|
Фото: Алексей Куденко/Коммерсантъ |
|
|
|
Презентация литература
В московском клубе "Петрович" прошла презентация нового сборника рассказов Владимира Сорокина "Сахарный Кремль" (см. "Ъ" от 8 августа). ВЛАДИМИР СОРОКИН ответил на вопросы ЛИЗЫ Ъ-НОВИКОВОЙ.
— Вы что-то не договорили в "Дне опричника", почему понадобилось продолжение?
— Тема не отпустила. Только теперь она закрыта полностью, со смертью Комяги. Сама опричнина хоть и не выжила физически, но жива в памяти и этике народной. Что касается второй части, наверное, мне не хватило полноты описания этой империи. "День опричника" все же был монологичен, мне не хватало многоголосья других ее обитателей. Комяга — главный герой, но без второстепенных персонажей картина была бы неполной. Собственно, поэтому книга напоминает чем-то "Очередь", там даже есть рассказ с таким названием. Все 15 новелл максимально разные. "Сахарный кремль" — некая рама. Может, она была для меня даже ценнее "Дня опричника": я просто наслаждался подробностями.
— С какой стилистикой легче экспериментировать: с тоталитарной советской или с сегодняшней?
— Ну, это к разговору о современной России, которая стоит на сломе XX и XXI веков. Век высоких технологий, но с советскими мозгами — вот современная Россия. Мне хотелось высказаться об этом. Это феноменальная ситуация, что Россия никак не может изжить в себе советизм и ищет для него все новые и новые формы.
— Судя по вашим книгам, этим российские проблемы не исчерпываются.
— Русская ментальность была создана Иваном Грозным в XVI веке. Централизованное государство, идея разделения общества на опричников, что буквально означает "отдельные люди", и на остальных. Эта шизофрения, она в нас до сих пор. Мы говорим: есть мы, и есть они. Такое невозможно для европейца, он скажет: "государство — это я". А мы до сих пор живем по модели Ивана Грозного. Мне кажется, что в Мавзолее должен был бы лежать именно Грозный, ибо он создатель русского государства и русской ментальности. Ленин — лишь последователь.
— "Сахарный Кремль" — антиутопия?
— Я не против определений, но мне кажется все же, что "Кремль" не только в этот жанр вписывается. Это и некая метафора нашей жизни, и как ни странно, еще и традиционная реалистическая проза.
— По выходе "ледяной" трилогии вы говорили, что стремитесь обрести массового читателя, при этом нарочно стали задирать критиков и "сорокиноведов". А каков ваш нынешний читатель? Не удивительно ли, что люди, которых можно представить сатирически выписанными персонажами "Сахарного Кремля", первыми же записались в ваши фанаты?
— Есть десятки способов восприятия текста, я не отвечаю за это. "День опричника" я хотел написать как лубочную ярмарочную книгу. Так получилось, что ее читали люди, которые до сих пор не открывали моих произведений. Я очень рад, что поработал в этом жанре. А "Сахарный Кремль" пусть читают, как хотят. Но это не только игра.
— Оппозиционеры из рассказа "Underground" только видят сны или они что-то все же совершат? В финале книги говорится, что в империи кончился газ: может все же что-то изменится в этом государстве?
— Вот, кстати, хороший вопрос: выживет ли наше государство, когда кончатся нефть и газ? Я не знаю ответа. Я вообще стараюсь в своих книгах только ставить вопросы. Просто иногда они достаточно острые, это людей шокирует.
— Почему все персонажи принимают "кокос"?
— До революции кокаин продавался в аптеках. В новом российском государстве это компенсация за железный занавес. Мы вас лишаем Запада, этого райского плода, но мы вам даем зато вот это. Можете получить удовольствие. Вам не нужен никакой Запад: идите в аптеку, покупайте кокаин. Будете счастливы. А на Западе как раз это запрещено.
— Многих удивило, что в книге нет положительных героев.
— Почему же! Три женских образа положительных. Даже четыре. Девочка Марфуша, рабочая на конвейере, потом крестьянка и Ариша, которая мстит. Все женские образы положительные. В России женщины сильнее мужчин: в отличие от мужчин, они сохранили себя.
|