рассказывает Андрей Плахов
Из всех русских царей отечественный кинематограф, верный заветам гуманизма, больше всего неравнодушен к фигуре Ивана IV и каждый раз приспосабливает ее к мифологии эпохи. В 1944 году Сергей Эйзенштейн выпустил по заказу вождя первую серию своего "Ивана Грозного", призванного прославить сталинскую власть. Но во второй серии режиссер отошел от заказа и гениально показал деградацию тирании, за что картина надолго легла на полку. В 1973 году, в разгар брежневской стагнации, Леонид Гайдай делает грозного царя героем комедии "Иван Васильевич меняет профессию". А 1991-й, год распада СССР, порождает сразу две ленты об Иване Грозном, одна из которых ("Кремлевские тайны шестнадцатого века" Бориса Бланка) показывает царя как извращенца и декадента. 2009 годом датированы фильм Павла Лунгина и телесериал Андрея Эшпая. А за год до того в телепроекте "Имя России" Иван Грозный занял десятое место в рейтинге, уступив из российских самодержцев только Петру I и отодвинув Екатерину II и Александра II.
Лунгин снял по сценарию Алексея Иванова кинодиспут о двоевластии, об отношениях между государством и церковью. Новая киноверсия судьбы, личности и исторической роли Иоанна IV балансирует в жанровом спектре между постановочным эпосом и камерной драмой. От первого разработанные, хотя и грубоватые костюмные массовки и особенно изобретательные сцены казней и пыток. Эффект крепкой режиссуры усиливает интеллигентная и в то же время сочная операторская работа Тома Стерна, снимавшего фильмы Клинта Иствуда. Закреплению эффекта должна содействовать написанная "под Прокофьева" и "под Мусоргского" музыка Юрия Красавина, хотя своей монотонной чрезмерностью она скорее утомляет.
Но в конечном счете эпос сдает свои позиции под натиском камерной драмы. В центре фильма дуэт-поединок царя (Петр Мамонов) и митрополита (Олег Янковский в своей последней кинороли). Это не только пир актерского мастерства, но и квинтэссенция темы фильма: духовный человек против бездуховности и бесчеловечности власти. Главный вопрос: царское ли это дело — миловать и прощать или только выжигать все живое каленым железом во славу укрепления государства? Особенно когда вокруг сплошные враги (чего стоит хотя бы коварная Польша) и страна с трудом поднимается с колен.
То, что диссидентом, рискнувшим сказать деспоту "нет", оказался представитель церкви, можно, конечно, счесть идеализацией православия в духе нашего времени. С другой стороны, злополучный царь собственноручно уничтожил игумена Псковско-Печерского монастыря Корнилия. А скольких священнослужителей "отделали" (профтермин опричников, предшественник современных "зачисток") по подозрению в измене и других грехах, историки сбиваются в подсчете. Но "Царь" — не столько исторический фильм, сколько все же драма греха и духовного подвига. В "Острове" Павел Лунгин свел их в одном персонаже, в "Царе" — развел на двоих.
В прокате с 4 ноября