и пассивных участников пенсионной реформы обозначило степень их заинтересованности в происходящем. Можно предположить, что физические лица, оставшиеся в категории «молчунов», кризиса не заметят. Те, кто уже перевел пенсионные накопления из государственной УК в частную, скорее всего, не останутся в стороне от событий на финансовых рынках. Но внимательнее всех за ситуацией будут следить те, кто решился собственными средствами поучаствовать в пенсионной реформе. Есть еще и те, кто только сейчас задумался о выборе УК или НПФ или решил поучаствовать в увеличении накопительной части пенсии в системе софинансирования.

Поводом для беспокойства активных участников пенсионной реформы может стать любая негативная информация о событиях в финансовой сфере. Но сделав выбор в пользу одной из частных управляющих компаний, судить по ежеквартальной отчетности, насколько разумна была ее стратегия инвестирования в период кризиса, было бы не совсем правильно. Даже с учетом требований законодательства (закона «Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в РФ») положительная доходность реальна только в долгосрочной перспективе. В соответствии с законом УК обязана инвестировать средства пенсионных накоплений разумно и добросовестно, исходя из необходимости обеспечения принципов надежности, ликвидности, доходности и диверсификации, а также исключительно в интересах застрахованных лиц.

Законодательство, регулирующее возможности инвестирования средств, предлагает НПФ, с одной стороны, выбор из многих инструментов инвестирования, а с другой (особенно в части страховых резервов) — устанавливает нормативы на объем этих инструментов в портфеле. Разные НПФ, варьируя в портфеле различные объемы этих инструментов и учитывая требования нормативных актов, выбирают свое сочетание риска и доходности. Но даже имея возможность влиять на действия управляющего, а также менять УК, в условиях кризиса НПФ не способны кардинально улучшить ситуацию. Причиной тому — рекордное падение фондовых индексов, беспрецедентное за последние несколько лет снижение стоимости самых популярных у инвесторов акций крупнейших компаний: в частности, только за последние два месяца акции Газпрома и Сбербанка потеряли в цене 30—50%. «В условиях низколиквидного рынка желающий продать акции сделать это не всегда может: некоторые бумаги продать можно только по бросовой цене или вовсе уже невозможно, и инвесторам приходится фиксировать убытки. Но классические портфельные инвесторы, в том числе и НПФ, которые инвестируют длинные деньги, руководствуются не сиюминутными оценками. Нам не нужно возвращать большую часть завтра, а можно просто переждать кризис — акции все равно отыграют», — поясняет Виталий Плотников. Галина Морозова, президент НПФ Сбербанка, добавляет: «Пенсионные накопления — это долгосрочный инвестиционный ресурс, который не зависит от цены бумаги на сегодняшний момент, потому что обязательства у фондов долгосрочные. НПФ, как и вся пенсионная система России, еще молоды. Если посмотреть на их отчетность, объемы выплат у них составляют от 2% до 10% пенсионных резервов. Это означает, что все обязательства этих фондов — в будущем и никакого значения сегодняшние цены акций Газпрома или Сбербанка не имеют».

Однако даже доверив пенсионные накопления государственной управляющей компании, невозможно рассчитывать на то, что тем самым вы убережетесь от потерь во время кризиса. Рекордное падение котировок ОФЗ (с мая эти бумаги подешевели на 12—15%) может сказаться на отчетности Внешэкономбанка, государственной управляющей компании, распоряжающейся пенсионными накоплениями «молчунов». В портфеле банка этих бумаг — более 60%.

Некоторая нервозность среди представителей НПФ и УК уже наблюдается, и объясняется она сразу несколькими причинами. Начнем с того, что, согласно законодательству (закон «О негосударственных пенсионных фондах»), размещение пенсионных резервов должно производиться исключительно в целях сохранения и прироста средств участников. «К сожалению, принцип сохранности пенсионных резервов у нас толкуется слишком прямолинейно, — говорит Вадим Сосков, генеральный директор УК Капиталъ. — А в этом году российские НПФ могут столкнуться с очень жесткой проблемой: впервые за десятилетие реального развития рынка доходность размещения как пенсионных средств, так и пенсионных резервов может оказаться отрицательной».

