|
| 1 из 4 |
| Кармен у Ульяны Лопаткиной получилась излишне правильной девушкой |
|
|
|
гастроли балет
Главной сенсацией вечера одноактных балетов на Новой сцене Большого театра стал дебют примы-балерины Мариинского театра Ульяны Лопаткиной в балете Альберто Алонсо "Кармен-сюита". Рассказывает МАРИЯ Ъ-СИДЕЛЬНИКОВА.
Рутинный, казалось бы, вечер одноактных балетов собрал полный зал, а ко второму действию публика заняла и ступеньки в проходе, и стоячие места у бокового амфитеатра. Причиной аншлага стал дебют Ульяны Лопаткиной в "Кармен-сюите". Петербургскую приму в Москве боготворят еще c середины 1990-x, когда после получения титула "Божественная", придуманного продюсером Сергеем Даниляном, она впервые выступила в "Баядерке" — репертуарном спектакле Большого театра. То, что госпожа Лопаткина взялась за Кармен, любимую роль Майи Плисецкой, поставленную специально для нее кубинцем Альберто Алонсо, лишь еще одно доказательство творческих амбиций петербургской примы.
Легендарную "Кармен-сюиту", самый скандальный балет 60-х, возобновили два года назад к юбилею Майи Плисецкой, партию Кармен танцевала московская прима — Светлана Захарова. Чуда не произошло — юбилярша лишь еще раз убедилась, что равных ей в русском балете пока нет. Тем рискованнее было браться за "Кармен-сюиту" госпоже Лопаткиной — полной противоположности Плисецкой. К техническому исполнению партии Ульяной Лопаткиной не придраться: послушные сильные ноги выделывали идеальные властные батманы, глубокие выпады и позы демонстрировали аккуратный красивый подъем, спина извивалась в кошачьем изгибе, а завораживающие руки-крылья старательно повторяли пластику первой Кармен, тщательно изученную по видеозаписям. Все очень правильно, если бы не одно но: прелесть и шарм Кармен — в ее неправильности.
С первого же появления лицо Ульяны Лопаткиной исказилось в суровом оскале, сменявшемся иногда кокетливой ухмылкой. Все самые "вкусные" моменты спектакля — и вздернутые зовущие плечи, и "стопы-утюжки", обвивающие ноги партнера, и коронная походка "с пятки", и взгляд с цыганской чертовщиной — госпожа Лопаткина сделала почти второстепенными. Каждый ее жест был просчитан от начала и до конца, ни капли случайности — ни во взгляде, ни в движении — балерина себе не позволила. Точно и аккуратно она бросалась в объятия растерянного Хозе (солист балета Бориса Эйфмана Иван Козлов), нерешительно и хладнокровно прижимала его руку к груди и несмело поглаживала свои бедра. Впрочем, за нежный, откровенный дуэт с обезумевшим от любви Хозе можно простить и просчитанную страсть. По-настоящему сгорал на сцене в этот вечер только экс-петербуржец, солист Большого театра Артем Шпилевский. Его Тореро оказался "Кармен в штанах" — он будто учил госпожу Лопаткину, как следует бесстыдно повести бедром, как искусно изобразить презрение и как, в конце концов, не задумываясь, покорять и сводить с ума.
|