комментирует Михаил Трофименков
За многие-многие годы ни один фильм не удостаивался таких пугающе лестных сравнений, как "Пределы контроля" (The Limits of Control) Джима Джармуша. Те, кто полюбил его, называют фильм современным "Блоу-ап" или новым "Альфавилем". Те, кого фильм вывел из себя, утверждают, что он настолько же лишен смысла, как немая композиция Джона Кейджа "4'33''". В одном сторонники и недруги сходятся: это метафизическое кино. Если угодно, метафизический триллер. То есть триллер, в котором физические действия героев, если рассматривать их вне контекста, вполне соответствуют канонам криминального жанра. Но в своем единстве они не объяснимы ни играми спецслужб, ни террористическим заговором, ни криминальным "заказом". Только высшей игрой, заговором, "заказом".
В фильме есть герой без имени, названный Одиноким Человеком (Исаак де Банколе). Впрочем, собственных имен нет ни у одного из персонажей. Но этот герой настолько контролирует каждый свой жест, каждое слово, что мы так и не узнаем, кто он такой. Есть зашифрованные послания, содержащиеся в спичечных коробках, красных или зеленых, которыми он обменивается со связными в испанских кафе. Но эти послания прочитать может только он. И даже две чашки эспрессо, которые он неизменно заказывает, кажутся таким же шифром. Есть пароль, позволяющий ему узнать, с кем он должен вступить в контакт. Но этот пароль столь банален, что вряд ли секретные агенты рискнули бы к нему прибегнуть: "Вы не говорите по-испански, не правда ли?"
Есть, наконец, убийство, совершенное в самом финале. И это убийство тоже вызвало у критиков неожиданное и лестное сравнение. С фильмом Джилло Понтекорво "Кеймада" (Queimada, 1969) о крахе бессовестного янки, то разжигающего, то выжигающего революционное движение на тропическом острове в интересах монополистического капитала.
Одним словом, Одинокий Человек в течение двух часов ищет и ждет. Для героев Джима Джармуша, вообще, естественнее всего эти два состояния, метафизические по определению. Они или ищут, или ждут.
Ищут неведомо что и неведомо где. Взрослого и незнакомого сына, которого, скорее всего, не существует в природе, как современный Дон Жуан Билли Мюррея в "Сломанных цветах" (Broken Flowers, 2005). Или, о том не догадываясь,— смерть, как бухгалтер Джонни Деппа в "Мертвеце" (Dead Man, 1995).
Ждут тоже неведомо что. Коротая время жизни за "Кофе и сигаретами" (Coffee and Cigarettes, 2003). Перечитывая "Путь самурая" на нью-йоркской крыше, как киллер в "Псе-призраке" (Ghost Dog, 1999). Но это ожидание тоже, как известно из того же "Пути самурая", поиск. Поиск смерти.
Даже сон для них — путешествие. В "Таинственном поезде" (Mystery Train, 1989) японская туристка в Мемфисе просила мужа не будить ее. Надо торопиться спать, пока мы живы. Ведь когда мы умрем, мы не сможем видеть сны.
Туристку в "Поезде" играла Юки Кудо, с тех пор сделавшая интернациональную карьеру, отметившаяся в "Мемуарах гейши" (Memoirs of a Geisha, 2005) Роба Маршала и "Часе пик-3" (Rush Hour 3, 2007) Брэта Ратнера. В "Пределах контроля" она сыграла, конечно же, Японку. На сей раз ее героиня, один из контактов Одинокого Человека, говорит о молекулярной конфигурации и перспективах современной науки.
Мексиканец (Гаэль Гарсиа Берналь) говорит о действии пейотля на человеческий мозг. Креол (Алекс Дека) — о музыкальных инструментах. Еще ни в одном фильме Джармуш не собирал такой интернационал актеров, не создавал такую симфонию голосов. Помимо Японки, Мексиканца и Креола в "Пределах контроля" есть еще женщина-Шофер, сыгранная Хайам Аббасс, выдающейся израильско-палестинской актрисой, засветившейся в "Мюнхене" (Munich, 2005) Стивена Спилберга. Француз в исполнении Жан-Франсуа Стевенина, не менее выдающегося французского режиссера, одиночки, поставившего за 30 лет всего три фильма, зато сыгравшего на родине около 150 ролей. Блондинка (Тильда Суинтон) в платиновом парике и ковбойской шляпе, говорящая о магии кино и его сновидческой природе. Американец (Билли Мюррей), воплощенный звериный оскал глобализма, который считает науку, наркотики, кино, музыку, живопись вредным мусором, загадившим мозги людей.
Исходя из этого, можно предположить, что Джармуш снял фильм о заговоре искусств против духа наживы. Недаром же, получив очередное послание в спичечном коробке, Одинокий Человек отправляется в картинную галерею, где смотрит на одну, и только на одну картину.
Но самый трогательный персонаж фильма назван беззащитным именем Голая (Паз де ла Хуэрта). Она действительно голая, эта прекрасная брюнетка, которая регулярно приходит в гостиничные номера Одинокого Человека. Она вынуждена платонически засыпать рядом с ним, не вылезающим из своих шелковых костюмов-троек, потому что он никогда-никогда не занимается сексом на работе. Вот только знать бы, в чем его работа заключается.
Вторым же главным актером фильма будет справедливо признать великого оператора Кристофера Дойла, работавшего с Вонгом Карваем и Гасом ван Сентом, с Джармушем же сотрудничающего впервые. Его космополитический, отстраненный, но одновременно страстный взгляд необходим режиссеру, чтобы увидеть и показать Мадрид, готическую Севилью, выжженную Андалузию.
Короче говоря, Джармуш сделал фильм о секретной операции, о сути которой знает (но это знание передается зрителям) лишь он сам, как секретную операцию, в которую вовлек полтора десятка проверенных сообщников, собранных им по всему земному шару. Как мы знаем из триллеров о всяких-разных докторах Но, самые секретные из секретных агентов действуют именно так.