Клиент фонда, который выйдет на пенсию через 20 лет, эти локальные падения рынка вряд ли заметит, но вот самому НПФ фиксация отрицательной доходности по итогам года создает проблемы. Во-первых, потому, что такой результат наверняка отпугнет клиентов, которых и так не слишком много. Во-вторых, потому, что в такой ситуации не исключено осложнение отношений с УК. Возможны даже судебные иски НПФ к УК и наоборот: каждый в такой ситуации будет отстаивать свои интересы и перекладывать ответственность за последствия на чужую голову. По сути, и те и другие оказались заложниками действующего законодательства. Ведь гарантировать НПФ положительную доходность инвестирования может далеко не каждая УК. «Негосударственные пенсионные фонды — не волшебники. Получив от УК отрицательный результат, они не превратят его в положительный только за счет перераспределения собственных средств», — говорит Вячеслав Корпушенков, гендиректор УК Пенсионный резерв. Но отношения НПФ и УК — это предмет договора. По мнению Сергея Эрлика, президента НПФ ЛУКОЙЛ-Гарант, осложнения возможны, если условия договорных отношений нечетко прописаны. «Если УК не гарантирует мне сохранность, я откажусь от услуг такой компании. Но пенсионных средств в портфелях УК не более 20%, у них есть и собственные средства, так что вряд ли они не смогут рассчитаться», — предполагает Сергей Эрлик.

Кроме того, отрицательная доходность для НПФ означает, что они потеряют положенные 15% от дохода для обеспечения собственной деятельности, то есть, попросту говоря, им нечем будет платить сотрудникам. Представители УК строят на этот счет всевозможные предположения, полагая, что в такой ситуации некоторым фондам придется приукрашивать картинку, создавая при этом скрытый дефицит, или рассчитывать на помощь акционеров, которые наверняка не захотят помогать сразу всем.

Таким образом, если ситуация на финансовом рынке сложится для НПФ не лучшим образом, уже в следующем году оттока и перераспределения клиентов им не избежать. По мнению Сергея Эрлика, чтобы сохранить лицо перед клиентами (а далеко не все клиенты понимают, что такое финансовый рынок), НПФ придется использовать все свои внутренние возможности, в том числе страховой резерв для покрытия этих убытков. «Я думаю, что крупные НПФ найдут возможность и варианты решения проблемы. Даже если где-то будет угроза потери средств, все они имеют неплохие страховые резервы, чтобы покрыть убытки за счет собственных средств. Вполне возможно, что им придется затянуть ремень потуже, чтобы пережить не самые лучшие времена», — полагает Сергей Эрлик.

Большинство участников рынка уверены, что отрицательные результаты не заслуживают суровых санкций в связи с неисполнением обязательств перед клиентами, тем более — отзыва лицензий. Крупным фондам кризис не так страшен, а что будет со всеми остальными — покажет время. «Этот кризис станет хорошим отрезвляющим душем для тех НПФ, которые не смогли отстоять свои позиции в отношениях с УК и вели слишком рискованную политику, — рассуждает Петр Пьянков, президент НПФ Стратегия, — Их клиенты просто перетекут в сильные НПФ». С другой стороны, по его мнению, в отношении НПФ законодательство учло все ошибки, которые проявились в свое время в банковской и страховой сферах. «Например, спеццепозитарий — это наша дополнительная гарантия надежности», — напоминает он.

Однако именно пересмотра действующего законодательства ожидают многие участники этого рынка. При этом УК рассчитывают на более четкое толкование некоторых пунктов закона, связанных с сохранностью средств, а некоторые руководители негосударственных фондов надеются на новации по структуре портфеля или некие скользящие нормативы, которые предоставляли бы НПФ дополнительную свободу маневра при инвестировании.

Утешительный вывод, к которому приходят практически все участники рынка, состоит в том, что последствия кризиса не только не скажутся на гражданах, уже получающих пенсии, но почти не отразятся и на тех, кто достигнет пенсионного возраста через 15—20 лет. Тем более что говорить сейчас об отрицательной доходности так же некорректно, как и привлекать вкладчиков сверхдоходностями. По словам Галины Морозовой, договор, который клиент заключает с фондом, направлен не на получение дохода, а на обеспечение выплаты пенсии, а это разные вещи. «Мы обязаны строить свою инвестиционную стратегию на том, чтобы выполнялись обязательства по выплате пенсии по истечении длительного периода времени в соответствии с нашей структурой портфеля», — поясняет она. Петр Пьянков тоже уверен в том, что высокая доходность не может служить критерием при выборе фонда, как и слишком агрессивная реклама. «Нам не нужны супердоходности, нам надо показывать доходность не сегодня, а постоянно в течение 10—20 лет. Для потенциального клиента прежде всего важна максимальная открытость фонда, где за каждым словом стоят факты», — говорит Петр Пьянков.

Тем же, кто все-таки решился перевести накопительную часть пенсии в частные УК, участники рынка не советуют откладывать этот шаг. В любом случае эти деньги попадут на рынок не раньше марта следующего года, а состояние мировой экономики свидетельствует о том, что сейчас, возможно, самое время войти в рынок и поймать восходящий тренд.

Искусный вклад

5.11.2008. Финансовый кризис заставляет банки резко повышать ставки по депозитам. Деньги населения для многих из них являются единственным доступным источником средств. На первый взгляд выбрать банк для приумножения своих накоплений несложно, ведь большинство вкладов застраховано государством. Однако на практике вкладчик сталкивается с рядом НЕПРИЯТНЫХ СЮРПРИЗОВ, которые существенно СНИЖАЮТ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ ВЫСОКИХ СТАВОК.

Привлекать средства частных лиц могут только банки, входящие в систему страхования вкладов (на сегодняшний день она насчитывает 936 участников). В этом случае государство гарантирует их возврат. Согласно последним изменениям законодательства, в случае банкротства банка вкладчик имеет право на получение до 700 тыс. руб. Поэтому не стоит делать депозит на сумму выше той, которая гарантирована государством. Опыт предыдущих банкротств показывает, что вкладчик может забрать и свыше этой суммы, но такие выплаты большая редкость. «Исключения пока единичные, например Санкт-Петербургский банк реконструкции и развития, при ликвидации которого сумма выплат свыше лимита гарантий составила только 6%», — говорит заместитель гендиректора Агентства по страхованию вкладов Андрей Мельников. Так как гарантия государства действует в рамках одного банка, эксперты советуют делать вклады на большие суммы в нескольких банках. Но нередко высокие проценты как раз и начинаются с сумм, превышающих этот предел. Например, по новым видам депозитов Абсолют-банка сумма должна быть выше 700 тыс. руб., максимальная ставка у ВТБ 24 (11,5%) предлагается вкладчику, который кладет на депозит сумму не менее 3 млн руб.

При открытии вклада эксперты рекомендуют внимательно ознакомиться с договором. «Все самое интересное начинается после изъятия вклада», — считает гендиректор Интерфакс-ЦЭА Михаил Матовников. Напомним, в середине 2004 года за досрочное расторжение договора комиссию вводил Альфа-банк, сейчас к этой практике возвращаются некоторые региональные банки, такие, как Свердловский губернский банк. Даже условия ХКФ-банка, фактически приравнивающие ставку по срочному вкладу к ставке до востребования, содержат важную оговорку. Если вкладчик изымает средства раньше, чем через тридцать дней после открытия депозита, он платит комиссию в размере 1,5% от выдаваемой суммы, а при сумме свыше 100 тыс. руб. комиссия составляет уже 10%. Такие же тарифы действуют при повторном досрочном снятии средств, если с момента предыдущего изъятия прошло меньше тридцати дней. Получается, что при истребовании вклада свыше 100 тыс. руб. меньше через месяц после его открытия ставка по нему едва превысит 1%, но при этом комиссия составит 10%, то есть вкладчик получит на руки чуть больше 90 тыс. руб.

По словам господина Матовникова, нередко банк «для удобства клиента» переводит депозит на рублевую карту. И даже если вклад был в валюте, клиент все равно получает его в рублях и таким образом может потерять на конверсии. Сейчас банки при открытии вклада стали чаще выдавать какой-нибудь подарок вкладчику, например кухонный комбайн. В таких случаях необходимо поинтересоваться у банка, будет ли вычитаться стоимость подарка из суммы депозита при досрочном снятии вклада.

Не стоит открывать вклад в том же банке, который выдавал вам кредит. При банкротстве банка из суммы вклада обязательно будет вычтена сумма кредита. «Если сумма вклада не покроет сумму кредита, клиент обанкротившегося банка продолжает выплачивать задолженность конкурсному управляющему и только после погашения кредита имеет право на получение вклада», — поясняет руководитель центра общественных связей АСВ Александр Загрядский.

В случае отзыва лицензии у банка АСВ начинает выплачивать вклады довольно оперативно — уже через две недели после этого печального события. Однако сумма вклада с учетом процентов фиксируется на день отзыва. И чем позже вы забираете свой вклад, тем меньшая доходность будет по нему. Например, вы открыли вклад в банке на полгода из расчета 15% годовых, но через три месяца у банка отозвали лицензию. В этом случае ваш доход сократится с 7,5% до 3,75%, но доходность останется прежней — 15% годовых. Если вы заберете свои средства спустя месяц после отзыва лицензии, доход останется прежним (3,75%), но доходность вклада составит 11,25% годовых. Двухмесячная задержка с получением вклада приведет к падению доходности до 9% годовых. Кроме того, средства обесцениваются и за счет инфляции. «Чем дольше вкладчик не получает свои средства, тем быстрее они обесцениваются, а в случае массовых банкротств банков задержки с выплатами неизбежны. После кризиса 1998 года вкладчикам вернули вклады по номиналу спустя два года после банкротств банков», — напоминает Михаил Матовников.

Поэтому не всегда имеет смысл гнаться за высокой ставкой. Можно выбрать и вклад со средней ставкой, но в более устойчивом банке и сохранить в порядке по крайней мере свои нервы.

Заложники кредита

03.11.2008. Потребительский кредит из удобного и недорогого способа решения многочисленных проблем может в одночасье превратиться для заемщика в непроходящую ГОЛОВНУЮ БОЛЬ. Мало того, что из-за финансового кризиса заемщики подвергаются реальному риску увольнения или снижения зарплаты, так ведь и банк может потребовать досрочного погашения кредита или поднять процентную ставку, что сделает кредит непомерно дорогим. Однако даже из такой неприятной ситуации можно ВЫЙТИ С НАИМЕНЬШИМИ ПОТЕРЯМИ.

До последнего времени в кредит можно было купить практически все — от мобильного телефона до квартиры, и совершать покупки на заемные средства стало нормой для многих россиян. Жесткая борьба за клиента заставляла банки снижать процентные ставки, упрощать процедуру выдачи кредитов. Сейчас ситуация изменилась на противоположную. Найти банк, готовый выдать кредит, стало крайне сложно, а процентные ставки растут ежедневно. Раньше при оформлении кредита заемщики пристальное внимание уделяли процентным ставкам, общей переплате банку, размерам кредита и дополнительным комиссиям. А в пункты договора, предусматривающие возможность корректировки условий кредита, мало кто вчитывался. Теперь, когда кредитные портфели банков грозят оказаться убыточными, пересмотр процентных ставок становится реальностью.

При выдаче потребкредита или автокредита срок кредитования заемщиков обычно находится в рамках сроков привлечения денег самой кредитной организацией. «По ипотечным кредитам срок кредита почти всегда превышает срок фондирования. В этом случае банк не знает, сколько ему будут стоить деньги через три—пять лет, и при отсутствии возможности изменить ставку по ипотеке велика вероятность того, что такой кредит будет убыточным для банка», — объясняет аналитик группы компаний Мультиброкер Людмила Макарова. Ситуацию подогревает и то, что в нынешних условиях компании проводят сокращение сотрудников, заемщики теряют источник дохода, и риск неплатежей по кредитам растет.

Сейчас те, кто связан кредитным договором с банком, вчитываются в его условия, и многие с облегчением заключают, что изменение условий им не грозит. Другие опасаются, что теперь, возможно, платить придется больше или вовсе надо будет вернуть весь долг сразу. «Сейчас заемщикам нужно еще раз внимательно ознакомиться с условиями договора, обращая внимание на возможные риски, а именно: в каком порядке банк может повысить ставки или потребовать досрочного погашения кредита», — рекомендует управляющий директор по розничному бизнесу Москоммерцбанка Татьяна Лозовская.

На первый взгляд ситуация для заемщика выглядит просто. Если текст договора предполагает изменение условий по кредиту, вопрос о правомерности применения таких поправок абсолютно очевиден. Ссылаясь на договор, банк может и повысить ставку, и потребовать досрочного возвращения суммы долга. Если договор не предусматривает возможное изменение ставки, банк вправе обратиться к заемщику с предложением о подписании дополнительного соглашения. «Есть договорные обязательства между банком и заемщиком, закрепленные сторонами в договоре, которые определяют, на каких условиях и на какой срок банк взял на себя обязательства предоставить средства, а заемщик, соответственно, принимает эти условия и обязуется их исполнять, — говорит Татьяна Лозовская. — Поэтому, если в договоре не указана возможность повышения процентной ставки в одностороннем порядке, банк вправе предложить заемщику оформить дополнительное соглашение с данными условиями. Однако можно предположить, что заемщиков, согласившихся на добровольное повышение процентной ставки, будет немного».

Такого же мнения придерживаются и юристы, советуя не соглашаться на подписание дополнительных соглашений. «Одностороннее повышение процентных ставок и требования о досрочном погашении кредита, если такие пункты не прописаны в условиях кредитного договора, абсолютно неправомерны. Изменение условий кредитования возможно при заключении дополнительного соглашения, и заемщик вправе решать самостоятельно, подписывать его или нет. В остальных случаях достаточно продолжать исполнение условий договора, своевременно внося платежи согласно графику, установленному в договоре», — объясняет адвокат московской коллегии адвокатов Князев и партнеры Максим Столяров.

Однако отсутствие соответствующих пунктов в договоре не гарантирует заемщику спокойной жизни, и даже те, кто внимательно изучил все условия, не застрахованы от возможных неприятностей. «Что касается досрочного погашения, то найти формальный повод к такому требованию несложно. Например, кроме четко прописанных оснований для досрочного погашения в договоре также может стоять фраза о соблюдении дополнительных обязательств, выполнение которых заемщики зачастую игнорируют. К примеру, мало кто обращает внимание на необходимость оповещения банка в связи с изменениями паспортных данных, контактных телефонов, периодического предоставления документов, подтверждающих финансовую состоятельность заемщика», — рассказывает Татьяна Лозовская.

При этом одностороннее изменение условий договора банком может оказаться вполне законным. «Гражданский кодекс предусматривает изменение условий договора в одностороннем порядке лишь при наличии существенных изменений обстоятельств, в данном случае таким обстоятельством может являться финансовый кризис. Однако оценка существенности возникшей обстановки будет определяться в ходе судебного разбирательства. А поскольку пока еще нет ни сложившейся практики решения подобных вопросов, ни указаний вышестоящих инстанций по их решению, однозначный ответ, на чьей стороне будет суд, также пока дать нельзя. В любом случае каждый подобный иск будет рассматриваться индивидуально», — говорит Максим Столяров.

Но с другой стороны, на основании того же Гражданского кодекса, даже если возможность повышения ставки прописана в договоре, у заемщика есть шанс этого избежать. «Если право банка повышать процентные ставки по уже выданным кредитам закреплено в кредитном договоре, заемщик может столкнуться с изменением суммы ежемесячного платежа. И если его размер был значительно повышен, клиент имеет право обратиться в суд с заявлением о пересмотре условий кредитного договора. Так как в Гражданском кодексе существует пункт, в котором говорится, что при существенном изменении обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, возможно изменение или расторжение договора в судебном порядке по требованию одной из сторон», — сообщили в юридическом отделе одного из банков.

Впрочем, одно дело — право повышать ставки по уже выданным кредитам, другое — применение этого права на практике. Банкиры прекрасно понимают, чем может обернуться повышение ставок и требование о досрочном возврате кредита. В результате увеличится доля проблемных кредитов, а сами банки в этом меньше всего заинтересованы. «Банк, как правило, повышает процентную ставку в исключительных случаях, и в моей практике за последние восемь лет таких прецедентов не было. В нынешней ситуации это может произойти, например, в случае падения цен на недвижимость, с уменьшением стоимости залога, но эта мера крайне непопулярна и ставит под сомнение репутацию банка-кредитора. Правда, в последнее время банки стали чаще включать пункт о возможном повышении процентной ставки в кредитный договор. Банку выгодно получать проценты за пользование его кредитными средствами с возможно большего числа заемщиков и вовремя. Это и есть реально существующая выгода от кредитования. Досрочное погашение, как правило, лимитируется или удерживается штрафными санкциями. Если звучит требование срочно вернуть деньги, это означает сложную финансовую ситуацию в банке», — уверяет управляющий партнер ипотечно-риэлтерской компании Кредит макс Татьяна Буянова. Согласна с ней и Татьяна Лозовская: «Повышение процентной ставки и требование о досрочном возврате суммы долга лишь провоцирует заемщика на невыполнение текущих обязательств. А поскольку банки заинтересованы в нормальном обслуживании долга заемщиком, такие меры будут применяться ими в самых крайних случаях».

Если заемщик в результате кризиса оказался без работы или у него была существенно снижена зарплата, это не освобождает его от обязательств по кредиту. Изменить можно порядок выплаты, например сроки и суммы. Но в совокупности выплаченная сумма будет никак не ниже, чем указанная в договоре. Однако банкиры утверждают, что выход из ситуации проще и дешевле искать вместе с банком. И во многом размер потерь зависит от грамотного поведения самого заемщика. Главная ошибка заемщиков — попытаться всеми способами избежать общения с банком. Такое поведение расценивается как уклонение от выплат, указанных в договоре, и дальнейшее развитие событий усугубляет тяжелое положение должника.

«В исключительных случаях банк может рассмотреть вопрос о возможности предоставления отсрочки внесения платежей по кредитам. Такая возможность не зависит от вида кредита. Если в кредитном договоре она не прописана или если после отсрочки платежа клиент вновь не может исполнять свои обязательства по погашению ежемесячных платежей в установленным кредитным договором размере, банк уведомляет клиента о необходимости погашения сформировавшейся задолженности с первостепенным погашением штрафов, пеней, неустоек, указанных в кредитном договоре. В случае непогашения вышеуказанной задолженности заемщику выставляется требование по досрочному исполнению обязательств. В случае неисполнения требования банка кредитная организация вправе начать процедуру обращения взыскания на предмет залога», — говорит начальник отдела рефинансирования департамента развития розничного бизнеса Промсвязьбанка Евгения Кузьмина.

Работа банков с должниками строится на индивидуальной основе и зависит от множества факторов. Но в любом случае окончательное решение о возможных уступках должнику будет за банком. «Если банк видит, что заемщик является квалифицированным работником и может достаточно быстро найти новое место работы и возобновить платежи, банк может пойти на уступки. Например, увеличить срок кредита, уменьшив тем самым размер ежемесячного платежа, или временно приостановить начисление штрафных санкций по просроченным платежам. Окончательное решение остается за банком и будет зависеть от каждого конкретного случая. Но банк может подать на заемщика в суд, если ситуацию с погашением кредита он видит безнадежной», — говорит Татьяна Лозовская.

«Во многих банках существуют механизмы реструктуризации задолженности, которые позволяют предложить заемщику некоторый путь выхода из критической ситуации. Это могут быть «кредитные каникулы», когда заемщику дается небольшой промежуток времени, в течение которого не начисляются проценты, могут быть варианты изменения условий текущего кредита (увеличение срока, изменение ставки и т. п.), может быть вариант выдачи нового кредита в счет погашения старого и т. п. В любом случае каждый заемщик, обратившийся в банк с проблемой, рассматривается индивидуально, и с каждым заемщиком банк ведет диалог. При этом, естественно, надо понимать, что банк не будет идти на уступки всем и каждому, и возникновение проблем у заемщика никоим образом не освобождает его от обязательств своевременно и в полном объеме погашать действующий долг перед банком. Тем не менее заблаговременное обращение клиента на ранних стадиях возникновения проблем зачастую может существенно облегчить ситуацию», — уверен заместитель директора департамента розничного кредитования Бинбанка Антон Рудь.

Правда, рассчитывать на компромисс с кредитором в нынешней ситуации заемщику не стоит. По мнению Александра Щербакова, заместителя гендиректора коллекторского агентства АКМ, банки лишь повышают свои требования к должникам. «Кризисные события отразились на политике банков по взысканию просроченной задолженности по кредитам. Если раньше ряду наших партнеров было проще списать часть долгов еще на досудебной стадии, то сейчас банки стали жестче подходить к этому вопросу. Взыскание долгов доводится до судебного разбирательства собственными силами банка либо с привлечением коллекторских агентств. Если до кризиса у нас около 20% дел о задолженностях доходило до суда, то сегодня уже порядка 30% должников находятся на стадии судебного разбирательства».

Добиваться возврата долга банки могут с помощью коллекторов. Однако их методы работы с должниками мало чем отличаются от банковских. В том и другом случае, если в результате телефонных переговоров и личных встреч с заемщиком ситуация не меняется, судебных разбирательств, как правило, не избежать. Но попасть к коллекторам больше шансов у тех, кто имеет необеспеченный кредит. «Суммы по потребительским беззалоговым кредитам значительно меньше, число заемщиков — больше, соответственно, порядок работы по их возврату отличается от обеспеченных кредитов. И если с взысканием обеспеченных кредитов чаще всего справляются собственные службы банков, то беззалоговые кредиты чаще передаются коллекторским агентствам», — говорит Татьяна Лозовская.

Коллекторские агентства могут самостоятельно пойти на реструктуризацию задолженности заемщика, выкупив долг у банка. «Полномочия коллекторского агентства определяются условиями договора с банком. Если договор предусматривает только взыскание долга, условия погашения будут зависеть от банка. Некоторые, например, не допускают никаких рассрочек и сразу требуют полного погашения, часть допускают рассрочку при оплате долга в 2—3 месяца. Больше полномочий коллекторское агентство имеет по долгам, выкупленным у банков по договору цессии. В таком случае кредитором становится агентство, которое имеет возможность самостоятельно предоставлять рассрочки, корректировать в связи с этим график платежей, а также списывать часть долга. Скидка от суммы задолженности заемщика перед банком может доходить до 25—30%», — утверждает Александр Щербаков.

Пока дело не передано в суд, у заемщика остается время, чтобы попытаться решить проблему самостоятельно. «Необеспеченные кредиты занимают порядка 80% общего объема долгов. Их нельзя назвать наиболее проблемными, скорее они самые высокорискованные ввиду их необеспеченности и скорости принятия решения при выдаче. Применительно к таким кредитам этап досудебного разбирательства может растянуться до нескольких месяцев. Как показывает практика, если в течение этого срока долг не удается взыскать, дальнейшая работа бессмысленна, и агентство рекомендует подавать на заемщика в суд. Гораздо больше времени занимает решение вопросов о возврате автокредитов. При этом, несмотря на наличие залога, эти кредиты принято считать условно обеспеченными, поскольку именно на них приходится наибольшее число мошенничеств. Поэтому и работа с автокредитами специфична: приходится не столько заниматься взысканием долга, сколько розыском самого предмета залога», — рассказывает Александр Щербаков.

В отношении ипотечного кредита банки более сговорчивы. Они готовы пойти на снижение ежемесячных платежей за счет увеличения срока кредитования или дать отсрочку на выплату основного долга (при условии погашения процентов). Если заемщику удастся убедить банк, что через некоторое время его трудности разрешатся, ему может быть предоставлена отсрочка на выплату двух—трех платежей. Реализация заложенного имущества банком через суд — крайняя мера. Как правило, на нее не готовы идти даже сами банки. Если заемщик согласен добровольно продать квартиру, банк разрешит ему самому найти покупателя и будет контролировать сделку. После реализации имущества продавец получит на руки ту сумму, которая останется после покрытия долга и издержек банка. Как правило, заложенная квартира продается с некоторым дисконтом, который может доходить до 15%. Однако в случае реализации жилья через суд дисконт может быть и больше. Поэтому эксперты советуют заемщикам самим заниматься этой процедурой.

«Дефолт заемщика не интересен никому — ни заемщику, ни банку. Банк попытается договориться о приемлемых условиях и для себя, и для заемщика. Особенно если это касается крупных кредитов. При этом банк имеет право изъять квартиру дефолтного заемщика и продать ее. Но доводить до этого не стоит — банк заинтересован как можно быстрее покрыть долги. И он не будет продавать квартиру за максимальную цену. Он продаст ее по цене, которая покроет все долги заемщика. При этом те суммы, которые заемщик уже выплатил, будут для него потеряны. То есть если договориться с банком об изменении или сохранении прежних условий договора не удалось, квартиру или другой залог всегда надо продавать самому — так потери будут минимальны», — уверена Людмила Макарова.

Облегчить кредитное бремя можно, сдав ипотечную квартиру в аренду, но этот шаг должен быть согласован с банком. Добиться такого согласия не всегда легко. Поэтому в большинстве случаев заемщики предпочитают действовать в обход банка. «При сдаче в аренду ипотечной квартиры заключается договор аренды, который подлежит государственной регистрации в случае, если он заключен на срок более чем на 12 месяцев. Если срок меньше, информацией о действующей аренде располагают только стороны договора аренды (заемщик и арендатор). Если заемщик желает официально сдать в аренду ипотечную квартиру, банк будет индивидуально решать вопрос о дополнительном страховании и вообще возможности аренды данной квартиры», — рассказывает руководитель отдела кредитных брокеров компании Кредит макс Виктория Щербакова.

Опасения банка связаны с повышенными рисками с его стороны в случае сдачи квартиры в аренду. Например, при наступлении страхового случая компания-страховщик вполне может попытаться уйти от погашения страховки, если узнает, что в квартире проживал незастрахованный человек. Более того, если заемщик перестанет платить по кредиту, банк не сможет выселить арендаторов, заключивших договор аренды, и реализовать залог. И если конфликт не решится полюбовно, банку придется обращаться в суд. «Как правило, банки не приветствуют сдачу ипотечной квартиры в аренду. Для банка это означает возможность снижения стоимости предмета залога в силу того, что зачастую арендатор относится к снимаемой недвижимости менее аккуратно, чем собственник. Кроме того, существует возможность оформить прописку по месту проживания в арендуемой квартире. Для кредитора подобные обстоятельства являются факторами повышенного риска», — поясняет заместитель руководителя центра ипотечного кредитования Абсолют-банка Елена Воронина.

Мало чем отличается ситуация с реализацией автомобиля, купленного в кредит. Как и в случае с ипотекой, заемщику выгоднее урегулировать вопрос с продажей автомобиля мирным путем и не доводить дело до суда. «Реализовать автомобиль может как заемщик, так и банк посредством своих партнерских каналов. Продажа идет по среднерыночной цене и по согласованию с банком. При этом если заемщик соглашается на реализацию залога, этот процесс происходит существенно оперативнее и с меньшими затратами, чем в случае решения вопроса в судебном порядке. Кроме того, так называемое полюбовное соглашение не будет иметь негативных последствий для кредитной истории клиента», — считает заместитель директора департамента розничных банковских продуктов Абсолют-банка Наталия Хахалина. Если сумма, вырученная от продажи автомобиля, превышает сумму задолженности, разница будет выплачена заемщику. Но чаще всего этой суммы оказывается недостаточно. «Такие случаи крайне редки. Если сумма, полученная после продажи автомобиля, меньше задолженности по кредиту, ситуация будет урегулирована соглашением сторон или в судебном порядке. Заемщику придется вернуть разницу и погасить кредит полностью», — отмечает Наталия Хахалина.

Взыскание задолженности в судебном порядке не сулит заемщику ничего хорошего. В этом случае ему придется общаться уже со службой судебных приставов, которые на основании решения суда будут взыскивать долг. А поскольку реализация имущества носит принудительный характер, должник не может заниматься ею самостоятельно. Судебные приставы обязаны привлекать независимых экспертов для оценки имущества, но закон оставляет им право на самостоятельную оценку, кроме предусмотренных законодательством случаев. К ним, например, может относиться оценка недвижимости или ценных бумаг, не имеющих обращения на организованном рынке. В случае несогласия с произведенной оценкой должник имеет право воспользоваться услугами другого независимого оценщика, но уже за свой счет.

Существует список вещей, которых заемщик не может лишиться в результате общения с приставами. В первую очередь оценивается лишь то, что принадлежит должнику на праве собственности, за исключением жилья (при условии, что заемщик не владеет другой недвижимостью, пригодной для проживания). Также у должника останутся вещи индивидуального пользования, например одежда и обувь. Но остаться в практически пустой квартире — перспектива вполне реальная.

Кроме того, должникам не стоит радоваться, если банк находится на грани банкротства или даже за ней. Банкротство от выплат по кредиту не освобождает. Просто выполнения тех же самых кредитных обязательств от заемщика будут требовать правопреемники разорившегося банка. «Режим выплаты по кредиту для заемщика после отзыва банковской лицензии не меняется, изменяются лишь платежные реквизиты после назначения АСВ конкурсным управляющим. Требования по кредиту могут быть проданы другому банку, который на правах нового кредитора будет требовать от заемщика исполнения ранее принятых обязательств по новым реквизитам», — рассказала заместитель руководителя центра общественных связей Агентства по страхованию вкладов Ирина Челядинова.

В некоторых случаях с заемщика могут потребовать срочно вернуть оставшуюся сумму долга. «Типовые кредитные договоры некоторых банков могут предусматривать право банка на досрочное истребование кредита в случае признания его банкротом. Таким образом, на автоматическое списание долгов гражданам надеяться не стоит», — объясняет Евгения Кузьмина. «Считать, что при банкротстве банка можно не платить по кредитам, — серьезное и опасное заблуждение», — напоминает Антон Рудь.



Наглядно

Социальные сети

  • Следуйте за новостями